Полтора часа спустя Дэмиен увидел перед собой совершенно другую Мередит, подавленную, укрощенную, чистенькую, в скромной белой сорочке с аккуратно причесанными, промытыми волосами. Она встретила его многозначительным взглядом и показала язык сгорбленной спине Нэн. Ратерфорд усмехнулся.
— Не могли бы вы оставить нас ненадолго, Нэн? — вежливо спросил он. — Рядом вполне удобная комната. Уолтер специально приготовил ее для вас.
— Не все равно, где штопать ее лохмотья? — пробурчала Нэн, забирая с собой рабочую корзинку.
Мередит облегченно вздохнула, едва за старой няней закрылась дверь.
— Как вы могли оставить меня наедине с Нэн, милорд? Я думала, она сдерет с меня кожу и до смерти замучит упреками!
— Признаюсь, что ожидал найти тебя достаточно усмиренной, чтобы выслушать меня не прерывая. Послушай, Мерри, все это должно немедленно прекратиться. Надеюсь, ты это понимаешь?
— Если партия уже на берегу, товар необходимо развезти, — возразила она.
— Ты намеренно пытаешься вывести меня из себя! Повторяю, все это должно прекратиться, по крайней мере до тех пор, пока лейтенант Оливер не успокоится и не отменит еженощные рейды по округе. Ты не должна подвергать своих партнеров дальнейшей опасности только потому, что сама лишена всякого чувства самосохранения. — Он резко вскочил и сжал кулаки. — Не вынуждай меня терять терпение, Мередит. Я отлично знаю, что ты далеко не глупа, хотя упряма как мул и опрометчива. Почему ты отказываешься признать очевидное?
Мерри вздохнула, бесцельно теребя одеяло.
— Так трудно одним махом отбросить все. Я почти достигла цели, Дэмиен. Ты представить не можешь, какое это мучение — знать способ получить деньги и не воспользоваться! Еще полгода… самое большее год, и я выкуплю все закладные и заплачу последний долг.
И, съежившись под его усталым взглядом, Мерри наконец сдалась, ответив едва заметным кивком. Но и этого оказалось достаточно, чтобы лицо Ратерфорда просияло.
— Не знаю, как убить время! Я умру от тоски, — капризно проговорила она.
— У меня есть прекрасное решение, — спокойно предложил он. — Выходи за меня, и я обещаю тебе жизнь, полную приключений.
— Могу себе представить, — немедленно фыркнула Мерри. — Каждую секунду принуждать себя вести, как подобает герцогине, чем не приключение! Уверена, что мое существование немало оживят стычки с членами твоей семьи, потрясенными подобным браком. Подумай только, каким волнующим тебе покажется тот день, когда обнаружишь, что бывшая контрабандистка никоим образом не подходит для роли жены герцога Китли!
— Эта самая контрабандистка — единственная женщина на земле, которую я хочу, — объяснил он с хладнокровием, противоречившим тоске, стывшей в серых глазах.
Лицо Мередит неожиданно просияло. — Я всегда мечтала побывать в Лондоне, — протянула она, сосредоточенно отгибая пальцы левой руки. — В начале сентября мальчики вернутся в школу. Три месяца без проделок Роба и Тео покажутся мне вечностью.
— И что ты предлагаешь?
Что-то в ее внезапно напрягшемся теле, в озорных нотках притворно-наивного голоска, в упорном отказе посмотреть ему в глаза подсказало Дэмиену, что его ждет неприятный сюрприз.
— Ну… если вы, сэр, предложите мне карт-бланш, скажем, до Рождества, я могла бы поддаться соблазну принять ваше покровительство.
Только нечеловеческим усилием воли Дэмиену удалось сдержаться и не придушить ее! Она смеет намекать, чтобы он согласился сделать ее своей лондонской любовницей и помог таким образом скоротать осень! Слышать не желает о том, чтобы стать его женой, и согласна играть роль содержанки!
Но сквозь отчаяние и ярость вдруг пробилась неожиданно смелая мысль. Может, стоит согласиться, чтобы прибрать к рукам все козыри и побить Мерри ее же оружием? Такая двуличная плутовка, как она, и не подумает огорчиться, а заодно честно признает поражение!
— Ну, что скажете, милорд? — с серьезным видом осведомилась Мередит, хотя он мог бы поклясться, что она вот-вот расхохочется. — Или у вас уже есть любовница в столице?
— Так уж случилось, что нет, — сухо сообщил он. — Думаю, твое предложение не лишено своих преимуществ.
И был более чем щедро вознагражден за все страдания, когда она вскинула голову и темные глаза-сливы изумленно вспыхнули.
— Но у меня одно условие.
Мередит облизнула губы, только сейчас сообразив, как ловко он взял реванш, отплатив ей той же монетой. Сама она действовала исключительно из некоего коварства и желания прекратить все разговоры о свадьбе. И ни на минуту не ожидала согласия.
— Какое же, сэр? — храбро спросила она.
— Ты должна без всяких возражений принять все распоряжения, которые будут мной сделаны, и мои требования. Я, со своей стороны, сделаю все, чтобы позаботиться о твоих удобствах, как и. полагается в подобных делах.
Улыбка, сопровождающая его слова, была исполнена мудрости человека, прекрасно разбирающегося в таких тонкостях. Мередит передернуло.
— Не хотелось бы доставлять тебе хлопоты, Дэмиен.
— Ах, брось, — полупрезрительно отмахнулся он. — Ты сама заговорила о карт-бланш, дорогая, так что отступать поздно.
Мерри поникла, понимая, что во всем должна винить себя. Не стоило очертя голову бросаться в столь опасное приключение, но что поделаешь, такой уж у нее характер. В устах Ратерфорда карт-бланш означает, что она принимает его покровительство и позволяет оплачивать расходы. Но ведь совсем ни к чему ударяться в мотовство! Маленький домик вдали от фешенебельных кварталов вряд ли обойдется ему слишком дорого. Она возьмет с собой Нэн, и они прекрасно заживут, если нанять еще одну горничную и слугу для тяжелой работы. Да и развлечения будут самые простые вроде прогулок по городу, который она всегда мечтала увидеть. Что же до других забав для этого вполне достаточно их уютного убежища.
На губах Мередит появилась чувственная, почти кошачья улыбка. Подумать только, три месяца с Дэмиеном, и никаких посторонних глаз! Конечно, огромное удовольствие встречаться с ним тайком и день за днем втирать очки ничего не подозревающим соседям, но как это прекрасно — ни от кого не скрывать своей любви! Никто не узнает, что она в Лондоне, и для пущей осторожности не помешает назваться другим именем. И репутации Дэмиена такая любовница не повредит. Не то что жена!
Ей нечего терять, а вот выгадать можно многое. Мерри не питала иллюзий относительно будущего, которое ее ожидает, как только она покончит с контрабандой и вновь вернется к привычной жизни в лоне закона. Придется либо выйти замуж за местного сквайра, либо по-прежнему оставаться вдовой-отшельницей. Так неужели она не заслужила трех месяцев безграничного счастья? Она любила Дэмиена и знала, что это ее первая и единственная любовь. Ради него самого она не имеет права становиться его женой, но пока, возможно, будет любовницей.
