Читаем без скачивания Кровь драконов - Робин Хобб

А приземление в Трехоге было катастрофическим. Тинталья быстро потратила силы и легкомысленно напала на стадо речных свиней на мелководье. Одну она поймала, но животное оказалось маленьким, и лакомиться им пришлось, стоя в ледяном течении. Попытка взлететь после этого провалилась. Три раза она яростно била крыльями – и каждый раз падала обратно в реку. Так она и провела ночь в холодной – воде.

Когда рассвело, она едва могла шевелиться. Густые кроны деревьев, нависшие над берегом, не позволили ей даже набрать высоту. Тинталья собрала всю свою волю, чтобы заставить себя брести по течению вверх. Только благодаря удаче в тот вечер ей в пасть попал гревшийся на солнце секач. Потом Тинталья заснула на узкой полоске тростника и ила. Еще два дня медленного продвижения по реке подорвали ее силы. Теперь она не гнушалась даже падалью. Вечером она нашла для ночлега широкую песчаную косу, выступавшую за вездесущий лесной полог, – но сомневалась в том, что доживет до следующего утра.

Однако она проснулась. Исхудавшая от голода и движимая отчаянием, с пониманием того, что это станет ее последним шансом, она подпрыгнула, взмахнув крыльями… и взмыла в небо.

Тинталья предельно сосредотачивалась, чтобы не сбиться с пути. Каждый новый взмах требовал сознательного усилия и железной воли: она заставляла себя лететь вопреки боли и усталости. Вскоре ей придется снизиться и начать охоту. А затем она разрешит себе краткий отдых. Ее тело уже сейчас заявляло ей об усталости. Как ей хотелось приземлиться и лечь! Она с трудом преодолевала небольшое расстояние, и даже сейчас ее клонило в сон. Скоро она совсем ослабеет и не сможет сделать невероятное усилие, чтобы парить в воздухе. Если этот день настанет прежде, чем она достигнет Кельсингры, она умрет. И вместе с ней исчезнет весь драконий род: она так и не отложит несозревшие яйца. С того момента, как она увидела беспомощных калек, вышедших из коконов последних змеев, она знала, что стала единственной надеждой своей расы.

А ведь одна-единственная стрела вероломного человека обрекла на гибель все ее мечты. Порой – как сейчас, когда боль в боку разгоралась все ярче, заставляя мышцы тела ныть, – Тинталья находила убежище в ненависти. Она подпитывала ее планами и картинами мести. Она выздоровеет, вернется в Калсиду и спалит их жалкие городишки своим испепеляющим огнем. Тогда она насладится и убьет сотни – нет, тысячи – калсидийцев и навечно внушит им страх перед гневом драконов.

С каждым движением крыльев Тинталья повторяла данные себе обеты. Она спалит города и наводнит улицы вопящими людьми!

«Кельсингра уже близко», – подбадривала она себе. Конечно, она гораздо дальше Трехога, но она сможет туда добраться. Она должна. Порой, когда сон охватывал ее, она слышала голоса других драконов. Они нашли Кельсингру, создали Старших и разбудили город. Бодрствуя, она не могла достичь их разумов. Лишь когда она находилась на грани полного изнеможения, их мысли пересекались с ее собственными. Однажды ей показалось, что ее зовет Малта – она окликала Тинталью с тревогой и укоризной. Драконица попыталась ответить Старшей и приказать Малте готовиться к служению. Однако когда Тинталья пробуждалась, боль туманила ей сознание, делая такие простые вещи, как полет или охота, трудными. Хотя то, что чужим мыслям удавалось соприкоснуться с ее разумом, означало, что она почти достигла своей цели.

К счастью, дождь на время прекратился. И хорошо, что ей не надо лететь против ветра. Эти слабые утешения немного грели Тинталью. Она равномерно взмахивала крыльями, но летела невысоко над водой, высматривая добычу, – и потому услышала громкий шум прежде, чем заметила его источник. При виде двух кораблей она испытала гнев. Суда были сцеплены, члены команд кричали и сбрасывали друг друга в воду. Они не охотились ради мяса, а убивали друг друга, как обычно. Бесполезные, вонючие людишки! Их вой разгонит дичь в окрестностях. Именно в тот момент, когда ей необходимо, чтобы выслеживание добычи проходило легко, люди все осложнили! Ни одно крупное животное даже не отважится приблизиться к берегу. Что у них там за бессмысленная ссора? Если бы у нее были лишние силы, она повернула бы обратно и плюнула в них ядом. Пусть поквитаются за те неприятности, которые они ей причинили. Она низко пролетела над кораблями, а поднятый ею ветер заставил качаться оба судна. Людишки явно испугались, а Тинталья внезапно уловила запах, который поднял ей настроение.

Драконий яд!

Она захрипела, накренилась и сделала круг. Точно. На палубе одного из кораблей были потеки едкой кислоты и следы огня. Несомненно, это работа разъярившегося дракона. А может, и нескольких. Тинталья принюхалась. Она не ошиблась: это определенно не метки Айсфира. Его острый запах был ей очень хорошо известен. К тому же следы отмщения на палубе не соответствовали его темпераменту. Корабль еще мог плыть, команде позволили сбежать. Значит, не Айсфир. Другие собратья. Ее грезы вели ее в нужном направлении. Драконы живы и парят в небесах над Кельсингрой. Значит, у них есть будущее.

Она летела вдоль реки, оставив людишек позади: миновала плавный изгиб и последовала дальше, пока не оказалась у длинной илистой косы, покрытой прошлогодним рогозом[2]. Судьба послала ей подарок в виде стада речных свиней, которые выбрались на сушу, чтобы покопаться в корнях. Какое-то древнее воспоминание или новый опыт испугали их, когда по ним скользнула гигантская тень. Завизжав, они бросились в реку. Тинталья откликнулась пронзительным кличем, вложив в него боль и голод, и слишком резко накренилась на больной бок. Она скорее упала, чем бросилась на стадо, широко расставив четыре когтистые лапы. Правой она механически захватила одно из животных, крепко притянув его к себе под грудь. Затем она спикировала на вторую свинью. Раздалось верещание – глаза Тинтальи налились кровью и стали яростно вращаться от натуги. Она набросилась на добычу и разорвала обеих свиней на кровавые куски.

Когда предсмертные вопли стихли, Тинталья осталась на месте – она лежала на тушах, пытаясь восстановить дыхание. Неподвижность была единственным способом заставить боль утихнуть. Действительно, спустя некоторое время драконице полегчало, но боль не снизилась до прежнего уровня. Тинталья уже заметила, что с каждым днем мучительные приступы, вызванные неудачным движением, становились все невыносимее. Но свежая кровь пахла так аппетитно, и теплое мясо добычи манило! С превеликой осторожностью, словно ее плоть была соткана из стеклянных нитей, она вытянула шею, чтобы захватить кусок свинины. Она проглотила его целиком – и голод пробудился. В итоге алчность победила. Тинталья едва могла стоять, однако сумела передвинуться по вязкой земле так, чтобы дотягиваться до пищи.