– Он прямо позади Вас... почему бы Вам не пойти со мной? Как Вас зовут?
– Джон.
Мистер Ле Ренж сидел в кроваво-красном кожаном кресле, а рядом с ним стояла репродукция антикварного стола, на котором стоял факс, серебряные каретные часы и стакан сельтерской воды. Это был костлявый мужчина лет 45-ти или около того, с выкрашенными в черный цвет волосами до воротника, которые он расчесывал почти гениально, чтобы скрыть мертвенно-белый череп. Нос у него был острый и многогранный, а глаза блестели под разросшимися бровями, как мясные мухи. Он был одет в очень белую рубашку с открытым воротом, длинным воротником в стиле 70-х годов и сшитый на заказ черный костюм-тройку. У меня было ощущение, что он думал, что похож на Аль Пачино сильнее, чем это было на самом деле.
На обшитой панелями стене за его спиной висело множество сертификатов от региональной торговой палаты Кале, путеводителя по ресторанам штата Мэн и даже один от "Рыцарей канадской высокой кухни".
– Входите, Джон, – сказал мистер Ле Ренж с явным франко-канадским акцентом, – садитесь, пожалуйста... на кушетку, может быть? Этот стул немного...
– Немного что?
– Я думал только о Вашем комфорте, Джон. Видите ли, моя политика всегда заключается в том, чтобы люди, которые работают на меня, чувствовали себя комфортно. У меня нет стола, никогда не было. Письменный стол – это символ того, что я важнее вас. Я не важнее. Все, кто здесь работают, одинаково важны и равноценны.
– Вы читали "Библию Макдональдса". Всегда заставляйте своих сотрудников чувствовать, что их ценят. Тогда вам не придется платить им так много.
Я мог сказать, что мистер Ле Ренж не совсем понял, нравится ли ему это замечание по тому, как он дергал головой, словно Дейта в "Звездном пути". Но я также мог сказать, что он был из тех парней, которые беспокоились о том, чтобы никто не ушел, не поняв в полной мере, каким замечательным человеком он был.
Он отхлебнул сельтерской воды и посмотрел на меня поверх края стакана.
– Почему Вы решили, что созрели, чтобы искать работу поваром по приготовлению бургеров?
– Созрел? Я определенно перезрел. Но я так долго работал в высших эшелонах ресторанного бизнеса, что подумал, что пришло время вернуться к основам. Испачкать руки, так сказать.
– В нашем заведении, Джон, гигиена на высшем уровне.
– Конечно. Это была просто метафора. Гигиена питания, это моя специальность. Я знаю все, что нужно знать о правильном времени приготовления и разморозке, а также о том, что нельзя ковырять в носу, пока готовишь салат "Цезарь".
– Какой у тебя опыт, Джон?
– Я был поваром в армии. Трехкратный обладатель приза "Форт Полк" за кулинарное мастерство. Благодаря этому я поднаторел в экономии. Я могу растянуть полтора фунта говяжьего фарша между двумя взводами пехоты и тяжелой бронетехникой.
– Ты забавный парень, Джон, – сказал мистер Ле Ренж без малейшего намека на то, что его это забавляет.
– Я толстый, Тони, поэтому и забавный.
– Я не хочу, чтобы ты смешил меня, Джон. Я хочу, чтобы ты приготовил гамбургеры. И для тебя я - мистер Ле Ренж.
Он провел меня на кухню, облицованную темно-коричневой керамикой, со столешницами из нержавеющей стали. Двое неуклюжих маленьких парнишек использовали микроволновые печи, чтобы разморозить замороженные котлеты для гамбургеров, замороженный бекон, курицу и картофель фри.
– Это Чип, а это Дензил.
– Как у вас дела?
Чип и Дензил оцепенело уставились на меня и пробормотали:
- Хорошо, наверное.
– А это Летиция.
Нахмуренная темноволосая девушка старательно нарезала салат "Айсберг", словно это было так же сложно, как плести кружево.
– Летиция – одна из наших особых членов команды, – сказал мистер Ле Ренж, положив одну из своих волосатых лап тарантула ей на плечо. – Штат Мэн предоставляет нам специальные налоговые льготы для найма таких людей, но даже если бы они этого не сделали, я все равно хотел бы, чтобы она была здесь. Вот такой я парень, Джон. Я не только кормлю людей, но и делаю их жизни лучше.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Летиция посмотрела на меня расфокусированными глазами цвета морской волны. Она была хорошенькой, у нее было выражение лица королевы красоты из маленького городка, которую только что ударили кирпичом по голове. Какой-то инстинкт подсказывал мне, что Тони Ле Ренж использует ее не только как овощерезку.
– Мы гордимся высочайшим качеством нашей еды, – сказал он.
Без какой-либо видимой иронии он открыл огромную морозильную камеру в задней части кухни и показал мне замороженные стейки и покрытые инеем конверты предварительно приготовленного чили, готовые к варке в пакете. Он показал мне сублимированные овощи, замороженный кукурузный хлеб и обезвоженный суп из омара (который нужно просто разбавить водой). И это было в штате Мэн, где вы можете найти свежих омаров, вальсирующих по улице!
Хотя даже лучшие рестораны используют значительную долю полуфабрикатов и расфасованных продуктов, а заведения быстрого питания не используют ничего кроме этого. Даже их яичница-болтунья поставляется сушеной и предварительно взбитой в пакете.
Что меня впечатлило, так это то, как мистер Ле Ренж мог продавать эти обычные полуфабрикаты как "полезную, сытную еду, с любовью приготовленную на наших собственных кухнях людьми, которые действительно неравнодушны", когда большая часть этого неохотно собиралась на гигантских фабриках при минимальной заработной плате вахтовиками, которым было наплевать.
Мистер Ле Ренж, должно быть, догадывался о том, как работает мой разум.
– Знаешь, в чем наш секрет? – спросил он меня.
– Если я собираюсь готовить здесь, мистер Ле Ренж, думаю, было бы неплохо, если бы Вы им поделились.
– У нас самые вкусные бургеры в мире, это наш секрет. "Макдональдс" или "Бургер Кинг" даже близко не стоят. Попробовав один из наших бургеров, больше ничего другого не захочется. Вот, Кевин, передай мне бургер, чтобы Джон попробовал.
– Все в порядке, – сказал я ему, – поверю вам на слово. Я уже поел.
– Нет, Джон, если ты собираешься работать здесь, я настаиваю.
– Послушайте, мистер Ле Ренж, я - профессиональный пищевой гигиенист. Я знаю, из чего делают гамбургеры, и поэтому никогда их не ем. Никогда.
– И что ты знаешь?
– Просто я точно знаю, что часть нежелательных веществ попадает в говяжий фарш, и мне не особенно хочется его есть.
– Нежелательные вещества? Что ты имеешь в виду?
– Ну, отходы, если прямо. Крупный рогатый скот забивают и потрошат так быстро, что неизбежно попадание определенного количества экскрементов в мясо.
– Послушай, Джон, как, по-твоему, я могу конкурировать с "Макдональдсом" или "Бургер Кингом"? Я заставляю своих клиентов чувствовать, что они на голову выше людей, которые едят в больших сетях быстрого питания. Я заставляю их чувствовать себя особыми посетителями.
– Но вы подаете почти такую же еду.
– Конечно. Это то, к чему привыкли наши клиенты, это то, что им нравится. Но мы делаем еду чуть дороже и подаем как нечто особенное. Мы даем им должный ресторанный опыт, поэтому они приходят сюда отмечать дни рождения и прочее.
– Но это должно сильно ударить по вашим накладным расходам.
– То, что мы теряем на накладных расходах, мы приобретаем, закупая собственные продукты питания.
– Вы имеете в виду, что можете закупить продукты дешевле, чем в Макдональдсе? Как это? У вас нет и миллионной доли их покупательной способности.
– Мы используем фермерские и животноводческие кооперативы. Маленькие люди, с которыми крупные сети быстрого питания не хотят иметь дело. Вот почему наши бургеры вкуснее, и именно поэтому в них нет ничего, что вы не захотели бы съесть.
Кевин подошел к грилю с хорошо поджаренной котлетой для гамбургера на тарелке. Мистер Ле Ренж протянул мне вилку и сказал:
