взгляд от завораживающего зрелища, она тряхнула головой и, зажмурившись, потёрла глаза пальцами.
– Уф… Ничего себе, Ксю, смотри, – и она небрежно толкнула подругу. Ксюша дёрнулась и всем телом завалилась на Эльвиру. Рука той дрогнула, кристалл выпал. Визуальный контакт оборвался, и подруги стали медленно приходить в себя.
– Ты чего? – фыркнула на Нику Ксюша, неловко отодвигаясь от Эльвиры. Та едва не вывалилась из окна прямо в объятия колкого дерева.
– Бль, я чуть не вылетела наружу! – зябко поёжилась Эльвира, недовольно косясь на подруг.
– А, что я? Меня Ника толкнула, – будто оправдываясь, протянула Ксюша и раздражённо зыркнула в сторону Ники.
– Да вы только гляньте… – словно не замечая недовольства подруг, та таращилась за окно.
А там, посреди чёрного неба, в глубине бархатных недр ярко-розовым оком горела луна. Она будто подмигивала, глядя на притихших подружек. Те даже и не заметили, как стемнело.
– Бррр, – поёжилась Эльвира и стиснула пальцы на потеплевшей цепочке. Та дёрнулась, и кристалл закачался, ловя своими точёными гранями лунные блики.
– Кровавая луна, – испуганно пискнула Ксюша и нервно шагнула назад. Неловко наткнулась на кресло и, матерясь, как сапожник, вернулась к подругам.
– Эль, а тут свет есть? – с надеждой в голосе спросила Ника.
– Конечно, ща, – вытянув перед собой руки, чтобы не упасть во внезапно сгустившейся тьме чердака, девушка осторожно обошла подруг. Где-то там, на стене, она видела выключатель.
А чердак жил своей жизнью. В розовом свете ночного светила голые ветви тополя приобрели совсем другой вид. Жуткими лапами с корявыми пальцами они тянулись к подругам, касались застывших лиц ледяными когтями, забирались под одежду, стайкой мурашек скользили по позвоночникам. Сердце Эльвиры грохотало в ушах, готовое вот-вот переломать рёбра. Несмотря на стылую морозь, она взмокла от напряжения. Ну где же… где?
Пальцы, суетливо шарящие по стене, наконец-то нащупали выключатель. Вспыхнул тусклый свет, но и он показался девушкам прекрасным. Когда пугающая темнота боязливо юркнула под ветхую мебель, подруги облегчённо вздохнули. Не разжимая кулак, Эльвира вернулась к девчонкам.
– Эй, что это там? – Ника склонилась над полом у кособокого шкафа. Мгновенье, и подруги, в изумлении раскрыв рты, уже рассматривали пожелтевший листок.
– А я знаю, что это, – обрадованно захлопала в ладоши Ксюша и озорно хихикнула.
– Ну и что?
– Что? – затормошили её девушки, щекоча и щипая. Ксюша шутливо прыгала и отбивалась.
– Ну, ладно, ладно, прекратите, – наконец взмолилась она, и подруги отступили.
– Это такая игра. Точнее, вызов духов. Видите сердце у чудика? – все разом повернулись к рисунку. Там, в окружении кольца из букв, красовался чёрный мохнатый зверёк с огромным алым сердечком в груди.
– Ну? – кулак словно сам разжался, и Эльвира коснулась красного места дрожащими пальцами.
Рисунок был тёплым, бархатным и приятным. Девочке сразу захотелось прижать к нему всю ладонь, но что-то мешало. Серебряная цепочка жалобно звякнула, и наваждение пропало.
– Так вот, в это место втыкалась игла, и когда дух приходил, то отвечал на вопросы.
– Как? Ой, выньте её, мне же больно, а то я вам ничего не скажу, – кривляясь и шепелявя прохрипела Ника, и девочки рассмеялись.
– Ну, а кроме шуток… – прервала смех Эльвира – Как дух мог отвечать?
– Девочки, пошевелите извилинами… – снисходительно воззрилась на подруг Ксюша. – Зачем же тут алфавит? А эти «Да» и «Нет» по бокам? Неужели неясно? – но, увязнув в непонимающих взглядах, обречённо вздохнула. – Ох, ну вы и дуры. Иголка вращалась и указывала на буквы, а кто-нибудь их записывал.
– Хм… – заинтересованно проронила Эльвира. – Может, попробуем?
– А что, давай, – подружки переглянулись, корча забавные рожицы.
– Отдай своё сердце! – страшным голосом завопила Ника, а Ксюша заливисто рассмеялась.
Эльвира лишь покачала головой и сжала в ладони потеплевший кристалл.
– Эль, иди за иголкой, – отсмеявшись, Ксюша толкнула подругу в бок локтем.
– А зачем нам иголка? – загадочным голосом ответила та и вытянула вперёд руку. Подруги непонимающе раззявили рты, но тут пальцы Эльвиры разжались, и на ладони вспыхнул янтарь. Удлиненный, с острым концом и ровными гранями, он напоминал причудливое, вытянутое книзу веретено с тупым верхним концом, к которому была аккуратно приделана цепочка. Если внимательно приглядеться, то можно было заметить, что это изделие не из ювелирного магазина, а сделано с любовью и заботой своими руками.
От кристалла исходили мощные эманации, сбивающие с толку наивных девчонок, заставляющие тех восторженно взирать на причудливую вещь, вбирая в себя живое тепло и ненавязчивые вибрации бурлящего внутри кулона жидкого янтаря.
– Какой он красивый…
– И тёплый…
– И острый, словно игла… – в глазах подруг вспыхнуло понимание, и они тут же согласились.
Расположившись на полу рядом с рисунком, Эльвира вытянула руку, и острый кончик драгоценного октаэдра завис над алым пятном. Подруги затаили дыхание, когда жёлтое с алым соединилось и по чердаку прокатился чуть слышный вздох. Эльвира вздрогнула, но руку не убрала. Сердце её от безотчётного ужаса молотом забухало в груди, волоски на руках встали дыбом.
– Тут кто-то есть? – еле слышно прошептала она. Кристалл слегка дёрнулся.
Три пары глаз не мигая смотрели на средоточие творившейся магии, а янтарь словно бы ожил и, сделав двойной круг почёта вокруг алфавита, твёрдо замер на «Да».
– Ого! – вырвалось у Ники, и она неловко отбросила короткие волосы с плеч. – Это ты его крутишь?
– Н-нет, – голос Эльвиры срывался, рука дрожала, но кристалл недвижимо стоял на своём.
– Круто… – заворожённая Ксюша придвинулась ближе. – Кто ты? – пролепетала она, склонившись над кристаллом.
Тот двинулся.
– Я т о т к о г о в ы з в а л и, – прочитала Эльвира по буквам.
– Ух ты! Получилось! – переглянулись Ксюша и Ника. Глаза их светились восторгом. Взгляд же Эльвиры был прикован к кристаллу.
Хаотичное мельтешение в нём улеглось, и, сгрудившись в две послушные стайки, оранжевые искорки сложились в глаза. Внимательные, холодные. А в глубине вертикальных зрачков то и дело вспыхивали рваные молнии.
– Что это? – покрываясь ледяным потом, прошептала Эльвира. Она хотела бросить пугающую вещицу и бежать прочь, но занемевшее тело не слушалось. Вверх по цепочке уже летел сноп беснующихся искр, по пальцам под кожу, больно впиваясь в нежную плоть, заставляя зрачки девушки сжиматься в крошечную точку.
– Т в о я с у д ь б а, – прочитала по буквам Ксюша, едва поспевая за своеобразной иглой. – Судьба? Чья судьба? – вскинула она в удивлении брови, и тут её взгляд упал на Эльвиру.
Ту перекосило от боли. На глазах выступили слёзы, а рот распахнулся в немом крике.
– Эль, ты чего?
– Что с тобой? – встревожилась и Ника.
Рука Эльвиры, зажав в пальцах
