Волшебник. — Давно, еще до войны. Сейчас ей семь лет.
— Вау! — обрадовалась Лили. — Значит, в Хогвартс она пойдет вместе с Гарри! Надо бы их познакомить!
— Да, это мысль! — поддержала ее Анна, которой пришло сейчас в голову, что, на самом деле, это не лучшая идея. Познакомить Гарри с Лизой, означало свести его с Изабо, а как отреагируют друг на друга волшебные двойняшки, никто заранее не скажет.
— Так что с Гарриет? — вернулась она к прежней теме. — Ее надо искать или все-таки нет?
— Нет, конечно! — нервно вскинулась Лили. — И знаешь, Анна, давай не будем бередить старые раны. Лучше даже не вспоминать о ней, а то у меня снова приступ случится.
— То есть, искать не надо? — попробовала дожать Анна.
— Не надо! — отрезала Лили. — Дамблдор лучше знает, как правильно. Он сказал с ней все в порядке, и лучше оставить все, как есть, потому что никому это не принесет счастья, ни ей, ни нам с Гарри.
«Это что же получается? — несколько обалдело думала Анна, возвращаясь со встречи со старой подругой и бывшей любовницей. — Лили кому-то проговорилась, наверное… Или старый мерзавец прочел это в ее мыслях и сразу же вмешался? Но чтобы так прямолинейно? Совсем страх потерял?»
Однако, как бы то ни было, одно можно было сказать твердо, рассказывать Лили об Изабо нельзя. И, вообще, никому нельзя. И значит, нет никакой Гарриет и долго еще не будет! Поэтому только Изабо!
«И, слава богу, что я тогда не бросилась на радостях к Лили сообщать о найденной Гарриет. Сейчас бы проблем было столько, что только держись!»
Однако, и без этих предполагаемых неприятностей, все было не слишком хорошо. Если Дамблдор обработал Лили, он уже знает, о чем та просила Анну. И в этом смысле, хорошо, что последние пять недель она провела заграницей. Старик ведь знает, что там искать Гарриет бесполезно.
«Если спросит, скажу, что занималась личными делами, а о просьбе Лили забыла за суетой. Да и не отнеслась к ней серьезно. Мало ли какие жуки водятся в голове не совсем здоровой подруги?»
Мысли, подобные этой занимали ее все утро, а днем, одевшись в самые роскошные платье и мантию, какие нашла в своем гардеробе, и нацепив на себя чуть ли не килограмм бриллиантов и сапфиров, Анна отправилась на заседание попечительского совета. Состав его был ей известен заранее, как, впрочем, и репутация членов этого совета. Правда, по большей части, это были не ее собственные воспоминания, а данные из досье, собранного Мойрой Макинтайр, но хоть что-то.
— Добрый день, дамы! — чуть поклонилась она Августе Лонгботтом и Карле Забини. — Джентльмены!
Малфой, Нотт, Гринграсс и Диггори встали со своих мест и поклонились Анне, с интересом рассматривая ее, как невидаль заморскую.
«Ну, такая я и есть, — пожала она мысленно плечами. — Очень приятно, Невидаль Заморская!»
— Вальбурга сказала мне при встрече, — улыбнулся ей Малфой, — что у нас с Нарциссой есть еще одна племянница.
— Вы совершенно правы, лорд Малфой, — улыбнулась ему в ответ Анна. — Моя дочь в некотором роде Блэк.
Малфой ей понравился: настоящий лорд и мужчина хоть куда. Не понравилось то, что Вальбурга треплет языком. А еще Блэк называется. Похвастаться, наверное, захотелось.
— У вас есть дочь? — оживилась леди Забини. — Сколько ей лет?
— Технически у меня две дочери, — ответила Анна, занимая свое место за круглым столом. — Родная — Лиза и приемная — Изабо. Обеим по семь лет.
— Моему сыну тоже семь, — глаза Леди Забини засияли нешуточным интересом, ну еще бы! Две новые чистокровные невесты на брачном рынке.
— Драко тоже семь, — снисходительно сообщил Малфой, наверняка, имевший в этом деле свой интерес, — и вашей дочери, Виктор, кажется, тоже.
— Да, — подтвердил лорд Гринграсс, — Дафне скоро исполняется семь. Полагаю, Хогвартс ожидают интересные годы.
— Если не ошибаюсь, сыну Алисы и Френка тоже должно быть семь, он родился за день или два до Поттеров, — повернулась Анна к Августе.
— Вы правы, — коротко ответила пожилая дама. Судя по всему, Анна ей не нравилась, и чувство это, скорее всего, было взаимно. Леди Лонгботтом была чрезмерно высокомерна. Даже Малфой не дотягивал до ее «высоко задранной планки».
— Что ж, у них будет недурная компания, — усмехнулась леди Забини. — Дамблдору не позавидуешь!
— Уверен, что это так, — согласился Малфой.
— Если что, мы поможем! — предвкушаяюще улыбнулась Анна. — Но к делу, дамы и господа! Повестка длинная, а лишнего времени ни у кого из нас нет.
Это был хороший ход. Захватить лидерство в такой компании совсем не просто, но под лежачий камень вода не течет, не правда ли? И, как там говорят китайцы? Путь в тысячу вёрст начинается с первого шага? Именно так. В течении следующих двух часов, Анна не раз и не два выступала инициатором тех или иных действий, потихоньку приучая всех присутствующих к тому, что не зря претендует на роль «председателя». Она умна, тактична и хитра, как истинная слизеринка. Уважает других, но не потерпит неуважения к себе, хотя и не вспыхивает разом, как гриффиндорка, если что не по ней. Напротив, ищет и находит компромиссы и, в конце концов, добивается своего, но так, чтобы никто не понял, чего она, на самом деле хочет. Не забыла она и о щедрости: ведь кто платит, тот и заказывает музыку. В результате ее пожертвование лишь ненамного уступало вкладу Малфоя, и все присутствующие, включая самого Люциуса, оценили этот жест по достоинству. Оценил его и директор Хогвартса Альбус Дамблдор. Но, похоже, несколько иначе, чем члены совета.
Разумеется, он ей улыбался и даже попробовал разок назвать «своей девочкой», но интуиция не подвела ее и на этот раз. Директор был не рад ее появлению в Лондоне, и еще меньше ему нравилось то, какую она занимала позицию в волшебном сообществе. Член Визенгамота, член попечительского совета… Было очевидно, такая Анна ему не нужна. Напротив, она ему мешает одним фактом своего присутствия, не говоря уже о ее «более, чем странных» идеях. И это было опасно, а значит, надо было держать ушки востро и не оставлять спину неприкрытой. Тем не менее, разговор с директором при свидетелях прошел мирно, однако отказаться от частной беседы все-таки не удалось. Отказ прозвучал бы грубо и, в целом, беспричинно. Формально-то они с Дамблдором не враги, а в прошлом даже союзники, так что отказываться было нельзя. И Анна отправилась в кабинет директора.
Этого места она не помнила, хотя наверняка бывала здесь раньше, и не раз. Но растерянности не испытала, как, впрочем, и нервозности. Вошла вслед
