в Порт-Саид).
Флагманским кораблем эскадры был крейсер «Слава» (капитан 1‐го ранга Л.Я. Васюков), а 15 сентября туда прибыл крейсер «Дзержинский» с контр-адмиралом В.М. Леоненковым.
«Главнокомандующим ВМФ была поставлена задача командиру эскадры: в случае попытки высадки американского десанта в Израиле или Ливане направить ДЕСО эскадры из Порт-Саида в сирийский порт Тартус и высадить десантников. Десанту действовать по указаниям главного советника министра обороны Сирии (предварительная задача — демаркация сирийской границы по линии фронта с Израилем). Высадка десанта с сирийской стороной согласована.
В особо напряженный момент кризиса 19–20 сентября американские десантные корабли 61‐го ОС вошли на внешний рейд Хайфы и по всем признакам принялись готовиться к высадке десанта (наши корабли не выпускали их из наблюдения, заходя даже в пределы израильских тервод). Одновременно вертолётоносец “Гуам” тоже подошел к внешнему рейду Хайфы. На палубу были подняты 10 вертолётов (половина авиапарка). Здесь же на палубе выстроились десантники в полном снаряжении для посадки в вертолёты.
Командир эскадры, оценив эту обстановку, дал приказание ДЕСО следовать в Тартус с задачей высадки десанта на территорию Сирии. Корабли ДЕСО начали движение из Порт-Саида. Американцы или перехватили это приказание командира эскадры, или обнаружили своей воздушной разведкой (велась постоянно) выход кораблей ДЕСО из Порт-Саида, но приготовления к высадке своего десанта свернули. Их десантные корабли и вертолётоносец “Гуам” отошли от Хайфы. Через некоторое время ДЕСО эскадры также был возвращен в Порт-Саид.
Произошло ещё несколько острых моментов в этой «толкотне» наших и американских кораблей в ограниченном районе восточной части Средиземного моря. Были и маневрирование кораблей обеих сторон с угрозой таранов и столкновений, и наводка друг на друга артиллерийских и ракетных установок, и полеты самолётов палубной авиации с имитацией угрозы бомбометания и штурмовых ударов по нашим кораблям, с наводкой по этим самолётам пусковых установок ЗРК (иногда и с досланными на установки ЗУР) и зенитной артиллерии кораблей. И голые, извините, задницы показывали американские матросы сблизившимся нашим кораблям (это принято в ВМС США). Напряженность обстановки была высокой. Оружие кораблей находилось в постоянной готовности к применению (со взведенными “курками”)»[61].
24 сентября Сирия приступила к отводу своих войск из Иордании, а на следующий день палестинцы и королевские войска подписали соглашение о прекращении огня.
23—24 октября ушел один американский авианосец, а в конце месяца — второй. Корабли 5‐й эскадры разошлись по своим якорным стоянкам.
1 ноября 1970 г. крейсер «Дзержинский» получил приказ идти в Севастополь.
«3 ноября в проливе Дарданеллы в районе мыса Чанакале крейсер вошел в густую полосу тумана и замедлил ход. Радиолокационные станции непрерывно отслеживали надводную обстановку. Наблюдая за одной целью, движущейся опасным курсом, командир корабля приказал уменьшить ход и изменить курс вправо до допустимой глубины моря, точнее — до 10‐метровой изобаты.
И, тем не менее, видимая лишь локаторами цель продолжала вызывать особое беспокойство на мостике. Командир застопорил ход, уступая дорогу неизвестному судну. Через 5 минут из молока тумана появился силуэт сухогруза, который на малом ходу ударил крейсер в левый борт в районе 18–20 шпангоута. Сухогруз оказался турецким “Траве”. От удара он разворотил себе носовую часть, на крейсере появилась лёгкая вмятина»[62].
Крейсер, как и положено, стал на якорь и 30 минут ждал «разбирательств». Однако сухогруз «Траве» ушел с места столкновения, даже не попытавшись связаться с советским кораблем. До сих пор неизвестно, была ли попытка тарана крейсера случайностью или злым умыслом.
Глава 25
Советская техника и советские военные советники в Египте
2 ноября 1967 г. в Египет прибыла первая группа советников из числа адмиралов и офицеров ВМФ СССР во главе с вице-адмиралом Б. Сутягиным — старшим военным советником командующего ВМС ОАР. Вместе с ним прилетели советники командиров соединений, военно-морских баз (Александрия, Порт-Саид, Суэц), кораблей, частей, а также офицеры штаба и некоторые флотские специалисты.
К тому времени египетский флот считался самым крупным в Восточном Средиземноморье, по боевому составу и возможностям многократно превосходившим ВМС Израиля. Он включал несколько соединений, укомплектованных кораблями, преимущественно советского производства.
Среди них:
— бригада подводных лодок (6 лодок пр. 613 и 6 лодок проекта 633), старшим советником командира бригады являлся капитан 1‐го ранга В. Тюник (его аппарат — 15 чел.);
— бригада ракетных катеров (12 единиц, в том числе 6 единиц проекта 205 с ракетами П‐15), старший советник — капитан 1‐го ранга Е. Шкутов (аппарат — 5 чел.);
— бригада торпедных катеров проекта 206, старший советник — капитан 2‐го ранга В. Зеленин (аппарат — 5 чел.);
— бригада эскадренных миноносцев (9 единиц, в том числе 4 корабля проекта 30‐бис, 2 из которых в 1967 г. прошли модернизацию в СССР, 2 английских миноносца постройки 1944 г., модернизированных в Индии);
— 3 фрегата английской постройки 1942–1944 гг., старший советник — капитан 1‐го ранга В. Зуб и др.
Во время Шестидневной войны как в Вашингтоне, так и в Москве существовали опасения, что Израиль при неблагоприятном для него развитии событий сможет прибегнуть к применению некоторых видов оружия массового поражения, наличие которого официальным Тель-Авивом не отрицалось. Опасения заметно усилились после того как израильтяне (будто бы по «трагической» ошибке) разбомбили американское военно-морское судно электронной разведки «Либерти», призванное предупреждать применение ядерных и химических компонентов вооружённой борьбы. Отчасти именно с целью сдерживания к берегам Египта (в Красное море) прибыла эскадра ВМФ СССР с ядерным оружием на борту.
После поражения в войне и закрытия Суэцкого канала часть египетских кораблей осталась в Красном море, в том числе три эсминца, один фрегат, две подводные лодки, два ракетных катера, два торпедных катера и два тральщика. Из них была сформирована Красноморская группа кораблей. Советским морякам приходилось работать фактически на два фронта — на Красном море, где в южной части Синайского полуострова не прекращались боевые действия, и у африканского побережья ОАР, где обеспечивалась система ПВО и решались другие боевые задачи.
Согласно указаниям министра обороны СССР, советским военнослужащим запрещалось участвовать в боевых действиях и предписывалось избегать пленения противником. Вместе с тем, им неоднократно приходилось выходить в море на кораблях для выполнения боевых задач. Одеты они были в матросское рабочее обмундирование, не имели погон, знаков различия и документов.
Наиболее успешной «акцией» египетского флота после потопления «Эйлата» явилась операция (в ночь с 9 на 10 ноября 1969 г.) по нанесению артиллерийского удара по береговым военным объектам на севере Синайского полуострова в 40 км восточнее Порт-Саида. Эсминцы «Насер» и «Домьетта», на борту которых находились советские специалисты, во взаимодействии с ракетными и торпедными катерами, береговой артиллерией и при поддержке авиации подвергли
