Читаем без скачивания Кровь драконов - Робин Хобб

У Малты ком подкатил к горлу. Ей стало трудно дышать. Понимает ли Меркор, что он только что приговорил ее малыша к смерти? Осознает ли он, что это для них значит? Он опять взглянул на Малту, а его стройная хранительница покачала головой. До Малты долетело мимолетное сочувствие Меркора – он жалел Фрона, как мог бы пожалеть ребенка, в руке которого увял цветок. Дракон не понимал ее муки.

– Но разве кто-то из вас не может… – начал Рэйн, но Малта оборвала мужа.

– Нам пора, – прошептала она. – Чему быть, того не мино-вать. Давай просто где-нибудь уединимся и побудем с Фроном.

Она пошла прочь – не столько от Рэйна, сколько от хранителей и золотого дракона. Есть вещи, которые невыносимы, и внимание посторонних только усиливает их тяжесть. Внезапно ее стал бить озноб, и с дрожью она ничего не могла поделать. В следующий миг Рэйн догнал Малту: он обхватил ее и ребенка рукой, направляя ее неверные шаги. До них донеслись разговоры хранителей, но она не оглянулась. Они с Рэйном бессильны. Они могут только быть с ним – оставаться рядом до его последнего вздоха. Значит, они именно так и поступят.

– Поднимайся! Немедленно!

Калсидиец рявкнул на Геста, словно он сам пожелал остаться в трюме после восхода.

Гест вынырнул из полудремы, как только его чулан открылся, однако двигаться быстро у него не получалось. Поднявшись на палубу, Гест еще продолжал подслеповато моргать. По его ощущениям, было раннее утро – и в качестве приятного разнообразия дождь пока не намечался. Гест осмотрелся, пытаясь как можно быстрее оценить обстановку. Корабль медленно плыл вверх по течению, гребцы мерно взмахивали веслами. Второй стойкий корабль следовал за ними. Гест на секунду задержал взгляд на втором судне, гадая, идут ли они вынужденно или стали союзниками.

Калсидиец не собирался терпеть его любопытство.

– Куда пялишься?

Он отвесил Гесту оплеуху, а потом ткнул пальцем вперед.

Увидев то, на что ему указывали, Гест от изумления рази-нул рот. Они приближались к невысокой отмели из поросшего травой ила. Среди рогоза, как громадный синий кот, свернулся дракон, спящий и сверкающий на ярком солнце. Калсидиец тихо пробурчал:

– Мы его убьем. Но нам нужно быть в курсе всего, что тебе известно о драконах. У него есть уязвимое место? Если он проснется раньше, чем нам удастся нанести ему смертельную рану, как он отреагирует на наше нападение?

Гест пожал плечами:

– Понятия не имею. Я никогда не пробовал убивать дракона. Вы посмотрите на его размеры! Только безумец осмелится на такое!

Калсидиец бросил на него угрожающий взгляд, и Гест поменял ход мыслей. Итак, что же ему известно? Лишь то, что он слышал от других. Он откашлялся и произнес более спокойным тоном:

– Когда калсидийцы захватили Удачный, прогонять их нам помогала драконица. Синяя, как этот, но поменьше. Она могла выплевывать кислоту, иногда в виде тумана, который падал на ряды солдат. Иногда она направляла кислотную струю прямо на человека. А еще у нее были лапы с когтями. Но я просто рассказываю вам то, что мне говорили. Я сам не видел, как она сражалась. Я не бывал в той части города.

Если честно, то в те дни его вообще не было в Удачном: они с матерью бежали в их загородное имение. Настолько далеко в глубь материка грабители не проникли.

– Бесполезно!

Калсидиец отмахнулся от него и повернулся, обратившись к своему спутнику. Они общались на калсидийском, не подозревая о том, что Гест свободно владеет этим языком, или не придавая значения, что он может их понять.

– Мы причалим ниже по течению, высадимся и подкрадемся к твари. Дракон гораздо крупнее, чем мы ожидали, руководствуясь докладами наших шпионов из Дождевых чащоб. С нами двое лучников: они должны быть впереди. Цельтесь в глаз: думаю, нам удастся убить его, пока он спит. Если он проснется, посылайте всех остальных с пиками.

Его соотечественник покачал головой:

– Лорд Дарген, это очень опасно. Когда мы по вашему приказу захватывали второе судно, мы потеряли слишком много людей. Мы и так вынуждены распределить команду по двум кораблям. Даже если вы возьмете с собой лучников и других вооруженных парней, нападение может оказаться неудачным, а мы лишимся экипажа. Мы все здесь умрем.

Убийца – лорд Дарген – воззрился на своего спутника, как на идиота.

– Мы здесь именно ради дракона. Мы должны его убить, разрубить на части и плыть обратно в Калсиду. – Он усмехнулся. – Мы можем погибнуть тут или где-нибудь еще. А может, наши близкие умрут, пока мы будем придумывать способы спасти собственные шкуры. Хватит. Мы движемся к смерти с момента нашего рождения. Единственное, на что надо надеяться мужчине, – это на то, что его род продолжится и его имя запечатлеется в памяти потомков. Если я в ближайшее время не положу к ногам герцога драконью плоть, у меня не останется будущего. Поэтому я рискую своей жизнью. Кроме того, в случае моего успеха память обо мне будет жить вечно. Причаливайте к берегу. Я сам возглавлю отряд. – Он кивнул на Геста. – Отправьте моего слугу в его конуру. От него нет никакой пользы, и я не хочу, чтобы он болтался у нас под ногами.

Второй калсидиец схватил Геста за локоть и рванул в сторону. Когда его бесцеремонно столкнули в трюм, не дав возможности воспользоваться трапом, он понял: второй калсидиец хотел бы обойтись так и с самим лордом Даргеном.

– Лорд Дарген! – пробормотал Гест, вставая. – Теперь я знаю твое имя! У меня есть нить, которой я воспользуюсь, чтобы расквитаться с тобой. Я тебе отомщу!

Гест произнес свои угрозы вслух, но в холодной деревянной клетушке они прозвучали так же бессильно, как угрозы ребенка в адрес отца, отправившего его в детскую. Гест устроился в углу, обхватив руками колени, и постарался не думать о том, что с ним будет, если дракон рассвирепеет и набросится на корабль. Сейчас Гест напоминал себе корабельную крысу на тонущем судне. Ледяная вода. Он никогда не предполагал, что умрет, утонув в реке.

Тинталья подняла голову и распахнула глаза. Она воз-мутилась тем, что кто-то посмел приблизиться к ней, пока она спала. Люди столпились рядом с поднятым оружием! Она вскочила, хлеща хвостом, и взревела от острой боли, охва-тившей ее. Рана открылась, и по боку потекла свежая порция гноя.

– Оставьте меня! – потребовала она.

Пока ее приказ катился к воинственным мужчинам, лучники сделали первый выстрел. Тинталья замотала головой – но три стрелы все-таки попали ей в морду. Они со стуком отскочили: одна пришлась в гребень на лбу, а две другие угодили прямо под глаз. Было ясно, что они целились именно туда, – и Тинталья поняла, что ее собираются убить. Она развернулась к ним боком, подставляя под стрелы хорошо бронированные части своего тела. Одновременно Тинталья махнула хвостом – и люди рухнули наземь, либо попав под ее удар, либо в результате собственных усилий его избежав. Но она заметила, что к ней подбегают новые противники. Они пытались ее окружить!