отбиваться, но она настойчиво лезла ко мне, и жёсткие усы щекотали моё лицо, а что-то тяжёлое давило на грудь, сбивая дыхание.
— Да отвалите вы от меня, что вам нужно? — я махнул рукой и открыл глаза. Всё видимое пространство занимала кошачья морда, которая тщательно вылизывала мне лицо. — Савелий, мать твою! Какого чёрта ты делаешь⁈ — заорал я, спихнув с себя кота.
— Ты сегодня вкусно пахнешь, — признался Савелий и сел, начиная вылизываться. — Такой сложный аромат с нотками мяты и валерьянки. Ну как тут было устоять?
— Какая валерьянка, о чём ты вообще говоришь? — простонал я, падая на подушку и закрывая лицо руками.
Под пальцами скулу пронзила короткая острая боль, и я поморщился. Ну конечно, моя вчерашняя попытка проехаться на лошади закончилась очень даже… И я как знал, когда настаивал на том, чтобы эта тренировка проходила в максимально скрытном месте.
Собственно, мы пошли куда-то в поле, недалеко от того места, где Геннадий Макеев Анфису в траве валял. Ну или она его, тут смотря с какой стороны посмотреть. Сначала всё было хорошо. Я вскарабкался в седло и даже поехал шагом под пристальным наблюдением Ильи. Научился рулить лошадкой и даже самостоятельно затормозил.
Проблемы начались, когда я попытался слезть. Лошадь, до этого момента казавшаяся мне совершенно адекватной, внезапно взбрыкнула и скакнула в сторону, тонко заржав. Я запутался в стременах и упал на живот, а эта паразитка ещё и немного протащила меня по земле.
— А я говорил, что не нужно экспериментировать, — проворчал Воронов, помогая мне подняться. — Для того, чтобы подобных конфузов не происходило, учиться нужно на манеже.
— Почему она себя так повела? — спросил я, отряхиваясь и злобно посматривая в сторону вздрагивающей лошади. — Ты же говорил, что она лояльно относится к неопытным наездникам.
— Змею, скорее всего, заметила. Здесь полно ужей, а лошади не объяснишь, что конкретно эта змея не ядовитая и не представляет для неё опасности, — Илья подошёл к лошади и принялся её успокаивать, поглаживая по гриве и что-то тихо и ласково бормоча.
— Да уж, — я дотронулся до ссадины на лице. — Ладно, в следующий раз будем там, где надо, тренироваться. Я что-то не готов к таким вот падениям.
Домой тем не менее вернулся взвинченным. Катерина только руками всплеснула, когда меня увидела. Обработала рану и заставила выпить успокаивающий отвар, подействовавший быстро и надёжно, как молоток. Я упал на кровать и уснул почти сразу, а утром Савелий почувствовал валерьянку, скорее всего, входящую в состав того пойла.
— Ты меня разбудил ни свет ни заря, — простонал я и повернулся к окну. Плотные шторы не давали рассмотреть, что происходит на улице, но, судя по всему, было ещё довольно темно.
— Ой, да ладно тебе, Андрюша. Всё равно скоро вставать, — кот взглянул на меня и принялся устраиваться под боком. — Так что нечего разлёживаться, поднимайся и приводи себя в порядок. Ты говорил, что сегодня с Катькой разберёшься и в Дубровск опять собирался. Скоро вообще дома показываться перестанешь, а это нехорошо, Андрюша, так твои слуги вообще последний стыд и совесть потеряют. Людей нужно периодически одёргивать и стимулировать, чтобы ничего плохого в головы не заползало.
— Угу, — пробормотал я. — И не только людей, но и особо наглых котов необходимо время от времени в чувства приводить.
— Что ты сказал, я что-то не расслышал, — засопел Савелий.
— Ничего, тебе почудилось, — я зевнул и закрыл глаза. Казалось, что закрыл их всего на мгновение, но тут раздался Гришин голос, и меня тронули за плечо.
— Андрей Михайлович, пора вставать. Уже половина восьмого, я и так полчаса не могу вас разбудить. Это всё Катерина Михайловна, могла бы и поменьше отвара дать, — добавил он недовольно и снова тронул меня за плечо. — Скоро уже завтрак, а вы ещё даже не умылись.
— Гриша, скажи, что мне нужно сделать, чтобы ты перестал меня так рано будить? — я лёг на живот и накрыл голову подушкой. — И не нужно прикрываться гостями и всеми теми, кто со мной ест. Они уже большие девочки и мальчики, так что вполне могут позавтракать и без моего чуткого руководства.
— Андрей Михайлович, вставайте, — Гриша так тяжело вздохнул, что можно было подумать, будто у него кто-то умер. — Вы тоже уже далеко не ребёнок, чтобы так себя вести. Даже Марк Анатольевич не позволял себе ничего подобного.
— Вот только не надо сравнивать меня с Минаевым, — проворчал я, убирая подушку с головы. — Я уже встал, доволен?
— Более чем, — чопорно ответил мой личный слуга. — Пока вы приводите себя в порядок, я приготовлю одежду.
— И что бы я без тебя делал, — съязвил я, направляясь в ванную.
Приняв душ, долго стоял перед зеркалом, разглядывая ссадину на скуле. Она уже почти зажила, но вокруг неё начал формироваться синяк.
— Твою мать, — я обвёл контур синяка пальцем. — Ладно, буду всем говорить, кто захочет узнать, что со мной произошло, о том, как героически отбивался от бандитов, но всё равно по морде получил. Тем более что это правда. Драка в той забегаловке была? Была. И о ней знает достаточно народу, чтобы заподозрить нечто другое. А пока иди завтракать, Андрюша. Тебе сегодня тяжёлый день предстоит.
Весь завтрак Ирина с Бергером на меня косились, видимо, пытались понять, с кем я снова умудрился подраться, да ещё дома, потому что вчера синяка на пол щеки у меня точно не было.
— Ну что, Сергей, поехали? — спросил я у Бергера, поднимаясь из-за стола.
Он ничего не ответил, только кивнул и, быстро поднявшись и бросив на стол салфетку, вышел из столовой.
— А мне что делать? — тихо спросила Ира. — Отчёт я ещё вчера подготовила, а Николай свой сегодня допишет. Может, я поеду с вами в Дубровск?
— Нет, — я покачал головой. — Оставайся в замке. Пока мы не выяснили кое-какие детали, тебе лучше побыть здесь. Да и ещё. Ира, свяжись со своим отцом, если у него найдётся время, пусть приедет сюда, мне нужно с ним поговорить.
— Что-то случилось? — спросила она, невольно нахмурившись.
— Да, случилось. Подробности расскажу после того, как переговорю с бароном. Это может косвенно касаться тебя, но я
