угрозой, оно размывается, как вода точит камень.
– Я понимаю, – мягко сказала Эффи. – Знаю, что ты имеешь в виду.
Очень мягко и осторожно Престон высвободил руку из ее пальцев и вновь взялся за руль.
– Давай вернемся в Хирайт, – произнес он. – Мы все еще можем успеть до полуночи.
* * *
Каким-то образом Эффи умудрилась заснуть без снотворного, прислонившись головой к холодному стеклу. Как и прошлой ночью, ее успокаивало присутствие Престона. Просто находясь рядом с ним, она уже чувствовала себя в безопасности.
Когда машина остановилась, Эффи резко подняла голову и заморгала, пытаясь прийти в себя. Сквозь залитое дождем ветровое стекло в свете фар проступали смутные очертания гостевого дома. Голова казалась очень тяжелой, перед глазами мельтешили темные точки.
– Мы справились, – сказал Престон. – До полуночи еще восемь минут.
– Ого, – хрипло пробормотала она. – Прости. Поверить не могу, что я заснула.
– Тебе не за что извиняться. Я рад, что ты немного отдохнула.
Эффи потерла лицо, стирая со щек засохшие следы слез. Глаза опухли. Обогнув машину, Престон открыл перед ней дверцу. Эффи неуверенно выбралась наружу, и он протянул ей руку для поддержки.
Она ухватилась за нее, ощущая сквозь ткань рубашки твердые мышцы, прильнула к нему в поисках тепла, а он повел ее к гостевому дому. Лишь стрекот сверчков и шарканье ног по траве нарушали тишину промозглой туманной ночи.
– Ты, наверное, рада, что снотворное снова под рукой, – неуверенно заметил Престон у двери.
– Да. Вряд ли ты будешь целомудренно спать рядом со мной каждую ночь.
Тихо рассмеявшись, он убрал руку.
– Спокойной ночи, Эффи.
В груди что-то сжалось от разочарования, но она лишь тихо отозвалась в ответ:
– Спокойной ночи.
Эффи провожала его взглядом, пока он шел к машине, а после наблюдала, как задние фары постепенно растворяются в темноте. Лишь после этого она вошла в дом и легла в зеленую кровать.
Интересно, если она снова выйдет на улицу, то увидит ли его? Белую вспышку среди деревьев? Длинные, гладкие черные волосы? С той самой ночи на берегу реки он являлся ей множество раз, но теперь она понимала – все это всего лишь плод ее воображения, попытка грустной маленькой девочки приспособиться к жестокому миру.
Глаза вновь наполнились слезами, и Эффи зажмурилась, чтобы не расплакаться. Теперь нужно вести себя примерно. Послушно глотать таблетки. Просто отворачиваться, если в углу комнаты вдруг объявится Король фейри. Хватит железа, рябины и дурацких девичьих уловок.
Хватит «Ангарад».
Мирддин уже мертв во всех смыслах, так пусть упокоится в мире. Пришло время его похоронить. Они нашли письма и дневник, вскоре раздобудут фотографии. Правда упадет на безжизненное тело, как могильная земля, и тогда, возможно, Эффи сможет освободиться.
Она нащупала на тумбочке пузырек со снотворным и, взяв его в руки, испытала невыразимое облегчение.
Впрочем, сегодня ее одолевали мысли не о Короле фейри, мастере Корбенике, письмах Мирддина или девушке с фотографий. Без снотворного она всю ночь промаялась бы без сна, задаваясь вопросом, что было бы, если бы она попросила Престона остаться.
* * *
Несмотря на то, что они успели вернуться до полуночи, и Янто сам поддержал желание Эффи уехать, на следующее утро он сердито смотрел на них поверх кружки с кофе. С потолка непрерывно капала вода, стекала по стеклянной люстре и лужицей скапливалась на обеденном столе.
Крупные капли отсчитывали секунды.
– Надвигается большая буря, – наконец сказал Янто, опуская кружку на стол. – Через два дня. По словам натуралистов, самая крупная за последнее десятилетие. Дорогу к Солтни полностью размоет, и неизвестно, когда по ней снова можно будет ездить.
– Я думал, что зимой сухо, – заметил Престон.
– Не в Нижней Сотне. Больше нет.
И вновь повисшую тишину нарушал лишь звук капающей воды. Интересно, откуда она текла и как попала внутрь. Эффи уже и забыла, как сильно Хирайт пропах морской солью, гниением и размокшим деревом.
Она вспомнила, как однажды на заднем дворе у бабушки с дедушкой перевернула упавшее бревно. Древесина распалась прямо у нее в руке, и взору предстали склизкие опавшие листья, белая плесень и целый букет грибов, по форме похожих на устричные раковины.
Срубленные деревья погибали не сразу, верно? Этот процесс занимал месяцы, а то и годы. Ужасная участь.
– Наверное, нужно заколотить досками двери и окна, – мягко предположила Эффи.
– Как-нибудь переживу бурю без советов северянки, милочка, – отозвался Янто. Слова были едкие, но говорил он весело, только глаза чуть заблестели, и что-то острое мелькнуло в мутной глубине. У Эффи по коже побежали мурашки. – От вас мне нужны чертежи. Уэдерелл уже несколько дней не дает мне покоя. Где они?
Надеясь, что Янто не заметит, она переглянулась с Престоном. Шторм разразится через два дня – значит, у них всего двое суток, чтобы раскрыть тайны дома. Иначе потом они окажутся в ловушке и застрянут на этих утесах на неопределенный срок.
– Два-три дня и все будет готово, – как можно жизнерадостнее отозвалась Эффи.
Янто лишь вздохнул.
– Чертежи – еще полдела. Потом нужно нанять подрядчиков, строителей, заказать материалы… Я надеялся начать строительство до конца года.
Пусть Эффи дразнила Престона за честность, но сейчас, солгав Янто, она и сама чувствовала себя немного виноватой.
– Это все еще возможно, – заверила она. – Обещаю, через два дня все будет сделано.
– Хорошо, – кивнул Янто, но взгляд светлых глаз стал пронзительнее. – Надеюсь, приятная была… поездка.
Он явно пытался вынудить их в чем-то признаться, но в чем именно? Неужели Блэкмар связался с Янто и все рассказал? Или Янто, смутно подозревая их во лжи, просто надеялся случайно попасть в цель?
Эффи вспомнила зависть на лице следившего за их отъездом Янто и ощутила, как бешено забилось сердце. Отчего-то именно эта эмоция казалась ей в высшей степени зловещей.
– Думаю, мы оба отыскали то, что нужно, – смущенно сказала она. – А теперь мне нужно вернуться к работе…
Но Янто не сдвинулся с места. Он продолжал буравить ее острым взглядом, сжимая в руках кружку с кофе.
– Мистер Элори, – попросил он, – оставьте нас. Я бы хотел поговорить с Эффи наедине.
Казалось, Престон хотел что-то возразить. Про себя Эффи умоляла его не вмешиваться. Они вот-вот смогут достать доказательства, осталось потерпеть этот дом и Янто всего два дня. Сейчас не стоило лишний раз дразнить зверя.
– Ладно, – наконец сказал Престон, поднимаясь на ноги. Похоже, он и сам подумал о том же. – У меня все равно дела.
Посмотрев на Эффи через плечо, он вышел из столовой. Она проводила его взглядом, а потом скрепя сердце
