Он крепко сжимает мой подбородок.
— Может, мне стоит напугать тебя еще раз, если это будет наградой.
Я откидываю голову назад, чтобы как следует разглядеть его.
— Мне больше нравится, когда ты молчишь.
— Чт…
Я провожу языком по всей длине его члена, а затем обвожу головку. От его стона у меня подгибаются пальцы ног в кроссовках, и я повторяю то же движение с другой стороны.
Его пальцы скользят по моим волосам и удерживают меня на месте.
— Давай я сначала приглашу тебя на ужин.
— Мы не договаривались о свиданиях, — я провожу языком по его головке, собирая капли его возбуждения.
Мой комментарий вызывает у него самый горячий оскал.
— Открой рот, — он практически прорычал это слово.
Мои губы приоткрываются скорее от удивления, чем от покорности. Джулиан, похоже, не замечает разницы, или она вовсе его не волнует, когда он врывается в мой рот. Я задыхаюсь, впиваясь пальцами в его бедра, пытаясь найти опору.
Мне требуется время, чтобы привыкнуть к его размерам, и он терпеливо ждет, пока мои глаза не перестанут быть мутными от слез.
— Оказывается, ты мне тоже больше нравишься, когда молчишь, — он одаривает меня самой безумной ухмылкой, повторяя толчок, хотя на этот раз я лучше подготовлена, чтобы принять его.
Моя попытка контролировать ситуацию сходит на нет, когда Джулиан находит свой темп, трахая мой рот самым восхитительно развратным способом. Я должна ненавидеть отсутствие контроля, должна презирать то, что Джулиан использует меня таким образом, но я слишком возбуждена, чтобы думать об этом.
Я сжимаю бедра вместе, пока его взгляд прожигает дыру прямо в моем сердце.
Он произносит мое имя хриплым голосом, от которого у меня напрягаются мышцы живота. Я чередую высунутый язык с сильным посасыванием, заставляя его шипеть.
Он ругается, едва не вырывая мои волосы с корнями, хватая за затылок, а я в ответ впиваюсь ногтями в его задницу так сильно, что остаются полукруглые вмятины.
— Еще раз так сделаешь, и я найду лучший способ занять твои руки.
Да пошел он. Я ему покажу.
Я поднимаю подол юбки, обнажая промокшее нижнее белье.
Его взгляд следит за каждым моим движением, когда я сдвигаю трусы в сторону и провожу по своей киске. Я стараюсь избегать клитора, желая затянуть этот процесс.
Его мускулы вздуваются, когда он останавливается на середине толчка.
— Дай мне посмотреть.
Я поднимаю в воздух свой блестящий средний палец.
— Блять.
Мое тело светится, как небо в день Четвертого июля.
— Покажи мне, как ты любишь, чтобы к тебе прикасались.
Его требование похоже на испытание, и я ничего так не хочу, как пройти его с блеском. Он отстраняется, давая мне время собраться с мыслями, прежде чем снова завладеть моим ртом.
Боже. Это так неправильно.
Я раздвигаю бедра пошире и отвечаю на его толчки своими движениями. Каждый толчок моих пальцев посылает новую волну искр по позвоночнику, и через минуту мои мышцы уже дрожат.
Я играю со своим клитором и вздрагиваю от нарастающего давления в нижней части живота.
— Вот и все, милая, — его бешеный темп ускоряется.
Бабочки в моем животе бушуют от его прозвища, угрожая вырваться на свободу. Мои глаза закатываются на затылок, когда я дразню себя под звуки его стонов.
— Далия, — напевает он, когда я обхватываю губами его член и сосу так сильно, что он содрогается
— Блять, милая. Ты слишком хороша в этом.
Джулиан дважды назвал меня «милой» за раз? К этому можно и привыкнуть.
— К черту все это, — он вырывается из моего рта, поднимает меня на ноги и тащит за руку к стене с окном, выходящим на озеро.
— Что ты… — мой вопрос прерывается, когда он опускается на колени, перекидывает мою ногу через плечо и сдвигает трусы в сторону.
Он смотрит на мою киску, как на произведение искусства – с полным очарованием и преданностью. Мои ноги дрожат, и это, кажется, выводит его из транса.
Он скользит языком, посылая искры по позвоночнику.
— Ох, черт, — моя голова ударяется о стену.
Все самообладание Джулиана рушится, когда он чередует длинные поглаживания с глубокими толчками языка. Он изучает мою реакцию, словно я его любимая тема, его взгляд не отрывается от моего лица, и мне приходится разрывать зрительный контакт несколько раз, потому что то, что отражается в его глазах, возбуждает меня гораздо больше, чем должно.
Я взрываюсь от одного толчка его пальца и грубого поглаживания моего клитора его языком. Моя нога обвивается вокруг его шеи, и я прижимаю его к своей киске, заставляя продолжать, пока проживаю оргазм.
Я настолько погрузилась в свою похоть, что не замечаю резких подергиваний Джулиана, пока он не начинает стонать, прижимаясь ко мне. Я смотрю на беспорядок, который он устроил на полу.
Святое дерьмо.
Джулиан кончил на звук и вкус меня. Я никогда в жизни не чувствовала себя более могущественной, чем сейчас, когда он стоит на коленях, все еще дрожа от шока после своего оргазма, и смотрит на меня с выражением лица, которое я боюсь анализировать.
Он уже однажды обманул мои надежды, и я не поведусь на это снова.
Глава 34
Джулиан
После того как мы убрались и оделись, я воспользовался послеоргазменным блаженством Далии, прежде чем она успела прийти в себя.
— Поужинаешь со мной? — слова вылетают у меня изо рта, когда я хватаю ее за руку и оттаскиваю от чердачной двери.
Ее глаза расширились.
— Ты это серьезно?
— Да.
— Где?
— У меня дома.
Она сверкнула глазами.
— Я должна сказать «нет» после той выходки, которую ты устроил.
— Но ты так не скажешь, — я целую ее костяшки пальцев.
Ее бровь приподнимается в молчаливой насмешке.
— Ты уверен?
— Не заставляй меня умолять.
— Я бы большего и не хотела, — она надавливает на мое плечо одним пальцем. — Попроси меня еще раз. На коленях.
Далия – единственная женщина, ради которой я с энтузиазмом встал бы на колени, и я доказываю ей это, выполняя ее приказ.
Я поглаживаю ее бедро подушечкой большого пальца.
— Избавь меня от страданий и скажи «да».
— А это вообще возможно? — ее глаза блестят.
— Как смешно.
— Хорошо. Я согласна, но только потому, что ты снова сделал этот грустный щенячий взгляд.
Я и не подозревал, что владею таким оружием, но рад, что в моем арсенале есть что-то, что на нее действует.
— Пойдем, пока я не передумала, — Далия переплетает наши пальцы и тянет меня через дом и переднюю дверь. Мы останавливаемся перед ее машиной, рядом с водительской стороной.
— Что ты хочешь съесть на ужин? — спрашивает она, роясь в сумочке в поисках ключей.
Я прижимаю ее к двери и краду последний поцелуй.
— На вынос78.
— Вот тебе и умение вести грязные разговоры.
— Ты спросила, что я хочу на ужин. А не на десерт.
Ее кожа приобретает самый красивый оттенок розового.
— Ох.
Я провожу большим пальцем по изгибу ее шеи.
— Может, у тебя есть какие-то идеи?
— Суши из «Аоми» – звучит потрясающе.
Мне требуется мгновение, чтобы понять, о чем она говорит.
— То шикарное место в Нью-Йорке?
— Да, — она смеется. — Но в любом случае, шутки в сторону, я готова на все. Удиви меня.
— Это я могу сделать, — я целую ее в лоб, прежде чем взять кольцо с ключами и отсоединить тот, что от дома. — Вот.
Она смотрит на ключ.
— Рановато нам съезжаться, не думаешь?
— Заткнись и возьми, пока я не лишил тебя возможности пошариться вокруг без моего присутствия.
Ее лицо озаряется.
— ¿Neta?79 — слегка повышенный тон в ее голосе говорит о том, что возможный шантаж того стоит.
Я уверен, что любовь Далии к расследованиям началась, когда она взяла в библиотеке свою первую книгу про Нэнси Дрю, и с того момента никогда не заканчивалась.
