Но старые друзья спорили совсем о другом. По мнению Анки, они оба раздували сложности там, где их вовсе не было.
— Нехорошо… — выдавил, наконец, профессор. — Нехорошо. Но если бы я знал, как их найти, точнее, как найти выпас с роботами, я бы, наверное…
Шпеер весь подался вперед.
— Как-то высокопарно звучит, Семен… — Харченко поерзал на постели, покусал губу. — Но я бы, наверное, украл одного и отвел бы к людям.
— И умер бы от своей опухоли? — чуть слышно подсказал доктор.
Младшая стремительно переводила глаза с одного на другого.
— Но чтобы проверить, лгу я или нет, иными словами, насколько я тварь дрожащая, — заторможенно продолжал Харченко, — меня надо поставить перед реальным выбором. Умозрительные концепции, знаешь ли, хороши, пока не приперло… Ты доволен таким ответом?
Шпеер покивал, затем вскочил и снова принялся ходить, потирая ладони.
— А к каким людям, Миша? К кубинским марксистам отвел бы? Представь, что выпас на Кубе. Или к саудовским фундаменталистам? У них ведь тоже найдутся спецы, как полагаешь?
— Иными словами, ты пытаешься меня расколоть на патриотизм, я верно понял? Семен, ты не забудь, что мы граждане разных государств. Уж не пытаешься ли ты меня завербовать в пользу москалей?
— Боже упаси! — шутливо отмахнулся Шпеер, но Анка видела, что ему не до шуток. Он был чертовски серьезен. Он тряс Харченко как грушу, добиваясь непонятной поддержки… Профессор теребил губу, несколько минут пристально разглядывал товарища.
— Не отдам. Не волнуйся, Сема, арабам не отдал бы. Ты доволен? — Он поскреб пальцем талый ледяной узор в уголке окна. — Легки на помине, Сема!
Младшая отодвинула занавеску. На дорожке затормозил джип, оттуда выбралась Мария в длинной норковой шубе. Маркус подал ей руку, задрал голову и помахал Анке. С передних сидений вылезли двое крепких парней в черных очках, исподлобья оглядели двор. Один остался возле машины, другой вошел в подъезд вместе с атлантами.
— Успели обзавестись охраной! — хмыкнул Шпеер. — Миша, только я тебя прошу! Не вздумай выяснять с Машей отношения, и молчок о нашем разговоре…
— Обещаю, в кости лезть не буду! — покорно вздохнул Харченко. По линолеуму коридора уже шелестели быстрые шаги. Мария вошла первой, заполонив палату запахом мороза и божественным ароматом дыни. Дыню — длинную, желтую, разрезанную вдоль — нес Маркус. Младшая сглотнула слюнки. Шпеер покупал ей в соседнем с гостиницей гастрономе все, что она просила, но таких узбекских чудес там не водилось.
— Посоветовали разрезать! — с улыбкой повинился Маркус. — В России даже дыня может таить сюрпризы.
— Собирайтесь, док! — Мария была какая-то взвинченная. — Добрые Соседи ждут пациента. Вы перенесете дорогу, профессор?
— Я готов! — излишне бодро отрапортовал Харченко. — Все мое ношу с собой.
— Что это вы такие… загадочные? — Мария с подозрением оглядела своих бывших пассажиров. — Семен, какие проблемы?
— Никаких…
— Хорошая новость! — Маркус отрезал Анке огромный, сочащийся густым сиропом ломоть. — Нам повезло, появился Лукас.
— Вы его поймали?! — ахнул Шпеер.
— Вчера вечером он пришел к Соседям. — Маркус помахал ножом. — Ему нужен реаниматор. Мы надеялись, что он выйдет на одно из трех Саянских поселений, потому что его брат хорошо знал этих людей. Последний раз Тхол засек их передвижение в районе Минусинска. Больше в Восточном Саяне Лукасу делать нечего, кроме как навестить народ Холмов. Мы надеялись его перехватить, но, кто мог знать наверняка…
— Нам повезло, потому что Тхол спит! — резко вставила Мария. — Иначе бы он не пришел. Он решил, что оторвался…
— Вы захватили Эхуса? — встрепенулся Семен.
— К Соседям, док, можно добраться только пешком. — Маркус отрезал Анке и профессору по второму ломтю дыни. — Лукас пришел к Григорию, но Фзйри не желают участвовать в наших проблемах. Сыграли, как всегда, — ни нашим, ни вашим. Они отказали Лукасу в реаниматоре, но не позволили нам схватить его. Мария подняла Тхол, но он не чувствует… Лукас спрятал Эхуса, скорее всего, в одной из пещер.
— Он сопротивлялся?
— Доктор, вы не понимаете. Мы не враги, мы одна семья. — Маркус скривился, держась за подбородок, словно у него разболелся зуб. — Лукас пришел в деревню поздно ночью, Соседи отняли у него оружие и посадили под замок. Затем посовещались и, не доложив нам, отпустили его. Велели убираться. Только после того, как он ушел, Соседи сообщили нам. Нам дали один день найти Эхуса и разрешили мне реанимировать уважаемого профессора на территории поселения. Но если к вечеру мы не решим свои проблемы сами, то тоже должны уйти. Все вместе. Григорий уважает старый договор.
— Почему вы так спокойны? Ведь он в эту минуту наверняка удирает?
— Ему некуда бежать от Коллегии. И незачем. Оттис Конопулос убит. Соседи не помогут. Кроме Маркуса, других реаниматоров здесь нет.
— Оттис убит? Как? Когда?! — схватился за голову Шпеер. — И вы так спокойны?
— Пока толком ничего не известно. Поехали. Мы поднимемся и будем патрулировать район.
— А если он… Если он не пожелает сдаться?
— Он не найдет в тайге достаточно пищи. В критической ситуации сработает программа самообеспечения. Эхус выйдет на поиски еды, невзирая на команды с офхолдера.
— Если до того их не найдет русская или американская разведка, — мрачно добавил Маркус.
Первым по лестнице в вестибюль клиники спускался щекастый толстоногий охранник. Из его уха за воротник куртки тянулся скрученный проводок. Анка представила, что если выдернуть этот провод, то у раздутого громилы заискрит в ухе и сам он завалится на бок, как бестолковая надувная кукла. Его напарник распахнул дверцу джипа, Младшая устроилась позади, между Харченко и доктором. Маркус приложил палец к губам, показывая глазами на бритые затылки телохранителей. В полном молчании заехали в гостиницу, захватили вещи. Сохраняя похоронную тишину, пронеслись по сверкающим от молодого снега улицам. Младшая смотрела в окно и вспоминала Индию. Там все улыбались, разевали белозубые рты и махали вслед самолету. Здесь никто не улыбался, Младшая напрягала зрение, стараясь поймать хотя бы одно веселое лицо…
Когда город остался позади, из кармана Марии донеслась трель. Командирша задергалась, выхватила одну трубку, другую, отшвырнула их на пол. Наконец, выудила из внутреннего кармана нужный телефон, приложила к уху. Секунд пять она молча слушала, затем дернула водителя за плечо. Не дожидаясь полной остановки, на ходу выскочила из машины. Чуть не потеряла равновесия, почти по пояс провалившись в сугроб. После ночной вьюги дорожники успели расчистить только одну полосу, ровная гряда снежных отвалов поднималась вдоль трассы на высоту человеческого роста. Отвернувшись, Мария выкрикивала что-то, затем решительно поманила пальцем Маркуса. Лицо Наездницы превратилось в застывшую гипсовую маску. Маркус вылетел следом, нахлобучивая шапку; перчатки он выронил на дорогу, но даже не посмотрел.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
