когда все вместе они ездили в мэрию, чтобы изменить биографические данные девочек в книгах учета записей гражданского состояния. Лиза вернула себе свое подлинное имя, получила соответствующие записи в графе «Родители» и переехала в особняк на улице Ватерлоо, а Эрмина-Гермиона прибавила к фамилии Грейнджер родовое имя Энгельёэн, а отцом ее записали «до выяснения» Эмиля Гульдена. Правда, Энгельёэн она стала пока только формально. Введение в Род отложили до Рождественских каникул, когда появится возможность слетать в Швецию. Ритуал следовало проводить в родовом алтарном зале, и, значит, надо было посетить Стейндорхольм. Там, к слову, зимой должно было быть полно снега, а это отличная возможность научиться бегать на лыжах и стрелять из арбалета.
— О! — вспомнила по случаю Анна. — Лошади! Как я могла забыть о лошадях. Начнем учиться ездить верхом прямо сейчас. В Стейндорхольме, — она имела в виду внешний замок, — есть неплохая конюшня. Зимние прогулки верхом — это нечто!
Все эти идеи и многие другие, находили в сердцах девочек самый горячий отклик. И, казалось, что все быстро наладится, и все будут счастливы. Тем не менее, все оставалось крайне сложно практически для всех участников событий. Грейнджеры понимали, конечно, что было бы нечестно и неправильно, — даже если бы это было возможно, — бодаться с родной матерью девочки за право считать Лизу своей дочерью. Но, с другой стороны, это был их ребенок, девочка, которую они привыкли считать частью своей семьи. Несколько смягчал напряжение тот факт, что Грейнджеры следовали принятым в Англии схемам поведения и никогда не скрывали от Эрмины и Лизы, что девочки им неродные. Это отчасти облегчило положение девочек, и, в особенности, Лизы, но и самим Грейнджерам так было проще, поскольку они всегда отдавали себе отчет в том, что, как бы они их не любили, обе девочки — их приемные дочери.
В общем, все было непросто для всех и везде. В доме Анны ведь тоже происходили довольно сложные процессы «привыкания и осмысления». Изабо знала, что они ищут Лизу, но при этом достаточно быстро почувствовала себя в доме Анны «маленькой хозяйкой», а теперь на этот титул претендовала другая девочка или, в лучшем случае, «еще одна девочка». Но ревновала не она одна. Лиза тоже ревновала, а Эрмина им обеим немного завидовала. Все-таки она осталась с Грейнджерами в их хорошем, но обыкновенном доме, а эти двое жили почти во дворце. То есть, на практике всем со всеми приходилось притираться и строить наново систему отношений, и это был тот еще квест…
* * *
Даже если бы все начиналось и заканчивалось «обустройством» новой семьи, Анне было бы чем занять свое время «от рассвета и до заката» и свои нервы и мозги полностью «от и до», сколько бы их у нее там ни было в запасе. Но жизнь — это жизнь, семьей и домом она не исчерпывается, и дела сами себя не переделают. А значит, что? Иди пока ноги несут и не ропщи. Она, впрочем, и не роптала, а руки боялись, но делали все, что нужно. И как-то так получалось, что, в конце концов, она все-таки укладывалась в график и успевала переделать уйму разных дел: то есть, все те дела, которые были запланированы заранее, и еще немного, так сказать, экспромтом.
За первые две недели после возвращения в Лондон, Анна закрыла практически все свои «задолжности», но главное — она нашла и легализовала дочь. Дело ведь не только в том, чтобы перевезти ребенка жить в свой дом или записать ее в соответствующих книгах. Фон Шух и Удо фон Корб невероятно быстро добыли подлинники ее документов, попутно записав куда надо и «дальнюю родственницу» Анны Эрмину Гульден, получившую при удочерении фамилию Грейнджер-Энгельёэн. Эти «практически настоящие документы» Анна получила только вчера, то есть, в среду вместе с посылкой из Цюриха, в которой лежал костюм боевого мага, сшитый из драконьей кожи. Дорогая вещь, но качественная, и стоит всех до единого потраченных на нее золотых талеров. Ну а сегодня, в четверг, у нее были запланированы три дела. Заседание Попечительского Совета Хогвартса днем, частная аудиенция в Букингемском дворце вечером и короткая не сулившая никаких неожиданностей встреча с Лили Бывшей Поттер утром. Договорились, — по переписке, — просто посидеть в кафе Фортескью и немного поболтать за чашечкой кофе и рюмочкой французского волшебного коньяка. Что ж, они встретились, и, если Анна думала, что неожиданностей не будет, она крупно ошибалась.
Едва Лили появилась в кафе, — Анна пришла туда первой, — как стало понятно, что «ничего не понятно». Лили показалась ей какой-то не такой. Тревожно рассеянной, а временами и вовсе «отсутствующей». Словно бы, выпадала из действительности и с трудом понимала, где она находится и что делает. Разговор тоже как-то не клеился. Казалось, что со стороны Лили он весь состоит из сплошных междометий, банальностей и общих фраз. И в довершении всего, Бывшая Поттер даже не поинтересовалась результатами поисков, которые сама же инициировала чуть больше месяца назад. Не то, чтобы Анна собиралась ей выложить все, как есть, но хотела хотя бы обнадежить, немного успокоив материнское сердце. Сказать, что ищет и все такое, но Лили эта тема, похоже, больше не интересовала. Конечно, могло статься, что она маскируется, но Анна демонстративно поставила над их столиком «Купол тишины», и старая подруга не могла этого не заметить. Это было странно. Более того, такое равнодушие к вопросу, который еще недавно так сильно волновал эту молодую женщину, было тревожным знаком. И тогда, Анна намеренно открыла эту тему.
— Извини, Лили, но по тому вопросу, ничего пока не выходит, — сказала она, подчеркнув интонацией слово «тому».
— По какому? — непонимающе посмотрела на нее Лили.
— По поводу Гарриет, — напомнила Анна.
— Гарриет? — недоуменно переспросила ее Бывшая Поттер. — Какой Гарриет?
— Лили, когда ты была у меня дома, мы говорили с тобой о твоей дочери Гарриет, — открытым текстом выдала Анна. — И ты попросила меня ее найти. Ты что, забыла?
— Серьезно? — Казалось, Лили пытается что-то вспомнить, но у нее не получается.
— Да, — подтвердила Анна, уже понимая, что дело плохо. — Только я не смогла даже начать поиски. Была занята. Свою дочку искала.
— У тебя есть дочь? — удивилась Лили, хотя должна была это знать. Однако удивилась так, словно, слышит об этом впервые. Но тут же разулыбалась, искренно радуясь за подругу.
— От кого? Сколько лет?
— Случайная связь, — осторожно ответила Анна, не желая до времени выдавать столь конфиденциальную информацию, во всяком случае, человеку, которого может с легкостью «читать» Великий Светлый
