— Тебе нравится, что я смотрю на тебя, — сказал он, желая услышать эти слова.
— Да, — сказала она, — и твои прикосновения понравятся мне еще больше.
Орек, возможно, и был глупым по отношению к ней, но он не был сумасшедшим. Лаская ее бедро одной рукой, он провел другой по ее лону вниз, к сердцевине, и нежно погрузился в ее жар.
— Так скользко, — прошипел он, проводя пальцами по сиропообразной жидкости. Он слышал об этом, о том, как женщины становятся влажными, но не совсем представлял себе такое.
Сорча напевала глубоко в горле, этот теплый звук, который он так любил.
— Да, это показывает, как сильно я хочу тебя, — его пристальный взгляд скользнул по ней, обнаружив ее прикрытые глаза и знойную улыбку, дразнящую губы. — Мне нужно быть очень мокрой, чтобы принять тебя.
— Насколько мокрой? — спросил он.
— Настолько, насколько смогу.
Это было вызовом, даже если он с таким ещё не сталкивался. И он никогда не подведет ее, свою женщину — никогда.
С рычанием Орек сел на пятки и потащил Сорчу за собой, прижимая ее бедра к своим. Она издала сдавленный звук, когда его член запульсировал, пойманный и смягченный между ее ягодицами. Орек вздрогнул от ощущения ее теплой плоти, окружающей его, и сделал прерывистый вдох, чтобы удержаться от того, чтобы не прижаться к ней.
Его член пульсировал и истекал семенем с тех пор, как он вынес ее из бассейна, он мог игнорировать это еще немного.
Одна рука обхватила ее колено, другую он положил ей на бедро. Вид его зеленой кожи на фоне ее вызвал у него трепет, и он использовал большие пальцы, чтобы полностью открыть ее своему голодному взгляду.
Орек исследовал свою женщину, проводя пальцами вверх и вниз по ее гладкой щели. Он зашипел, когда средний палец скользнул внутрь, находя горячий вход в ее тело и источник восхитительного мускуса. Удивленный вздох пронзил его, когда ее тело сжалось вокруг кончика его пальца, словно желая втянуть его внутрь.
Еще больше семени потекло по его длине.
В верхней части ее влагалища его пальцы нащупали маленькую жемчужинку плоти, покрытую розовым капюшоном. Он провел по нему подушечками пальцев, и Сорча чуть не подпрыгнула, когда его мозоли царапнули по скользкому бугорку.
— Тебе так нравится?
— Очень нравится, — простонала она.
Он с изумлением наблюдал, как она начала извиваться под ним, пока он играл с этим бугорком. Ему пришлось обхватить другой рукой ее бедро, чтобы удержать ее. Вскоре он выучил ритм, который ей нравился, обводя кончиком пальца бутон, возбуждая его, пока она не задрожала, а затем проводя пальцем по капюшону.
Она стонала и мяукала, и издавала еще много звуков, которые Орек жаждал услышать снова. В какой-то момент он осознал, что кончил сам, его член примостился между ее мягкой плотью и его бедром, но он был слишком поглощен ею, чтобы обращать на это внимание.
Его ладонь была пропитана ее влагой, когда он проводил по ней пальцами и играл с ней. Ее желудок сжался, и она оскалила на него зубы.
— Что тебе нужно? — прохрипел он, голос стал хриплым.
— Еще, — умоляла она, откидывая голову в меха. — Пальцы, нужны твои пальцы.
Подавившись рычанием, Орек скользнул пальцами вниз к ее отверстию. Дразня одним из них край, он с благоговением наблюдал, как исчезает внутри нее. После первоначального сопротивления мышечного кольца его палец скользнул внутрь до первой костяшки.
Сорча брыкалась и причитала:
— Пальцы, пальцы, пальцы…
Ни в чем ей не отказывай.
Работая большим пальцем над ее бугорком, он продвигался дальше внутрь нежными поглаживаниями, продвигаясь немного глубже с каждым толчком. Он вздрогнул, когда ее тело крепко обхватило его, в голове помутилось от того, какой горячей и скользкой она была.
Ее влагалище издавало влажные, непристойные звуки, когда бедра встретились с его рукой, вращаясь с нарастающей скоростью. Еще один стон вырвался из ее горла, и она потребовала большего.
Рыча, Орек просунул внутрь еще один палец. Он не знал, как это сделать, не думал, что она выдержит, но вид ее раздвинутой пальцами заставил его зарычать.
Сорча закричала, и он почувствовал, как она обмякла в его руках. Голова запрокинута, ноги прижаты к его бокам, а бедра все вращались, ища трения. Орек прижал большой палец к ее бугорку, не отпуская, заставляя ее ощутить каждую крупицу удовольствия, которую он мог ей подарить.
Со стоном она обмякла в мехах, грудь тяжело вздымалась.
Удовлетворенный, но более ошеломленный, Орек осторожно убрал пальцы. Вместе с ними потекла влага, высвобождая еще одну порцию ее запаха. Он не мог удержаться, чтобы не засунуть пальцы в рот, чтобы попробовать ее на вкус.
Вкус взорвался у него на языке, вытеснив из его головы все мысли, кроме того, что ему нужно больше ее. Сейчас.
— Ммм, кажется, я изменил свое мнение о сладком, — промурлыкал он, а затем, провел по ее коже губами и языком, как будто она была самым вкусным блюдом, которое он когда-либо пробовал, как будто он хотел проглотить ее. Потому что так оно и было, и он это сделал.
Он лизал, сосал и пробовал на вкус, кружа языком вокруг ее соска и облизывая его и гладкую кожу вокруг. Руки Сорчи схватились за его голову, и она восхитительно ахнула, когда он заурчал от удовольствия. Он сделал это снова, коснулся губами ее соска и замурлыкал, и она застонала от удовольствия.
Судьба, он мог бы жить на ней вечно. Хотел, хотел только насытиться ею и оставаться здесь до конца своих дней.
Орек лизал ее, пока не опьянел, он ослеп ко всему, кроме нее. Он жил ради ее стонов и вздохов, ждал ее дрожи.
Он проложил поцелуями путь от ее соска к влагалищу, жаждая большего. Обводя ее вход, он протолкнул язык внутрь, жадный до источника. Сорча взвизгнула, сжимая бедрами его голову. Он слышал прилив своей крови и ее пульс у своего уха, загоняя язык глубже.
Ее мышцы затрепетали вокруг него, а рука в его волосах напряглась.
— Орек, — задыхалась она.
В ушах зазвенело, Орек поднял голову. Она дрожала под ним, волосы растрепались, соски затвердели.
Его сердце бешено заколотилось в груди.
Возьми ее. Возьми свою женщину. Сделай ее своей парой.
В последний раз поцеловав ее в самую сердцевину, он еще несколько раз провел ладонью по ее бедру и внутренней стороне колена, прежде чем обернуть ее ногу вокруг своего бедра.
Тяжело дыша, трясущимися руками Орек схватил свой член у основания и провел им по ее мокрой щели.
Он зашипел, обнажая клыки.
— Блядь, ты так хороша.
— Ты идеален.
Он снова провел по ней своим членом, осознавая, что тот был намного больше двух пальцев. Но он не смог удержаться от того, чтобы покрыть свой член ее влажностью и пристроить расширяющуюся головку к ее входу. Он не смог удержаться от того, чтобы задержать дыхание и протолкнуться внутрь, преодолев это первое кольцо мышц.
Весь воздух со стоном покинул его легкие, и Орек упал вперед, едва удержавшись на локте. Сорча вцепилась руками в его бока и скрестила лодыжки на пояснице. Он погрузился немного глубже внутрь, и она запульсировала вокруг него.
Судьба, как хорошо…
Его губы нашли ее, и он поцеловал ее всем своим существом, отчаянно желая завладеть каждой частичкой ее души.
Нужно рассказать ей о брачных узах.
Мысли порхали в его голове, как стрекозы над прудом, маленькие и переливающиеся. Он должен предупредить ее, что это будет означать, что бы ни случилось, когда они покинут эту пещеру, он навсегда будет привязан к ней. Хотела она видеть в нем пару или нет, он проживет свою жизнь ради нее.
Но все, что он смог выдавить, это:
— Ты уверена? — горячим хрипом у ее горла.
Сорча вздохнула и покрыла поцелуями его кожу.
— Да, — и она подняла его лицо так, чтобы он смотрел на нее, когда продолжила. — Я хочу тебя и твой большой зеленый член.
Ей. Я принадлежу ей.
Орек завладел ее ртом, толкаясь внутрь. С каждым толчком он вводил член все глубже, сгорая от удовольствия при каждом движении ее тела и скольжении обратно.
