- Я буду сотрудничать с группой Стаса и напишу им парочку вещей для пробы, - с гордостью вещал Юле и Леше медововолосый хипстер, поправляя очки в толстой пластмассовой ярко-розовой оправе. Вид у него был такой, как будто бы его музыка приглянулась дирижеру Венского Симфонического оркестра. - На днях встречусь с его командой. Обсудим кое-что для совместной работы. Кстати, Стас еще и не плохой тату-мастер. Думаю, а не сделать ли мне у него наколочку на...
- Сделай, - перебила друга Юля, которой порядком надоел излишне эмоциональный рассказ Криса о встрече со Стасом, а также о его группе и совместном великом проекте. - Так. Ты о Марте что-нибудь разузнал?
- Э-э-э, - как-то сразу сник Крис. - Да как-то, знаешь...
- Что знаю?
- Понимаешь, так вышло...
- Говори прямо.
- Я увлекся и забыл, для чего мы встретились. - Честно признался молодой человек и виновато взглянул на подругу детства, у которой между нахмуренными бровями образовалась вертикальная грозная складка.
О том, Юлия дала ему партийное задание - узнать, что связывало Стаса и Марту, Крис совершенно забыл, и теперь, глядел то вправо, то влево, строя из себя нашкодившего кота-милашку. Это, впрочем, ему не помогло.
- Ты дурак? - прямо спросила Крестова, рассердившись на такую безответственность. Ей, действительно, было важно знать о Марте.
- Весь в тебя, - тут же огрызнулся парень и тут же получил звонкую затрещину, после чего поспешно добавил, примиряюще подняв руки кверху:
- Да ладно тебе! Я все узнаю! Ты просто пойми, Юль, он такой крутой чувак, что я с ним просто...
- Ты что, в него влюбился? - хмуро перебила его коротко стриженая девушка.
- Полегче! - вновь мгновенно оскорбился хипстер. - Я тебе не какой-то там "лунный мальчик"! Ха!
- Кто-кто? - заинтересовался Леша, который вновь встретился с друзьями детства и вместе с ними сидел в огромной гостиной Крестовых. Пока что у него было достаточно много свободного времени из-за травмы ноги, которую он получил на чемпионате России по летнему биатлону, хотя обычно Алексей, как профессиональный спортсмен-биатлонист, находясь в родном городе, постоянно тренировался. Сейчас парень уже почти полностью реабилитировался, но выступать и упражняться в полную силу не мог, а потому у него и образовалось некоторое количество свободного времени, которое он тратил на друзей и семью.
- Представитель нетрадиционной ориентации, - отрывисто сообщила Юля Леше и добавила, уже обращаясь к Крису. - И не "лунные мальчики", а "дети лунного света".
- Какая мне разница? Хоть "марсианские жители впадин". Я нормальный, заруби себе на носу, Юлька, - отозвался Крис. - И не нервничай так. На выходных встречусь со Стасом, обо всем спрошу. В лучшем виде разузнаю про твою Марту. Как же она мне надоела, а!
- Не забудь сдержать свое слово, - процедила сквозь зубы Юля. - Это не игрушки. - И она, больше ничего не говоря, встала со своего места на диване и направилась к стоящему в углу величественно блестевшему черному фортепиано, которое принадлежало ее отцу-пианисту. По пути девушка случайно задела ступней валявшийся на полу рюкзак Криса, набитый чем попало, ударилась пальцем о что-то тяжелое и негромко выругалась - видимо, Крестовой стало больно. После она пнула рюкзак и пошла дальше.
- Ну, совсем неженственная, - склонился к уху Леши ехидный Крис. - Наверняка мы никогда никому Юльку не сплавим. Ее всюду принимают за парня. Всюду! Она даже удариться по-женски не может.
- Как это, по-женски? - веселым шепотом поинтересовался его приятель, наблюдая за подругой детства. Юля невозмутимо села за фортепиано, бережно открыв крышку длинными пальцами с короткими аккуратными ногтями. Она несколько секунд пристально смотрела на черно-белые клавиши, словно мысленно разговаривая с ними, и только потом коснулась их, извлекая первые звуки. Девушка начала играть своего любимого и самого близкого по духу композитора - Рахманинова: сначала осторожно, а затем все более и более уверено, полностью погружаясь в мир его музыки.
- Вот так, - следя за техникой ее игры, тихонько сказал Крис, - взвизгнула бы, попрыгала на одной ножке, пустила бы слезу. А она выругалась и поперлась дальше, как ни в чем не бывало. Отлично, да?
Молодые люди на некоторое время умолкли, заслушавшись звуками, которые издавало черное фортепиано, подчиняясь ловким пальцам Юли, порхающим над клавишами. Что-то такое было в ее манере исполнения и в выражении тонкого серьезного лица, что заставляло смотреть на нее и слушать. Леша, хоть и не был музыкантом, отчетливо осознавал это. Он, внимая музыке, даже закрыл на несколько секунд глаза.
- А если бы она ударила палец руки? - вдруг задумчиво спросил биатлонист.
- О-о-о, она бы, наверное, ругалась долго и смачно. До вечера. Руки для нас, музыкантов, - это все и даже больше, - сказал хипстер и поправил очки на носу указательным пальцем - жест вышел забавным, и его друг не мог не улыбнуться. - Для нас руки важны так же, как для спортсменов - ноги. Ты же понимаешь.
- Еще бы не понимать. Я поэтому и спросил. Отцу однажды прищемили палец в двери. Так едва ли не "скорую" хотел вызвать. - Припомнилось Леше. Его отец-пианист, действительно, очень берег кисти рук. И звучащий сейчас Рахманинов тоже берег. Родитель еще как-то в детстве рассказывал удивленному Леше, что знаменитый композитор и пианист настолько боялся потревожить пальцы, что шнурки на ботинках завязывала его жена.
Молодой человек, слушая игру высококлассную эмоциональную игру отрешенной и погруженной в свою игру Юли, вдруг подумал, что музыканты и спортсмены очень даже похожи, не смотря на такую разную деятельность. Они должны заботиться о себе и оберегать свой организм, иначе их карьера - да и чего там греха таить, мечта - улетит в тартарары. Хотя, конечно, у тех, кто посвятил свою жизнь спорту, вероятность получить травму куда более высокая, чем у тех, кто стал профессиональным музыкантом. Взять хотя бы его самого - он подвернул ногу на выступлении. Неожиданно. Почти перед финишем, хотя мог стать победителем. Но, что случилось, то случилось. Леша точно знал, что прошлого не исправить и нужно лишь, приняв временное поражение, двигаться вперед. Спортсменам, наверное, как и музыкантам да и прочим людям с другими профессиями нельзя зацикливаться на чем-то одном. Нужно бежать, идти, шагать или даже ползти вперед. Остановка грозит чем-то страшным. Зацикливание на какой-то определённой проблеме - тоже остановка. Тогда тебе только будет казаться, что ты бежишь, а на самом деле ты застынешь на месте, под проклятым солнцем обреченности бездействия.
- Твоего отца можно понять, - сказал Крис, покачав головой, не сводя глаз с Юли. Нет, она определенно должна стать известной! Да и сейчас она уже знаменита в узких кругах. Главное - ее собственное желание. - Кстати, для поддержания темы. Мой папандр как-то рассказывал о знакомом скрипаче, очень талантливом чуваке, который мог стать вторым Ойстрахом. Так вот, однажды этот парень сильно повредил себе руку при аварии. И кость, и связки. Да так сильно, что ему врачи сказали: "Со скрипкой можешь распрощаться, брат, хотя бы ложку научись держать опять". Прикинь, да?
