Но два дня спустя отец умер. Его смерть отсрочила мой отъезд и буквально раздавила меня. Нужно было многое сделать. Я должен был позаботиться о его имуществе и закрыть его практику. Я знал, что пройдет какое-то время, прежде чем смогу вернуться к Саманте, и мог только надеяться, что она будет ждать меня, как я обещал, что буду ждать ее.
29
Саманта
Четыре месяца спустя.
Я прикусила губу, а сердце, кажется, готово взорваться в любую секунду. Кто-то мог бы, наверное, подумать, что я собираюсь обезвредить бомбу, а не просто отправить подписанные бумаги о разводе.
Сделав глубокий вдох, я протолкнула тяжелый конверт в щель почтового ящика. Бумаги были подписаны неделю назад, но мне, честно говоря, не хватало смелости отправить их.
Большой кусок моей жизни остался позади, и хотя у меня нет сомнений по поводу моего решения, все равно страшно. Я не хотела сохранять брак, но изменения — это огромный шаг для меня. И официальное оформление развода означало, что начало тысячам изменений положено.
Я двигалась дальше, и мне оставалось только надеяться, что Майкл поступит точно так же. Я долго колебалась, отправлять ли бумаги Майклу, и решилась только сейчас, но я понимаю, что мне необходимо завершить это дело. Мне нужно самой опустить бумаги в почтовый ящик. Я должна быть уверена, что все закончилось.
И хотя Майкл в итоге подписал бумаги, он все же не терял надежды, что я передумаю. Но как только стало ясно, что я жду ребенка от другого мужчины — а я не скрывала этот факт — его надежды быстро улетучились.
К счастью, мы расстались вполне мирно, и Майкл, хотя и мог бы, не стал обвинять меня в супружеской измене. Наоборот, он постарался ускорить процесс, признав измену со своей стороны. Нас развели по обоюдному согласию, и на моем счету оказалась приличная сумма.
— Не хочу видеть, как ты страдаешь, Сэм. Хочешь верь, хочешь нет, но я, правда, хочу, чтобы ты была счастлива. И принимая во внимание, что у тебя скоро будет ребенок, тебе понадобится любая помощь, которую ты сможешь получить, — сказал он.
Забавно, что с человеком, с которым я прожила так много лет в браке, мы стали вроде как друзьями, но полагаю, что именно так можно назвать наши с ним отношения.
Прошло четыре месяца с тех пор, как Майкл появился у двери квартиры Романа и сообщил, что любит меня. Два дня спустя я поехала к нему забрать свои оставшиеся вещи и сообщить, что не вернусь. Несмотря на то что всегда буду помнить того парня, каким он когда-то был, и какая-то крошечная часть меня всегда будет любить его, я больше не питаю к нему никаких чувств.
Сначала он был безжалостен, но какое-то время спустя начал посещать курсы по управлению гневом и я заметила перемены в нем. Я оценила этот жест, но мне он был уже не нужен. Я только надеялась, что однажды он встретит женщину, которая заставит его сердце биться так же, как Роман заставил биться мое, но эта женщина не я. И никогда ею не буду.
Когда он смирился с этим, и я сообщила ему свои шокирующие новости, он подписал бумаги и официально отпустил меня.
Что касается меня, я счастлива. Научившись любить себя, я, наконец, осознала, что я нечто гораздо большее, чем супруга Майкла Олдриджа, которую он использует в качестве декорации. И это чувство вскружило мне голову. Я почувствовала, что чего-то стою, и это прекрасное ощущение.
Я не видела и не общалась с Романом с того самого дня четыре месяца назад, и это единственная причина по которой я счастлива не на все сто процентов. Правда заключается в том, что я скучаю по нему сильнее, чем могу вытерпеть. Я, правда, не знаю, что с собой поделать, но не жалею о последних четырех месяцах.
Теперь я работаю на полную ставку воспитателем в начальной школе имени Джонсона, и мне нравится моя работа. Мои ученики замечательные и очень смышленые. Я горжусь ими всеми и в некотором роде мне дали возможность принять участие в их воспитании. Это стало компенсацией за все те годы, когда я хотела своего ребенка, и помогло понять, чего ожидать, когда наконец-то родится мое маленькое чудо.
У меня замечательная квартира в благополучном районе, которая полностью принадлежит мне, и своя машина. Мои счета оплачены, и жизнь кажется безоблачной. Только одна небольшая тучка омрачает мое существование каждый день.
Роман.
Мне бы не хотелось приходить к нему и рассказывать о ребенке, хотя я знаю, что это было бы правильно. Ситуация довольно пугающая, потому что она ставит меня в такое же затруднительное положение, в каком был он, когда сказал мне решить вопрос с моим браком.
Если я приду к нему сейчас, я никогда не узнаю, будет он со мной потому, что любит меня, или только из-за ребенка. С тех пор как поняла, что беременна, я ждала и молилась каждый день, что он придет за мной и признается мне в любви, но он не пришел.
Поэтому, вместо того, чтобы идти к нему, я продолжала ждать и надеяться, что не буду гулять с детской коляской к тому времени, когда он, наконец, появится.
— Ты все еще не опустила конверт? — заныла Кэрол рядом со мной.
Она, как и я, работает воспитателем в начальной школе Джонсона. Мы с ней очень подружились. Она самая близкая подруга, которая у меня когда-либо была.
Я улыбнулась драматизму в ее голосе и пожевала нижнюю губу.
— Молчи, женщина. Я почти сделала это, — ответила я.
— Ну же, Саманта. Пора уже закончить это, — сказала она и успокаивающе похлопала меня по плечу.
— Ох, слушай. Ты хочешь, чтобы я поторопилась только потому, что тебе не терпится пофлиртовать с баристой в «Старбаксе», — фыркнула я.
— Твоя правда, — хихикнула она. — Но я серьезно. Ты можешь сделать это, — подбадривала меня она.
Сделав глубокий вдох, я отпустила конверт и сразу же почувствовала, как груз последних лет спал с моих плеч.
Я медленно закрыла крышку на почтовом ящике и оглянулась на Кэрол.
— Ну? — спросила она. — Как ощущения? Лучше, чем секс?
Перед глазами промелькнули воспоминания о том, как это было у нас с Романом. То, как он смотрел на меня полным любви взглядом, когда овладевал мною и отдавался мне. Звуки, которые он издавал или как шептал мое имя, когда был близок к оргазму.
— Даже не стоит сравнивать, — ответила я, — но ощущения действительно приятные.
Глаза Кэрол засветились весельем и она рассмеялась.
— Ура! — прокричала она. — Нам нужно это отпраздновать. Пойдем. Праздничный мокко и флиртующий бариста обязательная часть меню, — провозгласила она, переходя улицу и направляясь к «Старбаксу».
Я последовала за ней, и на моем лице сияла такая широкая улыбка, что даже щеки заболели.
