того мужчину, которого по-настоящему желала?
– Прости, – жалко пробормотала она. – Я такая дура.
– Перестань. Вовсе нет. – Престон сглотнул, и Эффи все же осмелилась коснуться рукой его горла и ощутила, как под ладонью бьется пульс. – Я тоже хотел тебя. Так долго хотел. Кошмар… Есть не мог… Прости, звучит очень подозрительно. Но у меня целыми днями не было аппетита. Я был… одержим. Кроме тебя, я не хотел ничего.
Так она и сидела у Престона на коленях, касаясь ладонью его горла. Снаружи море билось о скалы, ревело, будто приближающийся гром. Влетавший в окно ветер время от времени шевелил рассыпанные по полу письма и фотографии, играл страницами дневника. А еще что-то менялось между ними, ускользало, как вода сквозь трещину в стене.
14
Вода проникает сквозь мельчайшие промежутки, просачивается в тончайшие трещины – между костью и сухожилием или даже под кожу. Она коварна и нежна. И умереть от жажды так же легко, как утонуть.
«Ангарад», Эмрис Мирддин, 191 год от Н.
Дождь начался уже этим утром: пока еще просто морось, забрызгавшая окна гостевого дома. Зелень снаружи казалась еще ярче, листья и трава напоминали драгоценные камни, а мох на валунах и деревьях напитался влагой выглядел сочнее. Мокрые стволы деревьев стали почти черными, а сквозь полог листвы над головой проглядывали кусочки серого неба.
Эффи шла по тропинке к дому, и налетавший порывами ветер трепал волосы. Внизу бесновалось море, камни торчали из пены, словно острые зубы. Прищурившись, она взглянула вниз с утеса, но не заметила морских птиц. Они все улетели, покинули гнезда.
Как-то Эффи читала книгу о Наводнении, где говорилось, что животные чувствовали его приближение. В дни перед бурей овцы отчаянно блеяли в загонах, а запряженные в ярмо быки натягивали ремни упряжи. В конце концов они все тоже погибли.
Вспомнив об этом, Эффи похолодела. И вдруг увидела что-то темное, дрожащее, словно подхваченный ветром кусок ткани. Она сморгнула дождевую воду с ресниц, и когда глаза привыкли к мутному свету, смогла рассмотреть всклокоченные, словно водоросли, влажные черные волосы, кожу цвета кости и зубчатую корону из оленьих рогов. Лицо казалось размытым и бесформенным, как не успевшая просохнуть картина, что попала под дождь.
Существо заговорило с ней – на каком-то непостижимо древнем языке, не предназначенном для человеческих ушей. Или, может, из-за дождя и ветра Эффи просто не смогла разобрать слов? Оно протянуло руку с длинными когтистыми пальцами, и Эффи в ужасе застыла на месте, промокшая до нитки.
А потом сорвалась с места и побежала, увязая в грязи на раскисшей дорожке, ведущей к дому. Воздух обжигал холодом, и Эффи пожалела, что надела сегодня юбку и чулки, брюки пришлись бы как нельзя кстати. Чувствуя, что начинает задыхаться, она в конце концов остановилась и оглянулась через плечо.
Ничего. Только молчаливые скалы, льющийся с неба дождь и ее размокшие следы, отпечатавшиеся в грязи. Стиснув замерзшие пальцы в кулаки, Эффи крепко зажмурилась.
Утром она послушно приняла розовые таблетки и решила больше не верить в подобные видения. Но что тогда произошло? Может, она слишком долго жила в нереальном мире, и теперь из него невозможно выбраться? Вдруг вся ее вера в эти сказки, в эту ложь привела к тому, что теперь разум отвергал правду?
Наверное, Эффи уже не спасти, и ни розовые таблетки, ни доктора не удержат ее от утопления.
Замерев в тени громадного дома, Эффи глотала слезы. Ей оставалось последнее отчаянное средство, на которое еще можно было надеяться. Может, когда они все же раскроют правду о Мирддине и раскопают последнюю, неопровержимую улику, Король фейри умрет вместе со всем наследием писателя?
Нужно в это верить, иначе остаток ее жизни пройдет в запертых палатах с мягкими стенами, где придется глотать таблетку за таблеткой. Она погрузится на морское дно, как селки из стихов Мирддина, и никогда больше не всплывет на поверхность.
Так что Эффи постаралась полностью очистить разум и сосредоточиться на одном – на ключе. Однако мысли то и дело возвращались к Престону. Прошлой ночью, лежа в кровати, она вновь и вновь прокручивала в памяти сцену: как его рука скользнула вверх по бедру, под юбку. Эффи чувствовала – Престон тоже ее хотел, и ощущала бедром затвердевшее свидетельство его желания, но…
Тряхнув головой, она откинула волосы с лица и попыталась думать о чем-нибудь другом. Однако в голову лез лишь нежеланный Король фейри, от которого пока не удалось сбежать, и желанный, но пока недоступный парень.
Возле дома Эффи услышала какой-то звук и сперва решила, что это те самые легендарные колокола, но этот чистый металлический звон явно рождался где-то на поверхности суши.
Над ней, казалось, стонал сам Хирайт, раскачивающийся на фоне фиолетово-серых облаков. Ботинки уже насквозь промокли. В поисках источника звона Эффи двинулась вокруг дома.
К своему удивлению, она наткнулась на Янто. Он стоял на коленях возле большого черного ствола и с помощью молотка загонял металлический колышек в самый корень дерева. Распущенные волосы растрепались вокруг лица, лоб намок от пота и дождевой воды.
Он явно не заметил ее приближения.
– Янто? – окликнула Эффи, прочистив горло.
– Эффи! – Он обернулся, одарив ее взглядом мутных глаз.
– Что вы делаете? – Ей пришлось почти кричать, чтобы быть услышанной сквозь завывания ветра.
– Закрепляю деревья, – пояснил он. – Иначе ветер вырвет их прямо с корнем и швырнет в северную стену дома.
Эффи огляделась. Деревьев здесь были сотни, ветви яростно хлестали воздух, облетавшие листья тут же подхватывал ветер.
– Вам нужна помощь?
– Не от вас, милая. – Янто грустно усмехнулся. – Это не женское дело. – Голос звучал спокойно, в глазах не мелькал жесткий безжизненный блеск. Рядом с ним на земле Эффи заметила длинную металлическую цепь, свернутую кольцом, будто готовая укусить змея. – Впрочем, полагаю, кое-что вы сможете сделать. Принесите мне куртку, она висит на спинке стула в столовой.
– Конечно, – согласилась Эффи и ощутила прошедшую по телу дрожь. Когда он наклонялся, в вороте мелькал проблеск кожаного шнура. Лучшей возможности и не будет.
Она поспешно взбежала по ступенькам и, тяжело дыша, распахнула дверь.
В вестибюле было темнее обычного, в углу свеча в ржавом канделябре источала призрачный свет. Сверху капала вода, потолок провис, словно челюсти старика.
Не обращая внимания на воду, Эффи зашлепала по лужам и на пороге столовой столкнулась с Уэдереллом. Поверенный выглядел еще мрачнее, чем обычно.
– Как думаете противостоять буре, мисс Сэйр? – спросил он, едва шевеля губами.
Ей не хотелось сообщать
