Но уже в 1610 г. население архипелага Банда выступило снова с оружием в руках. Причина была проста: провозгласив монопольное право на торговлю с Молукками, голландцы пресекали всякое появление в их водах «чужеземных» кораблей, включая арабские, персидские, китайские, индийские и яванские. Между тем именно эти суда снабжали Острова пряностей тканями и рисом, не производившимися там почти совершенно — ведь практически все земли там были заняты под пряностями. Ежегодные поставки только яванского риса на Молукки составляли около 3 тыс. тонн. Торговая монополия Голландской ОИК привела к быстрому росту цен на продукты питания, а затем и голоду. Поставленное перед выбором — голодная смерть или свержение голландского ига — население архипелага Банда восстало, тем более что появившиеся в его водах английские корабли охотно снабжали островитян оружием в обмен на мускатный орех.
К этому времени ОИК осознала необходимость иметь генерал-губернатора — правителя, который мог бы на месте решать проблемы, то и дело возникающие на огромном пространстве между мысом Доброй Надежды и Магеллановым проливом. Им стал в 1610 г. Питер Бот, сделавший центром своего пребывания Молукки. И кораблей Бота доставили в бантенскую факторию множество солдат, но также и голландских мирных колонистов: ремесленников, крестьян, протестантских священников. Бот провел энергичную чистку среди разлагающегося аппарата ОИК, расставив новых людей, среди которых находился и молодой, энергичный Ян Питерсзоон Кун. Это был дальновидный торговец, за 5 лет проделавший путь от младшего купца до главного бухгалтера ОИК, полиглот, знавший 5 языков, совершенно беспринципный и бессердечный «рыцарь наживы».
В 1610—1613 гг. голландцы под предводительством Бота расширили число факторий и фортов на Молукках и уничтожили испанскую крепость на о. Тидоре.
Очевидно, что на этом этапе «Господа семнадцать» для обеспечения жесткой торговой монополии копировали стратегию Португалии (создание сети торговых факторий, по возможности прикрытых фортами, и мощного флота, курсирующего между ними).
БАНТЕН В НАЧАЛЕ XVII в. ПОПЫТКИ ГОЛЛАНДЦЕВ ЗАКРЕПИТЬСЯ НА ЗАПАДНОЙ ЯВЕ. ОСНОВАНИЕ БАТАВИИ
В середине и конце XVI в. Бантен (карта № 13) переживал период расцвета. Он стал крупным торговым и перевалочным центром на великом морском пути из Европы и Индии в Китай. Султаны Хасануддин и Юсуф, наследники Фатахиллаха, добились существенного расширения производства перца — до 3 млн фунтов. Эту экспортную культуру поставляли и вассальные Лампунг и Бенгкулен (Бангкахулу) на Южной Суматре. Перцем распоряжался в основном сам султан и его ближайшее окружение. Расширение сельскохозяйственных работ, создание новых ирригационных систем увеличивали потребность султаната в рабочей силе. Военнопленные и увязшие в долгах крестьяне обращались в рабство.
Помимо торговли заморскими товарами и перцем на экспорт, Бантен вел широкий обмен также товарами самой Нусантары: рисом с центральной Явы, железом с острова Каримата, хлопком и красками с Бали и Ломбока, оловом из Перака и Кедаха, солью с востока Явы. В порту и городе существовали целые кварталы китайских, персидских, сиамских купцов, владевших роскошными домами, кораблями, складами, рабами. Слабым местом Бантена было отсутствие значительного собственного флота.
В начале XVII в. в Бантене располагались и постоянные фактории голландцев (под управлением Я. П. Куна) и англичан, чьи интересы непрестанно сталкивались к выгоде и удовольствию Ранаманггалы, проницательного регента малолетнего султана Абдул Кадира. Никакие заверения и посулы обеих ОИК не убедили регента разрешить возведение крепостей европейцев на земле Бантена. Форт был голландцам необходим, и тогда Ян Питерсзоон Кун решил сделать ставку на вассальное Бантену княжество Джаякерта (ранее — Сунда Калапа). Играя на честолюбивых амбициях правителя Джаякерты Виджая Крамы, его противоречиях с Бантеном, Куну удалось добиться у князя исключительных торговых привилегий для ОИК и выстроить, пренебрегая запретами, две крепости под видом факторий.
Концепция Куна отводила Джаякерте место, аналогичное тому, которое занимала Малакка в португальской колониальной империи, но с опорой на собственную сельскохозяйственную периферию.
Когда умер генерал-губернатор Г. Рейнст (1615 г.), Кун стал фактическим главой ОИК в Нусантаре. Он расстроил торговую сделку французской ОИК с местными князьями на вывоз перца, угрожал союзникам Нидерландов англичанам расправой, если те подпишут с молукканцами торговый договор. Он явно превышал свои полномочия, жалобы европейских купцов градом сыпались в Амстердам, но ни разу «Господа семнадцать» не подвергли его ни малейшему взысканию; новый генерал-губернатор Л. Реэл также во всем поддержал Куна, тем более что напротив голландской «фактории» немедленно выросла английская.
Кун упорно готовил голландскую факторию в Бантене к переводу в Джаякерту, где условия для торговли были более выгодными. Одновременно он запросил у Совета директоров крупных подкреплений [20], тем более, что и на Молукках положение голландцев стало угрожающим. В конце 1617 г. подняли оружие жители о. Тернате, едва не захватившие голландский форт. Голландский запрет на торговлю с неевропейскими купцами поставил и Северные Молукки на грань голодной смерти. Ропот беспокойства начался уже и среди пайщиков ОИК в Голландии. Но Кун стоял на своем. Бедствия молукканцев он изображал как божью кару за нарушение голландской монополии. Он был убежден, что туземцы рождены для рабства. Если они вымрут с голода, то пряности, как он считал, смогут выращивать голландские колонисты с помощью рабов, которых в Ост-Индии заполучить нетрудно.
В октябре 1618 г. Кун приступил к строительству более крупной крепости в Джаякерте и перевел туда бантенскую факторию. Протесты Виджая Крамы и Ранаманггалы он игнорировал, а когда англичане попытались в противовес ему укрепить собственную факторию в Джаякерте, он атаковал ее и разрушил. Виджая Крама, осознавши, что утрачивает власть в собственном княжестве, осадил крепость с суши, а его союзники-англичане — с моря. Кольцо осады сжималось все теснее, ряды защитников редели, запасы боеприпасов и продовольствия таяли. В январе 1619 г. Кун увел всю голландскую эскадру на Молукки, уберегая ее от неминуемого разгрома приближающейся мощной английской флотилии, и в надежде собрать там силы отпора. В осажденной крепости оставалось лишь 460 солдат, часть из них наемники, как японские, так и из индонезийских народностей. Дело уже шло к капитуляции форта, когда 2 февраля к нему с большой армией подошел Ранаманггала, в чьи расчеты не входило уступать крепость англичанам или непокорному вассалу Виджая Краме. Последний подвергся изгнанию, а Джаякерта была присоединена к Бантену. Но разногласия с англичанами привели к снятию морской блокады. Воспрянувшие духом голландцы совершили успешную вылазку, пополнившую их припасы. 11 марта 1619 г. они окрестили свою крепость Батавией[21].
28 мая подоспевший мощный флот Куна высадил десант и наголову разгромил осаждавших. Все княжество Джаякерта Кун объявил отныне принадлежащим Нидерландской ОИК. Подобно Албукерки в Малакке, Кун немедленно приступил к возведению мощной каменной крепости, в 9 раз превышавшей площадь прежней. Параллельно строился и новый город Батавия. Кун заселял его прежде всего голландскими и китайскими купцами, ремесленниками, огородниками, появились также кварталы банджаров, макассаров, бугов. Яванцев и сунданцев в город почти не допускали. Город обслуживало множество рабов с Суматры, Калимантана и других островов. Рабы составляли до половины населения. Так завершился первый крупный территориальный захват Нидерландов на Яве.
Сразу после победы флот Куна двинулся к Бантену. Ультиматум о выдаче пленных был беспрекословно выполнен. Ранаманггале пришлось признать и права голландцев на Джаякерту. Вместе с тем требование исключительных привилегий для голландцев в самом Бантене было регентом отвергнуто. В отместку флот Куна подверг порт Бантен многолетней систематической блокаде, которая практически направила проходивший через Зондский пролив поток судов в единственный удобный и безопасный порт поблизости — Батавию.
ВЫТЕСНЕНИЕ АНГЛИЧАН С ОСТРОВОВ ПРЯНОСТЕЙ. «АМБОНСКАЯ РЕЗНЯ». ЗАКРЕПЛЕНИЕ ГОЛЛАНДСКОЙ ОСТ-ИНДСКОЙ КОМПАНИИ НА МОЛУККАХ
В июне 1619 г. обе ОИК заключили на 20 лет соглашение о совместных действиях в Ост-Индии [22]. Обе компании, сохраняя за собой созданные каждой из них фактории и крепости, обязывались не заключать договоров во вред другой стороне и вести свободную (но раздельную) торговлю в Ост-Индии. Стороны могли поровну закупать перец, но тонкие пряности Молукк делились в пропорции 2:1 в пользу Голландской ОИК. Все военные усилия должны были предприниматься на паритетных началах.
