в лицо и щупать лоб, проверяя несуществующую температуру. Особенно когда доберёмся до ночлега, и вся группа снова будет в сборе.
— Хорошо, — немного помолчав, согласилась девушка. — Но знай: я категорически настаиваю на том, чтобы ты хорошенько подумал, и вернулся обратно в Вижай. И обязательно показался врачу. Такие обмороки на пустом месте не случаются!
Обратно в Вижай… по вискам долбануло мыслью. А ведь в поход должны были уйти девять человек. Но Юдин тоже попёрся, нарушив предполагаемое развитие событий. Этот ссыкун вдруг резко выздоровел и всё-таки решил пройти весь маршрут вместе с товарищами. Что же получается, теперь лишний — я? Ну, не Зина же. Может, меня типа убрать пытаются, чтоб снова было девять как положено.
Я дёрнул головой, прогоняя дурацкие мысли. Кто, блин, пытается-то? Горы? Фух… Точно, крыша окончательно поехала. Такая удивительная хрень в башку лезет.
— Зина, вот вернёмся из похода, обещаю, обязательно покажусь доктору. Хоть десяти докторам, лишь бы ты улыбалась! — и я залихватски подмигнул девчонке. — Ну что, двинули? Ночь ждать не будет.
— Двинули, — кивнула Зиночка.
Я занял своё место во главе нашего мини-отряда, и мы двинулись вперёд. Надо догонять время и группу. В мыслях, конечно, царили полный хаос и непонимание. Я реально не вкуриваю, что со мной приключилось. Хуже всего, не могу вспомнить даже, как отключился. Последнее, что вертится на границе памяти — мысли о дядьке, о пиве, а потом — темнота.
Правда… Я чуть не сбился с хода. Потому что… Чёрт… Да, я провалился в темноту, но в темноте этой кто-то был… какие-то голоса, шорохи, чьи-то глаза. Словно кто-то наблюдал за мной исподтишка. Причём этот кто-то — очень сильно мне не нравился.
Едва в голове появились эти мысли, похожие на псевдовоспоминание, как перед глазами взорвалась яркая вспышка. Я качнулся вперёд, но удержал равновесие, пытаясь при этом проморгаться. Вокруг мельтешили белые мухи на белом же фоне. И только загнутые концы собственных лыж не позволили в очередной раз отключиться.
Я смотрел на них, моргал и считал шаги. Раз-два, раз-два, раз-два-три-четыре, прям как тот самый Масленица из старого советского мультика. Или нового? Да какая, к чертям собачьим, разница! Вот сейчас Масленица придёт, и ага.
Что ага, я узнать не успел. Пауза в моём собственном эфире закончилась так же неожиданно, как и началась. Я вдруг снова увидел снег, дорогу, по которой до нас прошла группа Дятлова. Зрение восстановилось, но вот странные картинки из головы никуда не делись.
Я вдруг ярко так, словно наяву, увидел себя, из будущего, стоящим возле полок в каком-то архиве. Стеллажи, мигающая лампочка, которая даже сейчас раздражала, в моём собственном видении.
В руках у меня — толстая, пожелтевшая от времени папка. В душе — абсолютная уверенность: я изучаю не совсем то, зачем пришёл в этот архив. Хорошо бы ещё вспомнить, что за контора такая, и какого чёрта я там забыл? Раз пришёл, значит, нужда привела. Но если судить по картинке, среди залежей древних бумаг, по моей части точно ничего интересного не отыщется.
Бизнес-то у меня охранный, системы наблюдений, сигнализации всех видов и форм. Ну и скрытое от ненужных глаз, как не без этого. Прослушка, слежка, поиск информации, сбор досье на любого гражданина нашей необъятной. Однако это направление — только по рекомендациям и за очень большие деньги. Причём страна и город значения не имеют, у меня работают профи. Да и сам я время от времени трясу порохом в пороховницах. Хотя последние годы всё чаще сделки сопровождаю, заключаю договора, переговоры провожу. Короче, разносторонний у меня бизнес, как и я сам.
Собственно, если имелся заказ на папку с информацией, то я и в архиве мог запросто оказаться. Да только не припомню что-то своё последнее дело. Сам, лично, уже редко берусь за поиски сведений. Это либо кто-то очень близкий попросил, либо… Либо я сам что-то искал. Но вот что: убей бог — не помню!
— Костя! Костя-а!
Я вздрогнул, вынырнул из своих мыслей, притормозил и оглянулся. Чуть не забыл про Зиночку, которая шла за мной следом.
— Что случилось?
— У тебя всё в порядке? — озабоченно поинтересовалась девчонка.
Да, млин, серьёзно, что ли?
— Всё в порядке, Зина! — процедил я.
— Мы вроде уже близко, смотри! — девушка махнула рукой, показывая куда-то вдаль.
А и правда, я так задумался, что не заметил, как впереди, в темноте, едва-едва заметный, но всё-таки огонёк. Значит, наши уже добрались, затопили печь и готовят ужин. Во всяком случае, сглотнув голодную слюну, я очень надеялся, что туристы именно этими делами и занимаются, а не смотрят киношки по пятому кругу.
Радует, что киномеханик с нами не попёрся. Да и куда? В этом Северном, как я понял, давным-давно никто не живёт. Юдин, правда, вещал про какие-то камни. Ну да черт с ним, ему надо, пусть ищет, или собирает под снегом. Кстати сказать, и колея от саней появилась, что очень странно. Всю дорогу не было, а тут — нате вам, вдруг взяла и нарисовалась. Получается, на Северный ещё одна дорога имеется? Это не очень хорошо, когда к месту стоянки с ночёвкой ведет несколько троп.
Тут, конечно, местные из любой норы нагрянут могут, но всё-таки я бы предпочёл, чтобы к избушке, в которой мы остановились на постой, вёл только один путь. Причём такой, что хорошо просматривается и на котором можно поставить безобидные ловушки. Что-то мне не по себе, да и чуйка орёт, не затыкаясь.
Чёрт, почему так тихо? А ещё — страшно… до чёртиков. Мне, повидавшему немало смертей, потроха друзей, ошмётки врагов.
Я стоял на границе света и тьмы, за моим плечом тяжело дышала Зиночка и почему-то молчала. Видимо, тоже прочувствовала момент. Или знаменитая женская интуиция сработала? Бояться-то нечего: избушка, занесённая снегом, из двух мутных окошек льётся свет, растекается по непротоптанному снегу.
Так… Не понял… Непротоптанный? А! Нет. Все нормально. Это под окнами. Зато вокруг следов до хрена. Сразу видно, вон там стояли сани. Интересно, где они теперь? Возница их в скособоченный сарай вместе с лошадью спрятал? Или уехал обратно на сорок первый? А почему нам не встретился?
Вот тут, под навесом, дрова рубили, таскали в дом. Откуда-то из-за угла тянет дымом. Я принюхался, хмыкнул: у нерадивого повара пригорала каша на печке. Интересно, кто сегодня дежурный.
— Кость, ты чего застыл? Идём? Чаю хочу, горячего!
