Бои за Фалез. Рассказывает Эрнст Штренг, командир танка 2-й роты
9 августа последние «тигры» 102-го танкового батальона СС были выведены из боев под Виром и выступили в направлении Фалеза. Накануне для атаки против важного узла нашей обороны был стянут сильный англо-канадский танковый корпус. Части I и II танковых корпусов СС вели жестокую схватку с численно превосходившим противником. Только на участке дивизии «Гитлерюгенд» в ближнем бою было уничтожено больше ста вражеских танков.
Наша боевая группа была придана 271-й дивизии. В соответствии с устным распоряжением командира и начальника штаба 271-й дивизии, оборонявшейся на участке от Сен-Жермена до южной окраины Брене и далее через северную окраину Френе и северную окраину Эпана до северной окраины Круазиля, мы немедленно выступили в район боев. Следуя по указанному маршруту, мы достигли Мартенвиля и устроились лагерем в лесу к северо-западу от Турнебю, откуда мы могли обнаружить любую танковую атаку в этом районе.
В течение дня 10 августа на левом участке дивизии была отражена атака нескольких бронемашин. Днем поступили сообщения о сорока танках, замеченных в районе Эпана, Ле-Монселя и западнее. Разведка показала, что двенадцать вражеских танков и несколько бронемашин прорвались в овраг к юго-западу от Ле-Монселя. Немецкая пехота уже побежала в тыл, побросав оружие, и остановить ее удалось лишь с большим трудом. Немецкий пехотинец образца августа 1944 года был совсем не тот, что в 1939 году, когда он шел в бой с несокрушимой верой в победу.
При поддержке «тигров» пехота вернула прежние позиции. Снова Лоритц поджег четыре вражеских танка, а остальные отступили на север. «Тигры» оставались на линии фронта до заката, обеспечивая поддержку пехоте, занимавшей окопы.
После 6 часов вечера рота получила известие, что этот район может подвергнуться удару английской авиации. Полковой КП немедленно был перенесен в Пласи. Связь с дивизией поддерживалась через командный пункт Кюнингера.
Нашему дальнейшему наступлению мешала пересеченная местность, поэтому мы попросили пехоту по обе стороны от танков защищать нас от атак вражеской пехоты. От нас требовалось предельное внимание, и мы постоянно осматривали местность в бинокли.
Лишние разговоры в танке во время атаки были не в чести. Мы обменивались результатами наблюдений короткими словами и фразами. Микрофоны переговорных устройств были настолько чувствительны, что передавали даже звуки глотков и легчайшие покашливания. Все четыре комплекта наушников были соединены через переговорное устройство и подключены к приемопередающей радиостанции.
На склон высоты километрах в семи к северу от нас обрушился массированный удар наших реактивных минометов. Эта атака совместно с первой ротой, наступавшей с другой стороны, должна была замкнуть окружение вокруг английских танков. В боевом приказе от 12 августа значилось: «Оборона против танковых атак на участке 271-й пехотной дивизии».
Уже в 7 часов утра нашей роте сообщили, что двадцать шесть вражеских танков прорвались на юг восточнее Барбери. Рота прикрыла дороги на Эпан и Френе, отправив на каждую по одному танку. Мы же оставались в городе в резерве, пока не пополнили запасы. Шройф двинулся вдоль дороги на Френе и Барбери с шестью танками и вышел к высоте на северной окраине Сингаля. Он уже поворачивал на восток, когда получил сведения о прорыве пяти танков в сопровождении английской пехоты. В небольшом лесочке, по сообщениям, тоже находились танки и пехота.
Во время танковой дуэли Лоритц сжег пять вражеских танков и разведывательную машину, а Родингер и Мюнстер — еще по одному танку. Рота удерживала занятые позиции, пока к фронту не подошла пехота.
Едва минул полдень, как откуда ни возьмись, на нас обрушились залпы сотен орудий. Английский «паровой каток» начал разламывать немецкий фронт, сравнивая город с лицом земли вместе со всем живым! Буа-Альбу и примыкавшие к нему с севера немецкие позиции были затянуты стеной дыма. Английские снаряды градом обрушивались на крыши, стены, окна и улицы. Артиллерийский огонь невиданной силы и ярости пронесся по городу, словно ураган. Раненые солдаты оказались в ловушке под обломками обрушившихся крыш и стен. Коридоры и помещения перевязочного пункта были переполнены беспомощными ранеными. Все они живьем были погребены под рухнувшими стенами. Около 14.00 огонь артиллерии начал заметно слабеть, но с северной окраины деревни донеслась стрельба. Шум боя приближался: рокотали пулеметы, рвались ручные гранаты, лязгали гусеницы танков.
Прежде чем строить какие-то планы, Шройфу пришлось собирать людей, застигнутых врасплох мощным обстрелом. Пяти «тиграм» под командованием Лоритца, находившимся севернее Турнебю, было приказано немедленно вернуться в Буа-Альбу. Перед лицом численно превосходившего противника танк Гюнтера отступил к деревне, подбив при этом три вражеских танка. На полной скорости он проскочил по деревенским улицам, на которых кое-где уже появились пехотинцы противника, и скрылся в заросшем кустарником овраге метрах в 300 от деревни, по дну которого протекал ручей. Потом Лоритц, вернувшийся из Турнебю со своими танками, на высокой скорости ворвался в Буа-Альбу и в упор расстрелял английские танки. Ошеломленные «томми» попрятались в развалинах и боковых улочках, перегруппировались там и снова напали на наши машины.
Многочисленные немецкие пленные, в основном подчиненные Кюнингера, которые двигались по улицам и дорожкам в сопровождении английских конвоиров, не зная реального положения дел, также в панике бросились в укрытие вслед за англичанами.
Все танки были немедленно отозваны на позицию в 200 метрах юго-восточнее Клер-Тизон для быстрой заправки и пополнения боезапаса. Работа началась в 17.00. Раненых и убитых мы передали на перевязочный пункт, располагавшийся в овраге у дороги. По радио продолжали поступать сообщения и приказы. Один за другим появлялись и исчезали посыльные из штаба дивизии, оборонявшей этот участок фронта танкового корпуса.
Боевая группа была вынуждена передать в ремонтную роту шесть неисправных «тигров». В 19.00 остатки роты прибыли к полковому КП в Шато-ля-Мот и оставались там, обеспечивая прикрытие от атак с севера.
Серым утром 13 августа «тигры» продолжили движение на юг. Подъезжая к кольцевой дороге с запада, у самой окраины Фалеза мы внезапно попали под сильный удар истребителей-бомбардировщиков. Ракеты сыпались на дорогу и поля, вырывая с корнем деревья; ветви, камни, комья грязи кружились в воздухе вокруг боевых машин. К счастью, нам удалось укрыться в близлежащем лесу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
