Читаем без скачивания История Индонезии Часть 1 - Геннадий Бандиленко

Отношения Матарама с Компанией складывались непросто. Агунг первым из матарамских правителей принял голландское посольство и даровал ОИК право беспошлинной торговли в его владениях. Но в 1617—1618 гг. наглое поведение голландцев привело к конфликту. Агунг захватил в порядке репрессалий голландскую факторию и, напротив, позволил открыть английскую. В ответ Кун дважды бомбардировал Джепару. ОИК принялась еще активнее крепить связи с князьями Сурабаи и Бали — врагами Агунга. Султану пришлось возобновить переговоры. Он освободил голландских пленных и предложил Компании совместный поход на Бантен[25]. Но ОИК не торопилась принять предложение. Хотя Агунг, сокрушая северояванские мусульманские княжества, расправлялся с ее торговыми соперниками, Компанию тревожила растущая мощь самого Матарама. Тем не менее отношения были возобновлены. Агунг обязался регулярно снабжать разросшуюся Батавию рисом, а ОИК отказалась от поддержки Сурабаи и Мадуры. Воспользовавшись открывшимися возможностями, в 1622 г. Агунг разрушил форпост Сурабаи — порт Гресик. Военная стратегия султана была непредсказуемой. Следующим объектом его экспансионизма стали княжества Чиребон (буферное государство, граничащее с Бантеном), Палембанг и Джамби на Южной Суматре. Все три признали себя вассалами Матарама. А в 1624 г.-войска Агунга обрушились на остров Мадуру. Победа была полной. Реальная власть на острове перешла к матарамскому губернатору. Кроме того, Агунг распорядился переселить около 40 тыс. мадурцев на Восточную Яву, чтобы сократить возможность появления очагов сопротивления на Мадуре.

Теперь пришел черед Сурабаи. Плотно блокированный в конце 1624 г. город отчаянно сопротивлялся, пока в начале следующего года султан не повелел отвести реку, питавшую город питьевой водой. Сурабая капитулировала. Лишив правившую династию власти, Агунг на всякий случай закрепил победу еще и династическим союзом. С захватом в 1627 г. последнего независимого княжества Пати процесс собирания земель Центральной и Восточной Явы был почти завершен. Агунг принял титул сусухунана («тот, кому все подвластны»). Под управлением Агунга начала постепенно складываться феодальная деспотия. Сепаратистские поползновения аристократии жестоко пресекались. Теперь только Батавия, Бантен и индуистское княжество Баламбанган на крайнем востоке Явы оставались вне его власти. Принятые меры оказались действенными: центробежные тенденции в Матараме пошли на убыль. Как писал Э. О. Берзин, «Государство Агунга во II половине 20-х гг. XVII в. стало мощной державой, и сусухунан начал планировать создание общеиндонезийской империи в границах средневекового Маджапахита. На пути к этой цели у него был только один серьезный противник — голландская ОИК...»

Долгие объединительные войны Сенопати и особенно Агунга имели два побочных негативных последствия. Они истощали воевавшие стороны, их людские и экономические ресурсы. Кроме того, разгром портовых княжеств Пасисира привел к массовому бегству купечества в более спокойные пристанища на торговом пути: Макассар, Банджармасин и др. Пасисир утрачивал значение торгового центра архипелага.

Ситуация в Аче (карта № 15) отчасти уже затрагивалась выше. В прошлом вассал княжества Педир, в 1520 г. этот султанат добился независимости при энергичном правителе Али Мугхаят-шахе. С падением Малакки его положение упрочилось. Али покорил соседние Педир и Пасэй, придав войне форму джихада: ведь Педир находился в союзнических отношениях с португальской Малаккой, подвергавшейся непрестанным нападениям Аче. Сын Али, Алауддин Риаят-шах (правил до 1586 г.) еще более раздвинул пределы Аче, опираясь на мощный флот. В борьбе с соседним княжеством Минангкабау ачехское войско захватывало все новые порты западного побережья Северной и Центральной Суматры. Аче становился монополистом по производству перца на севере Суматры, тогда как на юге эту культуру монополизировали княжества-вассалы Бантена. Однако после смерти Алауддина государство погружается в династическую смуту. Воспользовавшись ситуацией, наместники обретают практически независимый статус. В 80-е гг. пределы княжества резко сокращаются.

Расцвет Аче приходится на время правления султана Искандера Муда (1607—1635). При нем в Аче усилилась центральная власть. Султан укрепил и расширил армию и флот, насчитывавший 19 тыс. матросов, куда входили и наемные пушкари из Турции. Искандер не только отвоевал отложившиеся было территории, но к 1625 г. сумел покорить также султанаты Дели и Индрагири (северо-восточная Суматра), Джохор, Перак, Кедах и Паханг на Малаккском полуострове, а также острова Ниас и остров Бинтан. Богатые перцем кромки побережья запада и востока Суматры были завоеваны до южной части острова. Однако в хинтерланде батакские и минангкабауские княжества отстояли свою независимость. Плантации перца в завоеванных княжествах Малаккского полуострова Искандер повелел уничтожить, чтобы исключить конкуренцию с суматранским перцем. В Аче была установлена жесткая торговая монополия. Экспорт перца и золота допускался только из столицы Банда-Аче (Кутараджа). Пошлинные сборы текли в султанскую казну. 15% произведенного перца провинции направляли в домен султана безвозмездно, остальное наместники продавали по установленным свыше ценам. Облагая крестьян рентой-налогом, наживаясь на торговле, они до поры до времени сохраняли верность султану. Искандер, не особенно полагаясь на это, заботился о частой смене наместников. Не доверяя «неверным» (европейцам), Искандер предпочел свести обмен Аче к торговле с гуджаратскими купцами, доставлявшими ткани Индии, да с китайцами, ввозившими шелк, фарфор. Попытки европейцев нарушить монополию султана, закупая перец непосредственно у наместников, оканчивались неизменным провалом: наместники страшились гнева Искандера, чьи эскадры постоянно патрулировали подвластные ему побережья. Голландская ОИК была настолько обескуражена ходом закупок перца в Аче, что перенесла свою факторию в Бантек (1615 г.).

Ситуация коренным образом меняется лишь в 1629 г.: Искандер терпит сокрушительное поражение при очередной попытке взять Малакку. Лишь тогда в обмен на военный союз султан предоставляет голландцам на 4 года вожделенное право свободной и беспошлинной торговли во всех провинциях султаната, а наместники, пользуясь ослаблением центральной власти, начинают под разными предлогами урезать поставки в столицу. Кроме того, голландцы приобщаются к импорту олова из вассального Аче княжества Перак.

Западный и Южный Калимантан и Южный Сулавеси также выросли в рассматриваемый период в значительные торговые центры. Они тоже находились на оживленных морских путях, и неудивительно, что после установления португальского господства в Малакке неевропейские, особенно мусульманские, купцы стали переселяться сюда в поисках более безопасного места. Этот приток усилился в начале XVII в. с Пасисира за счет яванских купцов и судовладельцев вследствие беспрестанных войн «портовых княжеств» с голландцами и Матарамом. Растущим спросом пользовались и местные товары: камфора, золото, алмазы и перец[26] Калимантана (карта № 16); что касается Южного Сулавеси, то княжество Гова (Макассар) стало перевалочным пунктом в торговле тонкими молуккскими пряностями и дешевым рисом.

Отношения с ОИК развивались схоже на обоих островах. Сначала голландцам было позволено открыть свои фактории в западнокалимантанских раннефеодальных княжествах Сукадана (1604) и Самбас (1609);затем — на юге острова в султанате Банджармасин (1610). С запозданием на 4—6 лет во всех этих портах открылись и английские фактории. Вскоре своеволие голландских купцов привело к вооруженным конфликтам. Последовали репрессии со стороны местных князей. В отместку голландская эскадра бомбардировала Самбас и Банджармасин; торговля ОИК продолжалась лишь с Сукаданой. Но в 1626 г. это княжество, вассал Сурабаи, было покорено Агунгом во время его Западного похода. При этом сгорела фактория ОИК. Поневоле голландцам пришлось возобновить торговлю с Банджармасином.

Среди наиболее расширившихся и окрепших в начале XVII в. был султанат Гова (карта № 11) со столицей в городе-порте Макассар. И в XVI в. сюда заходили иноземные корабли для починки, пополнения запасов продовольствия и воды. В первой четверти XVII столетия Макассар фактически стал преемником Пасисира. Посредническая торговля оказалась в руках аристократии: султан располагал преимущественным правом закупок товаров на экспорт. Крупные партии риса можно было приобрести только на султанских складах. Султанат содержал специальных торговых агентов в Бантене и на островах Банда и вел через них взаимовыгодный торговый обмен. С ростом богатства княжества развивалась и его территориальная экспансия: к концу 50-х гг. XVII в. вся южная часть о. Сулавеси оказалась под властью макассарских султанов вместе с такими островами, как Бутунг и Сумбава, а также центральной частью восточного побережья Калимантана (карта № 11). Первое голландское посольство прибыло к султану Алауддину в 1603 г., после чего была открыта фактория ОИК. Но постепенно позиции голландцев на Молукках крепли и их заинтересованность в Макассаре как резервном рынке тонких пряностей отходила в прошлое. Они все более видели в султанате конкурента и врага, подрывающего их монополию на пряности. Напротив, англичане, вытесняемые ими с Молукк, теперь могли получить тонкие пряности (пусть по более дорогой цене) только в Макассаре, где они и открыли свою факторию (1613).