так будет лучше, – говорит Адриан своему ноутбуку. – Можно придумать любую сюжетную линию. Давай выберем вариант, что мы оба просто были немного выбиты из колеи и нуждались в небольшой близости.
Я понятия не имею, чего сейчас можно ожидать от него, от меня или от нас обоих, и, наверное, именно это незнание заставляет какую-то часть меня протестовать.
– Это была не просто небольшая близость.
– Тогда чуть больше, чем небольшая близость.
Я откидываю одеяло и отмечаю, как у него заметно напрягаются плечи. Конечно, он помнит, что я по-прежнему без одежды.
– И какая же сюжетная линия соответствует истине? Какова исходная, правильная версия?
Догадывается ли Адриан, какого мужества мне стоил этот вопрос? Во всяком случае, с ответом он не торопится.
Я встаю. Ноги у меня кажутся мягкими, как масло, во всем теле слабость.
– Моя правда такова, – начинает он, – я стремлюсь сделать все, чтобы вернуть контроль над своей жизнью, а с тобой это намного труднее.
Сдается мне, что своей правды о сегодняшней ночи я не знаю, а его правды не понимаю.
– Ты что, женат? – осведомляюсь я.
Он тут же опять переводит взгляд на меня, хотя тут же отворачивается, потому что на мне ничего нет, и, наверное, для него это нелегко.
Тем не менее я успела увидеть у него на лице возмущение. Он рассержен, потому что я смогла предположить, что такое возможно.
– Я почти был женат, но так и не женился. И я бы не сделал такую гадость.
На самом деле я и не предполагала, что Адриан женат, хотя, по-моему, и без этого сейчас он ведет себя не менее гадко.
– Ты преступник?
– Что?..
– Так да или нет?
– Нет.
– Значит, ты просто плохой человек?
Он смеется, но это звучит вымученно.
– Многие люди готовы с этим согласиться.
– Приятно узнать.
Я опускаюсь на колени перед своей дорожной сумкой и вынимаю оттуда нижнее белье и носки, совершенно сбитая с толку.
Чего я хочу? Принять его предложение и ждать, когда мы, будучи пока лишь на полдороге к завершению, все же доделаем книгу? Что-то во мне протестует. Мои чувства к Адриану трудно понять и определить – но, конечно, не в момент, когда он пытается от меня избавиться.
– Еще один вопрос: почему ты так сильно хотел меня увидеть? Мы могли бы просто обсудить все по телефону. Эта идея с встречей была исключительно твоей.
Повесив на руку серые джинсы и кремовую блузку, я заставляю себя не проверять, по-прежнему ли он смотрит в свой ноутбук.
– Я подумываю о том, чтобы покинуть страну. Ну не прямо сейчас, в долгосрочной перспективе, я имею в виду.
– И что из того?
И прежде всего, что это за дурацкая идея?
– Я просто должен был узнать, что ты за человек.
Забавно, я вот до сих пор об этом понятия не имею.
– Рада, что ты так быстро это понял. Большинству людей требуется гораздо больше времени, чтобы меня как следует узнать, так что тут ты чемпион.
Как мне вынести эту его ужасную замороженность? Что мне нужно сделать, чтобы ее разрушить?
«Ты это прекрасно понимаешь. Только не поддавайся, ты же знаешь, как умело он умеет застывать в таком состоянии. Как Ной. А ты будь как Вайолет».
– Итак, Адриан… Или ты предпочитаешь, чтобы я называла тебя Брин? Или мистер Найт? Да плевать, как бы тебя ни звали!
Он не замечает, как я стою с высоко поднятой головой и смотрю на него, потому что занят разглядыванием своих неподвижно лежащих на клавиатуре рук. Тех же рук, которые печатали «Шрамы прошлого лета» и «Что-то вроде государственной измены». Тех же самых рук, которые сегодня ночью рассказывали мне совсем другие истории на моем теле.
– Сделаем так. Больше никаких встреч, никаких личных сообщений, только касающиеся книги. С этого момента контакты ограничиваются работой, и, надеюсь, через год или два я не узнаю твой голос, если ты позвонишь.
Адриан прячет лицо в ладонях.
– Поэтому небольшой совет: сейчас я пойду в ванную, и это твой последний шанс снова увидеть меня раздетой. Так что или воспользуйся им, или забудь все.
Я не жду его реакции. Просто захлопываю за собой дверь и спрашиваю себя – неужели Кайра, когда скрывается в ванной, чувствует себя так же? Если да, я вдруг начинаю ее лучше понимать.
В душе я пытаюсь смыть с себя собственную глупость и злюсь на себя за то, что, как сказал бы Джош, я так сильно облажалась.
– Ты по-прежнему хочешь со мной завтракать? – спрашивает Адриан, когда я возвращаюсь.
– Да, с удовольствием! – отвечаю я как можно более любезно-официальным тоном. – На самом деле, именно сегодня я собиралась показать тебе обложку.
Вот, пожалуйста. Мы говорим лишь о книге.
– Конечно, тогда я не могу отказаться, – таким же любезно-официальным тоном отвечает Адриан, но у него это получается не так хорошо, потому что он явно очень заинтересован.
Тем временем он успел упаковать вещи. Они уже стоят у двери, и вскоре я ставлю рядом и свой багаж.
– Ты уже заплатил за номер? – кричу я, потому что теперь уже он пошел в ванную. Как раз послышался шум воды, но я даже не представляю обнаженного Адриана, стоящего под душем.
– Да, сразу как приехал.
Я достаю папку с распечаткой обложки и зажимаю ее под мышкой.
– Так не пойдет. Должно заплатить издательство, я вряд ли смогу объяснить, что ты меня пригласил. Сейчас выясню.
Ответа я от него не дожидаюсь. Все равно он сейчас не в состоянии отправиться следом за мной.
На стойке регистрации как раз оформляет прибытие группа пожилых дам, и одна из них расточает Таре нескончаемые комплименты по поводу такого «совершенно очаровательного отеля».
Когда мне наконец удается подойти к стойке, я уже рассержена. Отель вовсе не очаровательный, это всего лишь приманка.
– Доброе утро, чем могу помочь?
Мне уже ничем не помочь, моя хорошая.
– Доброе утро. Нам нужно урегулировать вопрос с оплатой и провести ее иначе, – объясняю я. – Не могли бы вы вернуть мистеру Найту деньги? Расходы за проживание должно оплатить издательство.
Администратор хмурится:
– Боюсь, это не так легко переделать.
– А я боюсь, что меня уволят, если выяснится, что я спала в одной постели с автором, чей проект веду.
Глаза Тары расширяются.
– Шутка, – быстро поясняю я. – Ну вы понимаете, образное выражение. Но мне нужен счет именно для издательства. Обязательно.
Она размышляет, а затем протягивает мне анкету:
– Тогда мы оформим новое бронирование. И мистер Найт может перед отъездом забрать свои деньги.
