class="p1">— Есть кое-что, — ответил загадочно. — Под землёй этого храма есть одно удивительное место. Я никогда там не был, только слышал о нём. Это сердце нашего мира. Туда один раз в год имеет право входить лишь высший руководитель ордена. Священное место. Считается, что любой, кто нарушит правила и войдёт туда, не имея на это права, будет мгновенно уничтожен.
Это всё выглядело как сказка, легенда, откровенная выдумка. Несмотря на наличие магии в этом мире, наверняка ей должно было найтись объяснение. А вот эти запреты смахивали на попытку от кого-то что-то скрыть.
— Ты планируешь пробраться туда? — спросила я осторожно.
Леомир снова задумался.
— Да. Я мечтал об этом всю жизнь. Эта загадка всегда волновала меня. Однако я… — он посмотрел мне в глаза, — пойду туда один.
— Что? — возмутилась я. — Да никогда!
— Это может быть опасно. Нет никакой гарантии, что…
Он замолчал, и я поняла, что он не уверен в своём возвращении.
— Тогда не ходи вообще! — выпалила я, запинаясь. — Я… не хочу тебя терять.
Слова вырвались сами собой, хотя их даже не требовалось: мои чувства были ярко написаны на лице.
Я шагнула ближе, а взгляд Леомира сразу же потеплел. Потеплел настолько, что жаркая волна прокатилась по моему телу.
Он тут же шагнул ближе, и вдруг, словно не в силах сдерживаться, протянул руку и нежно провёл подушечками пальцев по моей щеке.
Взгляд его стал особенным, горящим, нежным, таким, каким не был ещё никогда. Кажется, из глаз Леомира исчезла эта жгучая печаль, которая одолевала его в последнее время. Лицо разгладилось, черты стали мягкими, и он превратился в обычного мальчишку с золотым ореолом волос вокруг головы.
— Елена… — прошептал едва слышно, и от звука его голоса по моему телу побежали мурашки. — Я немного запутался. Запутался в том, во что должен верить. Однако мне показалось, что с моих плеч упало невыносимое бремя. И сейчас, послушав тебя, посмотрев на тебя другими глазами, я начинаю понимать, что ты пришла в мой мир не просто так. Высшие силы прислали тебя сюда. Для чего? Мне кажется… для меня.
Его голос стал ещё тише, но наполнился такими интонациями, от которых у меня закружилась голова. Я не могла произнести ни слова, даже не моргала, смотря на него и чувствуя, что он скажет сейчас что-то особенное.
— Елена, — продолжил Леомир, подходя ещё ближе и одной рукой обнимая меня за талию. — Я понял, что в той магии истинности, которая проявилась между нами, нет ничего ошибочного, противоестественного, неправильного. Хотя совсем недавно я ещё сетовал на это, — он вздохнул, его лицо вновь помрачнело, — мир перевернулся передо мной. Я понял, что жил в какой-то нереальной сказке. Думал, у меня только один враг — ведьмы. Но это не так. Орден предал мои идеалы. Я сам оказался не таким, каким себя считал…
Он замолчал на миг, глядя мне в глаза.
— И что я могу сказать? Я рад. Лучше испытать боль разочарования, но снова встать на ноги и свежим взглядом окинуть свою жизнь, чем всю эту жизнь жить во лжи, теша себя заблуждением, что всё в порядке.
Он сделал паузу, и его голос прозвучал еще мягче:
— Поэтому я должен сказать тебе… я люблю тебя! — и хотя я никогда не была трепетной девой, но от такого признания всё-таки затрепетала. — И мне кажется, дело не только в магии истинности. Моя любовь к тебе — это часть меня, часть моего естества. И даже если бы не было никакой магии, она бы никуда не делась.
Его слова врезались в моё сердце, отпечатываясь там несмываемыми письменами. Чувствовать себя любимой, слышать это признание было невероятно волнительно. Такого эмоционального момента во всей моей жизни ещё не было.
— Поэтому прошу тебя, Елена… — Леомир обхватил моё лицо руками и приблизился ещё ближе. — Прости за всё то, что тебе пришлось пережить по моей вине. Я был неправ, был слепцом и очень глупым драконом. Но этого больше не повторится…
Он замер совсем недалеко от моих губ, так что я чувствовала его горячее дыхание.
— Ещё я хочу попробовать заново. Разрешишь мне быть твоей парой?
Я громко сглотнула, но не смогла ответить — только кивнула. Кажется, меня буквально парализовало от его близости.
Пухлые губы Леомира растянулись в мягкой улыбке.
— Спасибо, — шепнул он, а потом в невероятно нежном прикосновении коснулся моих губ.
Этот поцелуй в корне отличался от тех, которые он дарил мне ранее. Те были подобны взрыву, горячей лаве, обрушивающейся на мои губы. Поцелуи несдержанности и бунта. А этот — осознанный, добровольный, спокойный и нежный, как прикосновение тёплого бриза.
От невероятной нежности я совершенно потеряла силы. Наверное, просто упала бы на пол, если бы он не подхватил меня и крепко не прижал к себе. Я отдалась этому поцелую, как чему-то волшебному и невероятному. И в этот момент поняла, что с этого дня наша жизнь абсолютно изменится.
Неужели он действительно решил принять наш союз?
Когда Леомир оторвался от меня, я увидела, что его глаза заволокло поволокой желания.
— Ты будешь моей? — прошептал он напоследок, снова пытаясь получить удостоверение в моём согласии.
— Буду, — ответила без колебаний.
И невероятно нежный поцелуй случился вновь…
В разуме вспыхнула странная мысль: высшие силы, которые всё это затеяли, наконец-то выдохнули с облегчением, с усмешкой сказав: «Ну всё, дело сделано!»…
* * *
Наш путь к «сердцу мира», таинственной комнате где-то под землёй в районе храма, оказался сложнее, чем я ожидала. Мы прошли через длинные подземные коридоры, используя магию иллюзий, чтобы не быть обнаруженными. К счастью, охрана была лишь наверху. Видимо, Орден настолько уверился в мысли, что никто не посмеет проникнуть вглубь святыни, что расслабился. Стражи выглядели так, словно дремали на своих постах уже сотни лет, уверенные, что нарушителей здесь не бывает.
Но чем глубже мы спускались, тем тревожнее становилось. Уже на приличной глубине начали попадаться скелеты. Белоснежные, безо всякой плоти. Их мёртвое молчание давило на меня ужасом. Я старалась не смотреть на них, но взгляд то и дело натыкался на жуткие останки, беспорядочно разбросанные по полу.
— Леомир, что это? — прошептала я, не удержавшись.
Он бросил мрачный взгляд на останки.
— Не обращай внимания…
И продолжил идти вперёд.
Вскоре нам стали попадаться предметы, явно оставшиеся от цивилизации, похожей на мою. Один раз я заметила кусок большой железной коробки, частично вросшей в стену. Краска давно облупилась, но местами виднелись красные пятна. Я пригляделась — на поверхности были рифлёные буквы. Слова были
