пытаешься сказать, что был пьян? – спрашиваю я. Меня наполняет разочарование. Я стараюсь отгородиться стеной, пока оно меня не захлестнуло.
– Мы оба слишком много выпили.
«А так он пытается сказать, что сожалеет».
Эльдас посматривает на меня краем глаза, явно ожидая ответа.
– Ты прав. – Мне больно, но я заставляю себя согласиться. Если он хочет отступить, я не стану удерживать. Я ведь все равно пытаюсь уйти.
У него свои обязанности. У меня свои. Лучше всего забыть о вчерашнем вечере и обо всем, что могло бы быть между нами. Если продолжим, то впереди нас ждет лишь душевная боль.
Хотя Эльдас, кажется, немного разочарован. Но он быстро выпрямляется, без сомнений, приходя к тому же выводу, что и я.
Больше не сказав ни слова, он уходит. Я смотрю ему вслед, а потом зову Крюка за собой в спальню.
Впервые с тех пор, как нашла волка, в просторных покоях я чувствую себя одинокой. И, несмотря на весь здравый смысл, в первый раз задаюсь вопросом, что было бы, если бы Эльдас остался.
Двадцать пять
– Ты рано встала, – замечает Уиллоу, входя в лабораторию.
– Да, я хотела кое-что разобрать перед тем, как проверить Харроу.
– Как все прошло? – Уиллоу запрыгивает на одну из столешниц. Сегодня я интересую его больше, чем ежедневные обязанности и даже почесывание живота Крюка. И это о чем-то говорит.
Крюк же явно недоволен подобными переменами.
– Я… – Руки зависают над собираемой для принца корзинкой. – Все как-то странно. Харроу в порядке, или должен быть. Скоро узнаем.
Я быстро пересказываю события вчерашнего дня, опуская кое-какие ключевые детали семейных противоречий. Сомневаюсь, что Харроу или Эльдас одобрили бы такие разговоры. Я также ничего не говорю о странных отношениях, сложившихся у нас с Эльдасом. Мы то тянемся друг к другу, то вновь расходимся в разные стороны. И об этом уже я сама не готова рассказывать.
– Значит, ты с ней познакомилась. С матерью наследника, Севенной.
– Севенна. Само имя звучит сурово. – И вполне подходит резкой женщине, которую я видела вчера.
– В городе ее называют «духом замка», – доверительно сообщает мне Уиллоу.
– «Дух замка» и «ледяной король». В Квиннаре, определенно, высокого мнения о правящей семье.
– Так говорят другие, не я, – поспешно добавляет Уиллоу. – Несмотря на пребывание здесь, я не особо часто общался с королевской семьей.
– Ты уже говорил. Но даже если бы то были твои слова, я бы не бросилась рассказывать Эльдасу. – Подмигнув Уиллоу, я вижу, что он снова расслабляется. И начинает искренне улыбаться. Нет, я бы не стала поступать во вред Уиллоу. Особенно после всего, что он для меня сделал.
– Она редко выходит из замка. Почти никогда. Говорят, она умерла вместе с последним королем и теперь по коридорам бродит ее дух.
Должно быть, Севенна любила короля. Не сомневаюсь. Я еще раз пытаюсь проникнуться к ней сочувствием, как бы трудно это ни было.
– Заверяю тебя, она вполне реальна. И кстати, она кое-что упомянула. Точнее, об этом сказал Эльдас.
– Что?
– Эльдас сообщил, что отослал Поппи и она не вернется еще по крайней мере пару месяцев. – Я заканчиваю собирать все, что может понадобиться, и дважды проверяю содержимое корзинки. – Я помню, что недавно ты говорил о какой-то поездке… Той же самой? Все в порядке?
– Эльдас отправил ее в Природные Земли.
– Что? – мягко выдыхаю я.
– Я думал, ты знаешь… – На миг Уиллоу хмурится. – Прости, стоило сказать об этом раньше.
– Нет, все в порядке. Зачем он ее туда отправил?
– Он беспокоился, что после твоего ухода в городе возле Грани не осталось целителя. По крайней мере, так мне сказала бабушка. По-моему, это немного странно. Я никогда не слышал, чтобы король посылал людям помощь.
Я делаю вид, что полностью занята корзиной, а внутри все переворачивается. Я помню наш разговор возле Грани, когда поделилась с королем своими страхами. Я ведь проводила дни здесь, даже не замечая его доброты… Я просто решила, что Поппи занимается чем-то другим в Срединном Мире.
«Почему Эльдас ничего не сказал?»
– Все хорошо?
– Да, все в порядке. – Я надеваю корзинку себе на руку. – Ты можешь присмотреть за Крюком, пока я проверю Харроу? Если волк станет надоедать, можешь просто его отослать.
Уиллоу удивленно открывает рот.
– Я бы никогда не отослал Крюка! – Он спрыгивает со столешницы и обхватывает ладонями морду волка. – Ты готов? Сегодня мы проверим это печенье. Да-да. Не сомневайся.
Сюсюканье Уиллоу вызывает у меня усмешку. И я ухожу, зная, что Крюк сейчас в надежных руках.
Я вспоминаю дорогу в покои Харроу. Медленно, обдумывая каждый шаг. Но эта неспешность дает мне время поразмыслить о поступке Эльдаса, отправившего Поппи за Грань. Я также размышляю о Севенне, Харроу, Эльдасе, о необычной семье, в которой я оказалась не к месту.
Я стучу в дверь Харроу, молясь, чтобы там не оказалось Севенны. Ответа нет, и я считаю это хорошим знаком. Возможно, принц все еще спит.
– Добрый день! – здороваюсь я, открывая дверь.
– Королева моего братца? – хрипло бормочет Харроу.
– И твой личный целитель, – отвечаю я, закрывая за собой дверь. Кто-то немного прибрался в комнате. Сегодня мне гораздо легче удается добраться до его кровати.
– Как мне повезло, – сухо произносит он.
– Кажется, мы оба ухватили главный приз, – так же сухо парирую я.
– Справедливо. Тебе пришлось выйти замуж за моего ублюдка-брата.
– Он и вполовину не такой ублюдок, как ты.
Харроу фыркает и устало усмехается. Я же проверяю лекарства, которые оставила здесь вчера. И порошок, и вторая порция зелья исчезли. Судя по румянцу, покрывающему щеки Харроу, мои снадобья подействовали.
– Осторожней, Луэлла. Если будешь и дальше так со мной разговаривать, гляди, еще мне понравишься.
– Какой ужас.
Он фыркает.
– Кажется, я предпочитаю компанию тех, кто относится ко мне как к грязи.
– И почему же? – небрежно спрашиваю я, хотя мне искренне хочется услышать ответ.
– Кто знает? Может, я просто знаю, что не заслуживаю ничего лучшего? – произносит Харроу, когда я заканчиваю зелье, начатое еще в лаборатории.
Пучок тимьяна в моих пальцах превращается в пыль, а жидкость в кружке меняет цвет на темно-коричневый. Ладонь покалывает магия. Кажется, я уже лучше управляю своей силой. По крайней мере, увереннее.
– Это неправда, – говорю я, протягивая кружку принцу. Я сажусь на край кровати. Он замечает движение, но не велит мне убираться… это уже успех, но я даже не понимала, что стремилась к нему.
– А что ты вообще знаешь? – спрашивает наполовину скрытый кружкой Харроу.
– Все заслуживают вежливого обращения.
