У нас со Старадымовым были бластеры, да я захватил с собой пистолет-парализатор — тащить с собой карабин было явно не с руки. Яарвен сбросил гиматий и остался в кожаной набедренной повязке. Комбинезона у нас для него не было, костюм Богомила явно был мал рослому атланту. Ограничились тем, что Юрий плотно перебинтовал ему колени и локти и вручил плазменный тесак, объяснив, как им пользоваться. В руках опытного воина это было грозное оружие.
Старадымов расположил бот так, чтобы поле силовой защиты прикрывало расщелину, и мы выскользнули из бота. Я кивнул напряженно следившему за нами Богомилу, улыбнулся сжавшейся в комочек на заднем сиденье Живущей У Моря и шагнул следом за Юрием в темноту.
Расщелина оказалась довольно просторной, так что поначалу мы шли почти не сгибаясь. Под ногами масса мелких острых камней, передвигаться приходилось очень осторожно. Дневной свет проникал снаружи довольно далеко, и я заметил, как небольшой камень, сорвавшийся с потолка, сначала завис над головой шедшего впереди меня Яарвена, а потом мягко соскользнул к стене. Было ясно, что Старадымов растянул силовую защиту своей капсулы, чтобы прикрыть нас. Я хотел отругать Юрия, толку от такой защиты — ноль, от камешка прикроет, от более серьезной опасности — нет, но передумал все равно не послушается.
Ход тем временем стал быстро сужаться, и вскоре нам пришлось передвигаться чуть ли не ползком. Для меня эти пещерные лазы не были в новинку — в свое время пришлось участвовать в охоте на танцельвурма полуметровую ядовитую ящерицу, обитающую в пещерах Европы. Там приходилось потруднее. Ребята тоже держались неплохо. Юрий уверенно продвигался впереди. Яарвен от него не отставал, да и меня не задерживал. Я представил себе, что у него творится в голове. Боги, ползущие на четвереньках по грязной трещине! Такого, наверное, ни в одном эпосе не было. Нужно, если не забуду, спросить у Богомила…
Яарвен завозился впереди. Темнота вокруг давно уже стала полная, но я понял, что он перевернулся на спину. Значит, ход совсем сузился. Теперь мы едва ползли, отталкиваясь руками от свода расщелины.
«Если Веркрюисс нападет на нас сейчас, ему достанется легкая добыча», — подумал я, и в это мгновение послышались странные щелкающие звуки.
— Внимание… — донесся до меня чуть слышный шепот Старадымова.
На лицо упал отблеск электрического света. Наверное, он был очень слаб, но на привыкшие к полному мраку глаза подействовал, как удар луча прожектора. Когда же я снова открыл глаза, то, к своему удивлению, не увидел низкого каменного свода расщелины. Словно из узкого окошка, я выглядывал в пробитый в толще скалы тоннель. Юрий и Яарвен уже выбрались в него. Через мгновение я стоял рядом с ними.
Тоннель был достаточно высок и явно сделан руками человека. Вернее, машинами. Странные звуки доносились справа из-за поворота. Туда мы и пошли, повинуясь осторожному жесту Старадымова.
Из стены тоннеля вырывался сноп яркого света. Мы приблизились к этому подобию окна и осторожно заглянули в него. Не знаю, почему, в этот момент я вспомнил старую детскую сказку, герои которой так же рассматривали через отверстие в скале жизнь неведомой подземной страны. Странная картина предстала перед нами.
Огромная, несомненно, естественного происхождения пещера была залита светом мощных прожекторов. В пещере суетились многоножки-роботы, ленты транспортеров с тихим шорохом уносились в отверстия в стенах… Все это напоминало цех земного завода, только непонятно было, что в этом цехе производится. Странным образом уживались здесь поблескивающая глазками вычислительная машина и допотопное деревянное колесо, вращавшееся под напором вырывавшейся из скалы водяной струи. Это колесо и издавало насторожившие нас звуки.
— Ты что-нибудь понимаешь? — шепнул я Старадымову.
Тот молча пожал плечами. Яарвен, стоящий рядом с ним, сохранял на лице выражение бесстрастной невозмутимости.
Юрий положил руку мне на плечо и, показав глазами на тоннель, пошел дальше. Мы последовали за ним. Редкие лампы, тускло тлевшие под потолком, освещали путь. Вдоль правой стены тоннеля тянулся пучок проводов. Местами по стене стекала вода, там провода были заботливо укрыты влагонепроницаемой пленкой. Перед каждым поворотом Старадымов задерживал нас и продолжал движение лишь после того, как убеждался в отсутствии опасности. Все мы были настороже, но первым услышал невнятный говор Яарвен. Люди говорили где-то близко, за поворотом. Я сделал еще несколько шагов и отчетливо услышал несколько слов, произнесенных на языке Атлантиды.
Юрий осторожно заглянул за угол, вгляделся в полумрак тоннеля и, сделав нам знак рукой, исчез за поворотом. Яарвен, опередив меня, скользнул следом.
Небольшая комнатка, вырубленная в толще скалы, была отгорожена от тоннеля решеткой из толстых металлических прутьев. За решеткой виднелись люди. Это были те самые юноши, которых вывез с крыши Жертвенного храма земной бот.
61. БОГОМИЛ ГЕРОВ
Нет, разумеется, друзья правы. Самой подходящей фигурой для сидения с девушкой в боте и томительного ожидания был я. Но все равно было чуточку обидно. К тому же, я испытывал ощущения, подобные тем, что терзают руководителей Центра управления полетов, когда в Дальний космос уходит разведывательный корабль, а они, сидя в уютных креслах, ничем или почти ничем не могут помочь в случае опасности. Ощущение, надо сказать, прескверное. Уж лучше самому лезть в пекло, чем смотреть, как это делают твои друзья, тем более если это друзья по несчастью.
Когда все сошлись на мнении, что в логово Веркрюисса полезут Старадымов, Линекер и Яарвен, а Богомил и Живущая У Моря останутся в боте, я хотел возмутиться, но сник под твердым взглядом Юрия. Действительно, для боевых операций космодесантник более подходящая фигура, чем учитель, да и отработанная реакция и наблюдательность егеря предпочтительнее моих умствований по поводу и без оного. Что касается атланта, то тут было отдано предпочтение, с одной стороны, ему, как человеку мужественному, ловкому, а главное — знающему кое-какие особенности горной местности, но, с другой стороны, — мне, поскольку с управлением бота наш новый друг явно бы не справился. Так что по всему выходило — сидеть в боте мне. Хорошо хоть Живущая У Моря из почтения к нам не претендовала на участие в экспедиции, а то одному мне совсем было бы тоскливо.
Связь работала хорошо, но, кроме напряженного дыхания друзей, я ничего не слышал. Сам тоже молчал, чтобы не мешать им разговорами. Живущая У Моря в волнении теребила подрагивающими пальцами край одежды и во все глаза смотрела на меня, словно сейчас в моих руках находилась жизнь ее возлюбленного. Честно говоря, мы без особой охоты вняли желанию Яарвена отправиться в логово, однако он был так настойчив, что стало ясно оставаться здесь для него равносильно признанию его слабости в глазах любимой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
