— Значит, аппарат профессора Батгуула исправен? — Я внимательно следил за реакцией камердинера.
Келлер растерянно посмотрел на нас, пожал плечами, потом неуверенно кивнул.
— На Земле почему-то не разрабатываются даже крупнейшие месторождения ирия, — недоуменно сказал он, — хозяин был очень удивлен.
«Твой хозяин попал не на Землю, а на Терру, о существовании которой, очевидно, и не догадывается, — подумал я. — Впрочем, и на Земле он увидел бы похожую картину».
Но сказал другое:
— Ученые Земли давно научились получать ирий искусственным путем.
— Вот как, — прошептал Келлер. — Великое открытие… Если бы тайна его стала известна… хозяину…
— Зачем он оставил киборгов охранять место прокола пространства? спросил я. — Боялся, что люди найдут дорогу к его убежищу?
— Это не киборги, — похоже, старик думал о чем-то своем, — это те, кому предстоит служить представителям сверхвида будущего.
— Эти бестии были людьми?! — ужаснулся Линекер. — Так вот зачем Веркрюиссу требовались юноши-атланты!
— Дикари, — бормотал Келлер. — Они никогда не поднялись бы даже до уровня среднего серого человека… А теперь они послужат, принесут пользу…
Неожиданно он остановился.
— Если вы поможете хозяину, — негромко заговорил Келлер, пытливо глядя на нас, — расскажете ему, как получать ирий или хотя бы пополнить его запасы, он ничего не пожалеет. Ваши потомки будут гордиться вами, ваши имена будут стоять в истории сверхлюдей рядом с именем Веркрюисса…
— Хватит болтать! — вспылил Джерри. — Долго мы еще будем бродить по этому гнусному подземелью?!
Старик внимательно посмотрел на Линекера и сник.
— Уже пришли, — он показал на массивную плиту, выполняющую, по всей видимости, функцию двери.
Я отстранил Джерри, собравшегося было войти первым, посмотрел на Келлера:
— Как открывается?
— Изнутри, — качнул он головой.
— Отойдите подальше, — сказал я.
Они отошли. Половины мощности моего защитного поля оказалось достаточно, чтобы плита-дверь отлетела в сторону, а я, влетев в помещение бункера, крикнул дремавшему за столом человеку:
— Сдавайтесь, Веркрюисс!
Он не пошевелился.
Уже догадываясь, что к чему, я медленно подошел. Стол оказался пультом управления. Сделан он был небрежно, провода свисали, экраны локатора и видеофора были покрыты слоем пыли. Конечно, пропылишься, если не пускать к себе даже камердинера. На экране видеофора были видимы те места коридора, от которых у меня остались неизгладимые воспоминания.
Видимо, камеры были установлены в местах ловушек, чтобы хозяин бункера имел возможность насладиться зрелищем гибели жертвы — либо под каменной плитой, либо под гамма-лучами.
Приподняв голову человека, я окончательно убедился, что он мертв. Об этом свидетельствовала и аккуратненькая дырочка в его виске. Отверстие в старческой коже совсем не казалось чем-либо ужасным, отчего может наступить смерть. Но предки не зря изобретали такое оружие, как пистолет. Он лежал тут же, на полу, под расслабленно повисшей рукой…
— Самоубийство, — констатировал я.
— Что? — встревоженный тишиной, Джерри заглядывал через развороченный мною порог.
— Он покончил с собой, — сказал я.
Из-за спины Линекера появился старый камердинер, подошел к своему хозяину с опаской, но и с каким-то удовлетворением посмотрел на него, хихикнул коротко.
— Я здесь не останусь… — сказал он. — Заберите меня, я хочу на Землю… Он держал меня здесь, не выпускал… Вы меня возьмете с собой?
Меня покоробило равнодушное отношение старика к смерти Веркрюисса. Особенно после тех дифирамбов, которые он пел покойнику. Но вопрос был задан, поэтому я ответил:
— Да, — и тут же спросил: — Где аппарат Батгуула?
— В покоях хозяина, — ответил Келлер. — Это недалеко. По поверхности недалеко. Под землей идти долго и трудно.
Мы прошли относительно сухим, быстро поднимающимся переходом. И тут я сообразил, что Яарвен и юноши-атланты останутся где-то под землей. Правда, им ничего уже не грозит. И тем не менее нужно вернуться за ними…
Но старик уже повернул какой-то рычаг, спрятанный в стене, и огромная каменная глыба начала с хрустом и скрипом поворачиваться. В щель ворвался солнечный свет и свежий морской ветер, пахнущий солью и водорослями.
65. БОГОМИЛ ГЕРОВ
Живущая У Моря молчала, но из ее глаз одна за другой вытекали крупные слезы, и она уже не вытирала их рукой. Я несколько раз принимался убеждать девушку, что все идет своим чередом, но, вероятно, мой голос звучал не очень убедительно, потому что я сам не мог найти себе места. То мне хотелось сломя голову кинуться по следам друзей, то израсходовать остатки энергии и взорвать скалу, как говаривали наши предки, к чертовой бабушке, поскольку мерцание локатора свидетельствовало лишь о пути продвижения друзей, но не о том, что с ними все в порядке. В голове бродили предположения одно ужаснее другого: Веркрюисс захватил наших спутников и, измываясь над пленниками, показывает им свои владения; Веркрюисс умертвил их и с восторгом безумца возит трупы на какой-нибудь тележке, не зная, где их пристроить. Я то и дело давал себе зарок подождать еще четверть часа, еще пять минут, еще четыре минуты, и все время медлил с решительными действиями. Меня удерживали опасения за судьбу Живущей У Моря и строжайший приказ Юрия ни в коем случае ничего не предпринимать, пока кто-нибудь из них не подаст сигнал тревоги или опасность не станет очевидной. Как ни болела моя душа, разум подсказывал, что оснований вмешиваться в развитие событий нет. Нет.
Внезапно Живущая У Моря привстала, слезы разом высохли на ее щеках, которые из мелово-бледных мгновенно превратились в пунцовые.
— Они! — только и смогла выдохнуть девушка.
Это восклицание окончательно привело меня в чувство, и я понял, что передатчик заработал.
— Юра! — заорал я в микрофон.
— Все нормально, — спокойно отозвался Старадымов.
Он не кричал, не ликовал, скорее, говорил устало, но я не мог ошибиться: все было великолепно!
— Юра! Мы можем выйти из бота?!
— Теперь можете.
Его слова застали меня уже на берегу. Громадный камень медленно сдвинулся с места, в открывшемся проходе показались фигуры друзей. Живущая У Моря оказалась рядом со мной. Мы скакали с валуна на валун, как дети, которым после долгого урока разрешили побыть наедине с природой. Остров теперь не казался мрачным и угрюмым. Я видел и сверкающее в вышине солнце, и изумрудный океан, накатывающий на берег ласковые, ворчливые волны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
