Читаем без скачивания Кровь драконов - Робин Хобб

Рослый мужчина выскочил вперед с пикой наперевес. Его лицо застыло в гримасе страха и решимости. Кто-то из ее предков помнил о подобном нападении, и поэтому Тинталья не стала подниматься на задние лапы, открывая уязвимое брюхо для обозрения. Крылья она плотно прижимала к туловищу, чтобы нападающие не увидели ее распухшую рану и не догадались о слабости драконицы. Вместо этого она запрокинула голову на длинной шее, а затем резко выбросила ее вперед, открыв пасть, чтобы выпустить облако яда.

Однако из широко открытого зева ничего не вылетело. Ядовитые железы Тинталья оказались пусты в результате долгой болезни. Воины скорчились. Кто-то завопил, когда туманная слюна накрыла весь отряд. Но спустя мгновение они догадались, что целы, и радостно заулюлюкали, кинувшись на Тинталью в отчаянной атаке.

Она приказала себе храбро встретить нападающих яростным ударом хвоста. Но ее движение было неуклюжим, как у раненого бизона: прихрамывая, она отвернулась от противников. Они налетели на нее, тыча своими копьями и крича. В их мыслях она могла прочесть только страх, ликование и жажду крови, словно ей пришлось схлестнуться со стаей шакалов за право на добычу. Тинталья опять взмахнула хвостом, сшибая некоторых с ног, но остальные отпрыгнули назад, издевательски хохоча.

– Вы заплатите! – зарычала она.

Она уловила изумление, исходившее от двух лучников. Они явно не ожидали, что зверь может говорить. Другие были глухи к ее словам, как и большинство смертных. Они в очередной раз налетели на нее, стуча своими бесполезными копьями по ее прочной чешуе. Тинталья взревела, намереваясь наброситься на них и раздробить врагов своими челюстями. Однако одно из копий отскочило от ее века, заставив Тинталью испытать всплеск ужаса. Они способны ее убить! Это не пастухи, пытающиеся отогнать дракона от стада, и не охотники, сражающиеся за свою добычу. Они явились сюда не просто так.

Тинталья затрубила и получила слабое удовлетворение, увидев, как некоторые поспешно бросились наутек. Но другие принялись воинственно размахивать копьями – они и не думали отступать.

У Тинтальи не было выбора. Она заковыляла им навстречу: сначала с трудом, а потом разогнавшись, дергая головой из стороны в сторону. Какого-то мужчину она отбросила на рогоз, а другого раздавила. Она наступила на орущего врага и мстительно подвинула лапу так, чтобы ее когти впились поглубже.

Когда она расправилась с противниками, перед ней остался лишь один путь: в реку. Она не могла взлететь: ей необ-ходимо было время, чтобы разогреть мышцы, и свободное пространство для самого первого болезненного подскока. Тинталья громко затопала, она хлестнула хвостом и с удовольствием услышала чей-то вой. Оглядываться она не стала. Пусть лучше им кажется, что она просто гневно удаляется, а не спасается бегством.

Ее ждала река, и Тинталья решительно прошлепала по илистому берегу. Ее враги пришвартовали корабли чуть ниже по течению. Значит, люди оставили свою вражду друг с другом и объединились для нападения на нее! Ей хотелось уничтожить оба судна, однако она не была уверена в своих силах. Поэтому она погрузилась в воду по грудь и направилась в обратную сторону. Если они пожелают продолжить охоту, им придется вернуться на корабли и сесть на весла. А если они действительно настроены настолько серьезно, она, конечно, даст им отпор: перевернет утлое суденышко или хотя бы сломает один ряд весел.

Она услышала их раздосадованные крики у себя за спиной. Копье подняло фонтан брызг совсем рядом с ней, стрела попала в хвост, на мгновение застряла между двумя чешуйками, а потом упала. Глупые насекомые! Как они посмели! Не будь она уже ранена, от них и жалких кораблей не осталось бы ничего, кроме дымящегося мяса и расколотых досок!

Она сделала еще шаг, но неожиданно речная вода проникла под ее плотно прижатые к туловищу крылья. Тинталья вздрогнула и яростно затрубила от едкого поцелуя ледяного потока, разъедающего рану. Рванувшись вперед, она упала на колени: мучительная боль пронзила ее насквозь. Враги на берегу завопили и заулюлюкали, будто обезьяны. Они с интересом наблюдали за тем, как Тинталья тонет, не удержавшись на лапах. Она обернулась к ним и мысленно послала им свое последнее послание: «Вы все умрете! Даю вам слово дракона. Все люди, нападающие на нас, умирают!»

Она постаралась, чтобы вспышка гнева разнеслась как можно дальше, отправляя отчаянную весть драконам Кельсингры. Ощущая, как боль впивается все глубже, а едкая вода высасывает из ее плоти жизнь, Тинталья не знала, услышали ли ее.

Пятый день месяца Плуга – седьмой год Вольного союза торговцев.

От Почтовой Гильдии – выражение благодарности.

Вывесить во всех отделениях Гильдии.

Мы рады объявить об оказании этой чести Эреку Данворроу, бывшему смотрителю голубятни в Удачном и мастеру-почтовику, пользующемуся уважением Гильдии. Нижеследующим мы признаем его немалый вклад в программу улучшения пород голубей в Удачном, а именно – выведение птиц с повышенной выносливостью и скоростью полета.

Он получает премию в размере шестидесяти серебряных монет, а также отныне в его честь птицы данной породы и окраса будут называться данворрами.

Глава 11. Серебро

– У подножия предгорий были построены чудесные дома. Меньшего размера, но с потрясающими видами. И до охотничьих угодий оттуда совсем недалеко.

Последнее Карсон добавил уже тише, зная, что охота не относится к тем критериям, которые стоят во главе списка Седрика. Он повернул голову в сторону гор и скал, начинавшихся за окраиной, и тоскливо посмотрел на лесистые – склоны.

– Ближе к диким местам. И дальше от всего остального, – отозвался Седрик с грустной улыбкой.

– От реки-то дальше, – возразил Карсон, – зато ближе ко всему, что нам сейчас необходимо для самостоятельной жизни. На холмах водится много дичи: сами драконы предпочитают охотиться на более открытой местности. И там есть деревья, которые могут давать орехи или плоды. Кроме того, мы легко обнаружим кустарники с ягодами. Припасы, которые капитан Лефтрин доставил из Кассарика, когда-нибудь закончатся. Нам надо задуматься об этом, не дожидаясь, пока их не останется ни крошки. Нам стоило бы запасать мясо и искать другие источники пищи.

– По-моему, я раньше это где-то слышал, – отозвался Седрик.

Карсон замолчал на середине тирады, а потом рассмеялся.

– Знаю. Я вечно повторяю одно и то же. Обычно обращаясь к тебе, потому что порой мне начинает казаться, что только ты ко мне и прислушиваешься. Другие ведут себя как дети: живут сегодняшним днем.