— Ты устал, ты заслужил покой, ты заслужил друга, я буду твоим другом, давай согреемся, я налила нам вина, давай будем вместе… — без остановки вещала Алиса, подсунув руке бокал с вином. Другой взяла сама. — Давай выпьем и будем вместе, ты же хочешь быть со мной? Тебе же одиноко? Ты ведь хочешь, чтобы я о тебе позаботилась?
Алиса обвила его руку своей — как для братания, наклонилась к зеркалу и спросила:
— Ты мой? Теперь я буду заботиться о тебе?
Отражение кивнуло.
— Выпьем, моя радость, — чуть жестче произнесла Алиса и коснулась губами бокала. Отражение сделало то же самое.
Алиса выпростала руку и поставила бокалы.
— Ты устал, — мягко продолжила она. — Надо спать. Ты должен отдохнуть, мой дорогой. Иди, и ни о чем не волнуйся, я буду беспокоиться за тебя, я все сделаю для тебя, нечего переживать — я с тобой… Ну, иди, милый…
Изображение поморгало, протянуло было руку, но наткнулось на преграду — удивилось, расстроилось, но Алиса склонилась к нему и поцеловала его в губы.
— Спи… — нашептывала она. — Я с тобой…
Зеркало замутилось, опять пошла рябь, изображение пропало, и скоро с той стороны снова стало темно.
— Свет! — распорядилась Алиса.
Маша зажгла свет и захлопала в ладоши.
— Молодец! — восхищалась она. — Грандиозно! Ты гений!
— Да ладно тебе! — разулыбалась Алиса.
— Да ты просто маэстро! — не унималась Маша.
— А ты приготовила для маэстро что-нибудь вкусненькое? — поинтересовалась Алиса. — Я жрать хочу со страшной силой!
— Для гениев у нас сегодня салат из крабов и каре ягненка в виноградных листьях!
— Накрывай, а я сгоняю за вином!
Алиса легла под утро — после ужина копалась в библиотеке, изучая книги, и наткнулась на жуткие фолианты о черной магии. С картинками. Некроманты. Вампиры. Демоны. Зомби.
Как можно заниматься такими гадкими вещами? Может, кому-то это дает ощущение власти над миром, но это мерзко!
Магия затягивала ее. Это было отнюдь не волшебство, каким она представляла его в детстве: взмах волшебной палочкой — и готово… Это были знания, сила духа, уверенность… и нечто особенное, что ты либо ощущаешь в себе, либо до конца дней своих ищешь и не находишь. Мир вдруг стал сложным, но хрупким, как паутина — и Алиса видела нити, которые связывают события, людей и времена — и при этом ничего не изменилось, все было прежним. Казалось, она стоит на пороге открытия — в душе волнение, мысли кипят, душа горит — и весь кайф в том, что она знает — это не пройдет. Это навсегда.
Около семи утра она выползла на крыльцо, закурила сигарету и отпраздновала рассвет — противненький такой, серый осенний рассвет — бокалом вина.
Скоро, наверное, пойдет снег. Будет зима. Другая зима, особенная. Волшебная. Потому что теперь не Алиса зависит от мира, а мир зависит от нее.
Немного погодя Алиса опять засобиралась к Олегу. Заехала на проспект Мира, надела старый розовый свитер — чуть было не отдала его домработнице, но, во-первых, домработница была раза в два шире ее, а во-вторых, Алиса подумала, что слишком легко сдает позиции — это у других розовый вышел из моды, она на эти уловки не поведется!
Вот и сейчас возникло «розовое» настроение — хотелось чего-то замечательно яркого, броского, пошлого. К розовому свитеру подошли в меру вытертые прямые джинсы и серые сапоги. Скромно, но не блекло.
Секретарша аж покраснела, когда ее увидела.
— Извините… — начала было девушка, но Алиса указала на телефон, который прижимала к уху.
— Олег? Привет, это я. Я тут у тебя под дверью стою, пустишь?
Олег выскочил из кабинета, рявкнул секретарше: «Чай! Кофе!», и увлек Алису к себе.
В кабинете уже был гость.
— Привет! — небрежно кивнул гость, сделав вид, что не узнал ее.
Не то что не узнал, но так вот ненароком продемонстрировал, будто она для него — никто.
Красота.
Гостя звали Максим, он был чуть старше Алисы, работал в строительной фирме какой-то важной шишкой — кажется, финансовым директором, и считал себя пожирателем женских сердец. Года три назад у них с Алисой была история. Как выяснилось позже, у всей Москвы была с Максимом история — одна на всех, но тогда Алиса еще об этом не знала и думала, что все — только для нее. Причем самое обидное, что он ей не очень-то нравился с самого начала — просто он так пылко ухаживал, и так красиво, и был похож на ее идеал мужчины… Он предугадывал ее желания, дарил милые подарочки, ужинали они в лучших ресторанах, ходил с ней по магазинам, носил чай в постель…
И только Алиса расслабилась, он ее бросил. На пике чувств. Вообще-то, она не очень расстроилась — у них был неплохой секс, но благодаря французской кухне она набрала три лишних килограмма. Она, конечно, удивилась, что же произошло с ее пылким воздыхателем, когда он позвонил утром и сообщил, что они не должны больше встречаться.
У Алисы в тот момент решалось назначение на должность главреда, поэтому она сказала «ОК» и положила трубку. Максим перезвонил, но Алиса заявила, что говорить не может, потому что занята, и он звонил весь день — даже вытащил ее на обед, чтобы объясниться.
Алиса решила, что это для него важно, и выслушала страшную галиматью на тему того, что ему нравится завоевывать женщин, но потом он теряет к ним всякий интерес, и т. д и т. п.
Алиса смотрела на него с таким выражением лица, будто он сказал, что шоколадное пирожное, которое она ест на десерт, сделано из фекалий — Максим замолк на полуслове и спросил:
— Что?
— Макс, слушай, ты меня вытащил из редакции, чтобы выложить эту хрень, или я чего-то пропустила? У тебя что, денег на психотерапевта нет?
— Алиса, прости, я просто не хотел, чтобы ты думала — будто ты виновата…
— Макс, поверь, есть отличные таблетки, я дам тебе телефон, ты только не делай резких движений и не прыгай из окна! — посоветовала Алиса. — Мы с тобой встречались три недели, и это не такой большой срок, чтобы я вспомнила о тебе уже завтра. Ну, мы неплохо провели время, но ты не переживай уж так сильно. А если для тебя это проблема, если ты хочешь постоянных отношений — я тебе дам координаты, есть замечательный врач, Людмила Владимировна Мишина, она гений, так что…
— Алиса, я думал…
— Ладно, Макс, я пошла, — Алиса запихнула в сумку мобильный, встала и помахала ему ручкой. — Принимай глицин — это успокаивает.
Как выяснилось, Максим очень «переживал», что все женщины (за которыми он маниакально ухаживал) начинают его «любить» — в то время как он «не искал любви», а просто хотел отлично повеселиться. Причем лет за пять все раскусили его фокус, и Макс был вынужден переключиться на дебютанток — молоденьких моделей, которые от счастья писались в стринги: как же — подцепили такого перспективного парня — рестораны, шопинг в ЦУМе, поездки на «Бентли» — все это было для них в диковинку, и девочки правда очень расстраивались, когда «любовь всей их жизни» исчезала без объяснений.
