составной пентаграммы были мелом нарисованы несколько сотен символов.
— Иди к стене. Когда я начну читать заклинание, прикроешь глаза рукой, чтобы свет не сбил картинку схемы. Пока внимательно смотри и слушай.
Элтар аккуратно, не наступая на линии и символы, прошел в центр пентаграммы и развернулся лицом в мою сторону.
— Большие пальцы четко на линии двух углов, ноги соединены вместе. Нос, а соответственно и центральный канал — на угол впереди. Линий не касаться. Когда будешь вставать ты, я все проверю. Обе руки ладонями прикладываешь к сердцу — левая снизу, правая сверху. Закрываешь глаза, чтобы свет от заклинания в процессе не сбил концентрацию. Четко представляешь себе схему и выдыхаешь заклинание. Все понятно?
— Да.
— Прикрывай глаза.
Убедившись, что я выполнила его указание, архимаг сам закрыл глаза и, медленно глубоко вдохнув, на выдохе произнес заученную мной фразу. На несколько секунд его окутало несильное серебристое свечение, которое постепенно втянулось внутрь тела. Элтар открыл глаза и аккуратно вышел из пентаграммы.
— Вот и все. Еще один год в моем распоряжении, — улыбнулся он. — Теперь ты.
Нервно сглотнув, я на плохо гнущихся ногах отправилась в пентаграмму. Уверенность в собственных силах куда-то незаметно испарилась.
— Элтар, а если у меня не получится, что будет?
— Ничего не будет. Не трусь.
Встала я вроде бы так, как он сказал, но архимагу не понравилось и он, поставив палец чуть правее моего носа, велел развернуться точно на него.
— Складывай руки, — велел он, выйдя из пентаграммы. — Теперь закрывай глаза. Успокойся, сконцентрируйся, четко представь схему. Когда будешь готова, выдыхай заклинание.
Я постаралась сделать все так, как он сказал, но ничего не произошло.
— Не получилось. Предпоследнее и последнее слова были не четкими. Ничего страшного. Успокойся, приготовься и попробуй снова.
Попробовала и опять неудачно.
— Таль, ты слишком нервничаешь — нужно успокоиться. Сосредоточилась на заклинании и упустила из сознания схему. Соберись.
Я попыталась собраться, но почувствовала, что меня начинает трясти от напряжения.
— Стоп. Открывай глаза и аккуратно выходи, — велел маг и, когда я выбралась из пентаграммы, протянул руку. Пойдем в гостиную.
Там все еще скованную напряжением от неудач меня уложили на диван. Элтар устроился в ногах и попытался снять с меня носок.
— Ты что делаешь? — Отняла я ногу.
— Собираюсь сделать тебе массаж, чтобы расслабилась.
— Не надо!
— Таль, тебе нужно расслабиться. Это поможет.
— Не надо массаж!
— Почему?
— Ну… просто у нас, когда мужчина делает женщине такой массаж это…, — я замялась, не зная как сказать, что это признак более близких отношений, чем у нас с ним.
— У нас тоже, — вздохнул он, отводя взгляд. Я на всякий случай поджала и вторую ногу. — Но это лучший способ помочь тебе расслабиться.
— Не надо, — уже не так уверенно повторила я.
— Таль, ты мне доверяешь?
— Да, но все равно не надо.
— Хорошо. Ответь честно на один вопрос. Кто-то из архимагов говорил с тобой обо мне и этом заклинании?
Настала моя очередь отводить взгляд, но врать я не стала:
— Да.
— Я ведь сделал так, как вы хотели?
— Да.
— Твое желание использовать на себя заклинание не было только предлогом?
— Не было.
— Тогда расслабься и позволь мне сделать то, что я считаю нужным. Неужели я не заслуживаю твоего доверия?
И смотрит на меня вопросительно. Ничего не делает, просто сидит и смотрит. Но мне от этого стало так стыдно, что лучше уж пусть массаж. Медленно выдыхаю, закрывая глаза, и вытягиваю ноги.
Элтар делал массаж на стопы великолепно. Я не просто расслабилась, а уплыла куда-то в нирвану, покачиваясь на волнах непривычного удовольствия.
— А-а-а, — буквально подскочила я на диване, когда по телу от стоп к макушке пронеслась волна слабых электрических разрядов.
— А в конце тонизирующий эффект, — радостно заявил поднявшийся архимаг. — Заклинание помнишь?
Я повторила.
— А теперь на выдохе.
Выдохнула.
— Схему повторять нужно?
— Нет, — заверила я, на секунду прикрыв глаза и четко увидев требуемый образ.
— Тогда пошли пробовать еще раз, — заключил Элтар.
Снова стою в пентаграмме — направление выверено, руки сложены на сердце, глаза закрыты. Схема представлялась четко и теряться как прошлый раз не собиралась. Я выровняла дыхание, вспомнила как готовилась держать щит при последних ударах Кайдена, сосредоточилась и выдохнула заученное заклинание.
На несколько мгновений показалось, что меня пронизывает свежий ветер, такой, как бывает только после летней грозы, и все стихло.
— Поздравляю! — Радостно произнес Элтар. — Первый дополнительный год в твоем распоряжении.
И это было такое ощущение, что передать его просто нельзя. Я вышла из пентаграммы и от избытка чувств бросилась архимагу на шею, но он не дал обнять, придержав за талию.
— Не надо, пожалуйста, — уже не радостно попросил он. — Я же не просто так сегодня ухожу на всю ночь. Да и массаж этот… В общем лучше не надо. Не обижайся.
Потом мы стирали с пола символьную вязь. Точнее я стирала, а он контролировал баланс пентаграммы, не став объяснять, что это такое. Почти сразу после этого Элтар ушел, отправив меня ужинать в корчму и наказав:
— Скажешь Шраму, чтобы списал из моего аванса.
— Да у меня же есть деньги.
— Таль, не сравнивай свой заработок с моим и позволь немного о тебе позаботиться. Мне это приятно.
— Как скажешь, — не стала спорить я.
На том и разошлись. Я поела в корчме и отправилась к Рейсу. На месте того не оказалось, а сосед по комнате сказал, что он у Рамины. Там же обнаружились и все остальные.
— Нам дали конспект на декаду! — Поспешили с порога обрадовать меня. — Теперь надо его переписать успеть.
Конспект оказался довольно толстым.
— Вечером все свободны? — уточнила я и, получив положительный ответ, предложила, — тогда идем к нам и располагаемся на кухне. Там на всех места хватит.
— А как же мы с одного конспекта переписывать будем? — засомневался Марек.
— Я буду не только писать, но и диктовать.
На том и порешили. За вечер удалось переписать чуть больше пяти листов. Это конечно был далеко не дневник архимага, но диктовать схемы было невозможно, и поэтому на них тратилось много времени. При архимаге решили пока этим не заниматься, зато в обед можно было на полчаса пойти в библиотеку. У нас была цель, и мы к ней упорно шли.
Следующим утром еще до начала занятий я постучала в кабинет ректора. Дверь как всегда открылась сама, а из спальни вышел вопросительно глядя на меня ее хозяин.
— Да, — улыбаясь, радостно сообщила я.
— Что да? — Не понял он, и лишь через некоторое время, с надеждой
