Он говорил, повернувшись к Залю спиной. Сначала это встревожило Абиварда, ему показалось, что так рисковать глупо. Потом он понял, что Шарбараз сделал это намеренно. Это не успокоило его, но он был восхищен выдержкой Царя Царей.
Заль не попытался ни схватиться за меч, ни вытащить кинжал, висящий у него на поясе.
Видя, что это испытание он прошел, Абивард сказал:
— Что ж, величайший, можно. — И обратился к Залю:
— Ты сам их позовешь, или это сделать мне?
— Я сам, — сказал Заль. — Иначе они могут подумать, что это какая-то западня. Кстати, раз уж они так далеко, может, мне лучше вернуться к ним и объяснить, что все нормально?
Абивард почувствовал, что его вновь раздирают со мнения: что может помешать Залю и его железной коннице повернуть назад, на Машиз? Преследовать их будет делом нелегким. Он покачал головой: если его беспокоит то, что находится так далеко, значит, и тянуться за этим не стоит. Он кивнул Залю. Начальник стражи вскочил в седло и поскакал вниз с холма.
Абивард покосился на Шарбараза. Законный Царь Царей был не так спокоен, как старался показать, — он вертелся отнюдь не по-царски. Глядя на это, Абивард тоже занервничал. Ему хотелось сказать нечто вроде:
«Это была твоя идея», но он не мог — монархам такого не говорят.
Заль был слишком далеко, и никто в крепости не мог расслышать, что он говорит своим воинам. Однако торжествующий клич, которым разразился отряд, прозвучал в ушах Абиварда сладчайшей музыкой. Он заметил, что скалится, как болван. Но и на лице Шарбараза появилась широкая улыбка облегчения.
— Обошлось, — сказал он.
— Похоже на то, — согласился Абивард, стараясь, чтобы голос его звучал как можно спокойнее.
Конный отряд двинулся вверх по холму, громко и нестройно распевая. Абивард не сразу узнал мелодию — это была песня во славу Царя Царей. Шарбараз радостно взмахнул кулаком:
— Правда привлекает людей на мою сторону!
Абивард кивнул.
* * *
— Еще кто-то едет, — сказал Фрада, показывая на юго-восток.
— Вижу, — отозвался Абивард. — Если бы Смердис решил атаковать нас сейчас, он накрыл бы большинство дихганов северо-западной части царства.
— Если бы Смердис решил атаковать нас сейчас, его войско дезертировало бы, — с уверенностью сказал его младший брат. — А как же иначе? Теперь все знают, что он узурпатор, а законный Царь Царей на свободе, и кто же захочет за него сражаться? Он будет прятаться в своем дворце в Машизе и ждать, пока Шарбараз не придет и не положит конец его мучениям.
— Дай Господь, чтоб ты оказался прав. — Он не хотел излагать свои сомнения Фраде, но они у него были. В последний раз он был уверен, что все получится блестяще, когда ехал на север с Перозом, чтобы раз и навсегда разобраться с хаморами. Получилось совсем не так, как планировал Пероз.
— Кто идет? — крикнул один из стражников приближающемуся благородному человеку с его свитой.
— Дигор, сын Надины, дихган надела Азармидухт, — последовал ответ.
— Добро пожаловать в надел Век-Руд, о Дигор из Азармидухта, — ответил стражник. — Знай, что Шарбараз, Царь Царей, объявил крепость Век-Руд зоной мира. Если у тебя вражда с соседом, то, увидев его здесь, ты должен встретить его как друга. Так повелел Шарбараз, так тому и быть.
— Так тому и быть, — повторил Дигор. Абивард не мог понять, рассердил его этот приказ или нет: голос и лицо Дигора были спокойны. В отличие от большинства собравшейся здесь знати, он не был ни чересчур стар, ни излишне молод. Либо он не ходил в Пардрайянскую степь, либо вернулся оттуда живым.
Абивард взял кусочек пергамента, чернильницу и тростниковое перо. Обмакнув перо в чернильницу, он подчеркнул имя Дигора и поставил письменные принадлежности на место. Фрада улыбнулся:
— Отец одобрил бы это.
— Что? То, что я веду список? — Абивард тоже улыбнулся и показал вниз, на море людей, бурлящее во дворе. — Без списка я никогда бы не разобрался, кто есть кто.
— Чтобы собрать их всех здесь, потребовался призыв Шарбараза, — сказал Фрада, — и только приказ Шарбараза сохранять мир мешает им выхватить мечи и кинуться резать друг друга. Вражда некоторых семейств восходит ко временам Четырех Пророков.
— Знаю, — сказал Абивард. — Я надеялся, что, когда множество наделов возглавили новые люди, кое-что из прошлого забудется, но только на это не похоже. Но пока они ненавидят Смердиса больше, чем своего соседа, мы можем на что-то надеяться.
— Надеюсь, ты прав, — сказал Фрада. — Скольких еще дихганов мы ждем?
— Кажется, троих. — Абивард сверился со списком. — Точно, не явились только трое.
— Похоже, величайший не намерен больше дожидаться их. — Фрада показал на жилую часть, где из окошка выглядывал Шарбараз. Последние три дня, когда дихганы северо-запада начали стекаться в Век-Руд ответ на его призыв, он только и делал, что нетерпеливо расхаживал взад-вперед.
— Ну и хорошо, — ответил Абивард. — Они нас объедают и опивают, и кто знает, долго ли еще они сумеют сохранять здесь мир? Кто-то покажет кинжал — и каждый вспомнит о кровной мести, да еще и нас в это втравят. Нашему роду как-то удавалось без этого обходиться, но одного-двух убийств в крепости Век-Руд за глаза хватит, чтобы наши внуки и правнуки, завидев соседа, хватались за кинжал.
— Тут ты прав, — сказал Фрада. — Вляпаться в кровную месть легко, а вот вылезти… — Он покачал головой.
Именно в эту минуту Шарбараз решил, что не станет дожидаться нескольких оставшихся копуш. Он вышел из жилой части и решительно направился через толпу, собранную во дворе, к помосту, который специально для него построили плотники Абиварда. На нем не было роскошной мантии, подобной той, которую Пероз носил даже в походе, лишь простой кафтан из толстой шерсти и конический шлем с пучком перьев вместо плюмажа. Но и в таком облачении он притягивал внимание людей, как магнит притягивает железо. Бесцельное хождение во дворе стало целенаправленным — собравшаяся знать обернулась к помосту, чтобы услышать слова Царя Царей.
Абивард и Фрада устремились вниз со стены. К тому времени, как они начали протискиваться в поисках места, с которого было бы слышно Царя Царей, для того чтобы получить хорошее место, им пришлось бы прибегнуть к мордобою. Абиварда это не волновало. В отличие от остальных дихганов, он уже несколько недель имел счастье общаться с Шарбаразом и составил довольно четкое представление, о чем будет говорить законный Царь Царей.
Шарбараз обнажил меч и взмахнул им над головой;
— Друзья мои! Хотим ли мы оставаться рабами хаморов с одной стороны, а с другой — этой пиявки на Машиза, которая сосет нашу кровь, чтобы жирели кочевники? Хотим ли мы этого?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
