квартиры воронов защищены от проникновения к ним нечисти.
- Секунду, а лестничная площадка на этом этаже? – спросил Александр Михайлович. – Она тоже защищена от просмотра этой самой нечистью?
Данияр просветлел лицом и, взглянув на Русю, прошёл к двери. Они вышли на площадку, и Руся осмотрелась. В самом неопределённо световом углу, на потолке, она обнаружила Зеркальника и быстро пробежала ещё одну лестницу наверх, где и уселась на подоконник подъездного окна. Минута на зов и установление контакта – как она это дело для себя назвала. Затем здешний Зеркальник осторожно спустился к ней и уже привычно неощутимо положил свою длинную конечность на её руку… Она закрыла глаза, впитывая и запоминая нужные образы… Всё это время насторожённый Данияр стоял рядом и следил за происходящим вокруг.
- Ну что? – сам нетерпеливо, словно Митя, спросил он. – Ты видела этих людей?
- Видела, - чуть обиженно ответила она. – Они в чёрных очках были! Правда, я запомнила номер машины, на которой они приехали, но… Зеркальник сказал, что номер был слабо прикручен. Возможно, поддельный, который потом сняли.
- А сколько их было?
- Тоже трое, как в прошлый раз.
Они вернулись в квартиру, где их дожидались Александр Михайлович и Митя.
- И опять во главе всего встаёт вопрос, - сказал Александр Михайлович, нахмуренный после отчёта Руси, - о воронах. Кому вы так насолили, что вас хотят уничтожить? Уж если даже дела забрали… Там были личные данные?
- Нет, - покачал головой Данияр. – Только коротко о том, что уже сделано.
- Теперь вообще без работы? – сочувственно спросил Митя.
- Нет. Пока у меня один заказ на исполнение, да обещался ещё один клиент позвонить. Так что без работы пока не буду.
- Жаль, что Зеркальник не мог войти сюда, - покусав губу, заметила Руся. – Может, здесь они сняли бы очки?
- Это не могли быть алконосты? – неожиданно спросил Александр Михайлович. – Может, вы им как кость в горле из-за каких-то ваших дел?
- Нет, вряд ли, - чуть усмехнувшись, сказал Данияр. – Им ночь, несмотря на всю их похвальбу, не подвластна. Да и обращались они сами к нам довольно часто, если знали, что только мы можем помочь.
- А чем они занимаются? – заинтересовался Митя.
- Тем же, что и мы, только с обратной стороны. Мы уничтожаем. Они вливают силы туда, где требуется их помощь. Иногда работали совместно: однажды я очистил одно местечко нехорошее, а потом приехали алконосты и прямо при мне начали вливать в него силы, чтобы оно обрело привычную силу. Их вотчина – работа и здоровье. Они стараются помогать там, где не хватает светлой силы.
- Но почему тогда эта Анжелика такая… - Руся замялась.
- Я понял, - спокойно отозвался Данияр. – Просто не надо забывать, что она всего лишь человек со способностями алконоста. Как и все мы. А характеры у всех разные. Вот и всё… Так, по-моему, нам пора уходить.
Они тихонько спустились к машине. Руся увидела, как Данияр коротко взглянул на четвёртый этаж и быстро сел рядом с Александром Михайловичем. Сердце девушки сжалось. Всегда тяжело прощаться…
Поскольку Александр Михайлович хотел узнать побольше подробностей о деятельности воронов, к которым сам теперь принадлежал, то Данияр и его пригласил к себе – до конца ночи. Руся, представлявшая примерно, о чём будут говорить мужчины и парнишка-ворон, сразу сказала, что пойдёт спать. Хотя втайне надеялась, что Данияр ответит: ей обязательно надо остаться у него вместе со всеми. Облом. Данияр сочувственно покивал и отпустил её к бабуле – отсыпаться. Впрочем, натягивая на себя одеяло, она была благодарна его заботе…
Глава 13. Руся
Ранним утром, когда Митя не выдержал и уснул прямо за столом, Данияр и Александр Михайлович напоследок съездили к дому Мрака – ещё раз проверить квартиру. Когда вошли в помещение, Александр Михайлович остался в прихожей, побаиваясь заходить, поскольку не умел двигаться так, как Данияр.
Квартира оказалась всё так же пуста. Ни следа Мрака. Вроде все вещи на месте, но… Впечатление, словно предметы обихода принадлежат странно пустому человеку – человеку, которого трудно назвать личностью: ни одного признака, что Мрак жил здесь хотя бы три дня. Всё нейтрально и усреднённо.
Старик, кажется, нашёл место, где можно отлично спрятаться от преждевременной смерти. Данияр его не осуждал. Никому не хочется умирать… такой смертью…
… Две недели пролетели, как пролетает лето. Только оглянулся – всё вокруг зазеленело и запело, а вот на тебе – уже и август, с его слишком высоким и пустым без стрижей небом!
Данияр уставал так, как никогда до этого. Приходилось заниматься немыслимым для себя делом – обучением воронов-новичков. А заодно и посредницы. Причём обучение шло, к сожалению, абы как: вспомнил одно – рассказал и показал; подвернулась под руку проблема – использовал как пример. Ну и дальше так: что буквально липло к обучению, то и рассказывал, объяснял. В первую очередь, конечно, учил слушать город, угадывать места, где тлела смерть, и определять: она уже произошла или уловилось её предчувствие. А когда наитие стало чётким, начал учить ощущать негатив в городе – особенно в ночные часы, когда этот негатив становится доступным для поисков.
А ещё раскрывал «карту» города, знакомя
