Боевая группа Вальдмюллера немедленно пришла в движение. Атака была назначена на 12.30.
Тем временем противник начал подготовку ко второму этапу операции. Утром 8 августа польская 1-я танковая дивизия и канадская 4-я танковая дивизия выдвинулись в районы сосредоточения пехотных дивизий. Начало атаки этих танковых дивизий было назначено на 13.55, а с 12.26 до 13.55 планировался массированный авианалет. Бомбардировщики американской 8-й воздушной армии появились над районом цели в 12.55. Канадская артиллерия получила сигнальные снаряды, которые должны были красным дымом обозначать цели, за час до этого и едва успела открыть огонь вовремя.
Ожесточенный и прицельный огонь III зенитного корпуса поразил головной бомбардировщик, и его экипаж вынужден был покинуть машину еще до выхода к цели. В результате остальные самолеты группы сбросили бомбы раньше времени и накрыли собственные войска. Атакующие потеряли много солдат убитыми и ранеными, много орудий и техники, но хуже всего было вызванное бомбардировкой замешательство.
В 13.30 поляки осторожно двинулись в атаку. Согласно рапорту канадского 2-го корпуса, обе дивизии пересекли исходный рубеж в 13.55. Вот как описывал дальнейшие события Курт Майер:
«Я встретился с Вальдмюллером севернее Бретвиль-ле-Рабе, и мы вместе отправились в Сенто, чтобы выяснить обстановку. «Тигры» Витманна стояли в полной готовности за изгородью к востоку от Сенто. Они пока еще не вступили в бой. Сенто подвергался артиллерийскому обстрелу, в то время как на открытой местности было относительно спокойно. С северной окраины города мы заметили мощные танковые колонны севернее дороги на Бретвиль. Танки сосредотачивались группами. Та же картина наблюдалась южнее Гарселя и на опушке леса к югу от города. От одного вида этой массы танков захватывало дух. Мы не могли понять поведения канадцев. Почему эта огромная лавина танков не продолжает наступление? Мы с Вальдмюллером поняли, что нельзя допустить, чтобы эти танковые группы атаковали нас. Вражеским танкам нельзя дать снова пойти в атаку. По обе стороны от дороги изготовилось к атаке по целой танковой дивизии противника. Во время последнего совещания с Вальдмюллером и Витманном мы заметили одиночный бомбардировщик, летавший над полем боя и сбрасывавший целеуказатели. Судя по всему, бомбардировщик был своеобразным летающим командным пунктом, и я приказал немедленно начать атаку, чтобы вывести войска из района, намеченного к бомбардировке.
Я снова пожал Михаэлю Витманну руку и упомянул о критическом положении, в котором мы оказались. Михаэль рассмеялся мальчишеским смехом и залез в свой «тигр». К этому моменту его жертвами стали 138 вражеских танков на Восточном и Западном фронтах. Сможет ли он увеличить счет или сам падет в бою? Танки, не задерживаясь ни на секунду, двинулись на север.
Они пересекли открытую местность на высокой скорости, используя для стрельбы небольшие впадины. За атакующими танками потянулись пехотинцы. Широким фронтом они двинулись к цели атаки — лесу к юго-востоку от Гарселя и сосредоточившимся там танкам. Я стоял на северной окраине Сенто, пока вражеская артиллерия вела убийственный огонь по атакующим танкам. «Тигр» Михаэля Витманна ворвался в самую гущу вражеского огня. Я знал его тактику в подобных ситуациях: только вперед! не останавливаться! прорваться и получить открытый сектор обстрела! Все танки устремились в этот ад. Они должны предотвратить атаку противника и сорвать его планы. Вальдмюллер со своей пехотой следовал сразу за танками. Отважные пехотинцы шли за своими офицерами. С северо-запада показалась бесконечная вереница бомбардировщиков, сметавших на своем пути деревню за деревней. Ответ может быть только один: поскорее убираться с открытого места. Мы видели, что и канадцам досталось от своих бомбардировщиков. Последние из 678 четырехмоторных бомбардировщиков уверенно пролетели над боевой группой Вальдмюллера, не сбросив ни единой бомбы на танки. Бомбардировщики атаковали цели согласно приказу, не обращая внимания на изменившуюся обстановку. Боевая группа Вальдмюллера уже прорвалась к лесу и вступила в бой с польской пехотой. Между танками канадской 4-й танковой дивизии и «тиграми» Михаэля Витманна завязалась суровая дуэль. Иногда «тигры» было почти невозможно различить. Прицельный огонь артиллерии накрывал «тигры» и Pz-IV. Город Сенто подвергался атаке с севера, и канадские танки обстреливали его прямой наводкой. Действия части танков группы Витманна на фланге не позволяли «шерманам» приблизиться к Сенто. Нам невероятно повезло: противник не нанес сосредоточенного удара. Рота сопровождения штаба дивизии доложила, что западнее Сен-Сильвена вступила в бой с головными частями польской 1-й танковой дивизии и подбила несколько танков. Поляки больше не отваживались показываться из лесов вокруг Грамениля. Бои шли уже несколько часов. Раненых собирали южнее Сенто и отправляли в тыл под огнем противника».
Врач 101-го тяжелого танкового батальона СС гауптштурмфюрер Вольфганг Рабе, наблюдавший за боем «тигров» на расстоянии, рассказал о судьбе «тигров» роты Михаэля Витманна:
«Витманн шел восточнее дороги на Кан с четырьмя или пятью «тиграми». Я находился чуть в стороне. Танки попали под огонь, по-видимому, английских 150-мм пушек. Несколько «тигров» загорелись. Я попытался определить, выбрался ли из них кто-нибудь. Я подумал, что они могли выбраться из танков через нижний люк, и попытался подобраться поближе. Это оказалось невозможно, так как стоило мне покинуть канаву в восточном направлении, как по мне открыли огонь. Мы подождали еще час или два, не появится ли кто-то из танкистов. Ближе к вечеру я отправился к начальнику штаба I танкового корпуса СС бригадефюреру Крэмеру и доложил о произошедшем. Он приказал мне, поскольку я оказался старшим офицером в батальоне, отвести остатки батальона в тыл и поступить в распоряжение 12-го танкового полка СС под командованием Вюнше».
Историк батальонов «тигров» СС ротенфюрер Герберт Дебусманн в 1947 году в качестве военнопленного принимал участие в сборе боевой техники, оставшейся на поле боя. Он обнаружил все пять уничтоженных или подбитых «тигров», а также два Pz-IV неподалеку от них. На машинах были отчетливо видны опознавательные знаки 101-го тяжелого танкового батальона СС. Один из «тигров», с бортовым номером 007, лишился башни. Это был командирский танк оберштурмбаннфюрера Вестерхагена, командира батальона, который из-за болезни не смог принять участия в этом бою.
С помощью местных жителей (в особенности владельца земельного участка, на котором были обнаружены танки, подбитые 8 августа), а также газет Сенто и окрестных городов, он сумел установить судьбу «тигров» и их экипажей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
