новичков с семьями и кланами. И тоже не сразу всех вспоминал, а поначалу говорил лишь о тех, кто важен в общении с воронами в первую очередь.
Новички очень удивились, когда узнали, что в городе есть свои некроманты, которые тоже пытаются разобраться с чужими упырями. Но группа некромантов, чуть многочисленней группы воронов на данный момент – всего в двенадцать человек, была слишком неопытна: как-то не вовремя умерли их последние старейшины, и молодым пришлось учиться самостоятельно, в основном по книгам. Появись в городе бывалый некромант, он бы выучил ребят побыстрей, но… это всего лишь мечты…
И Данияр сознавал, что воронам-новичкам повезло: у них есть хотя бы довольно часто ранее практиковавший ворон.
Ему очень нравилось, как увлечённо всему подряд учится Руся. Девушка не отказывалась и от уроков с Данияром, и от занятий, в которых она чаще всего самостоятельно изучала тех, кого ей приходилось переводить. Однажды он нечаянно заглянул в раскрытый блокнот, оставленный ею на столе. Сама она на его балконе активно общалась с нечистиками, окружённая в основном барабашками и ничками. Заглянул и не сумел удержать улыбки: «Раз. Кикиморки болотные – такие старушечки на куриных лапках и с куриными клювами. Два. Барабашки – пушистики с глазами. Три. Зеркальник – невнятная тень, которую на руке иногда чувствуешь, а иногда – нет. Четыре. Нички – махонькие толстушки такие, которые по ночам стучат в стены и в окна, шалят». А на второй странице почему-то без объяснений всё то же – только столбиками и под датами: «Раз. Кикиморки. Два. Барабашки. Три. Дрёма. Четыре. Нички. Пять. Зеркальник». И так далее. Данияр не сразу понял, что Руся пытается сосчитать, сколько нечистиков увидит в сутки. А когда дошло, вспомнил, как ей сам рассказывал и о чём, и по-доброму усмехнулся: девушка хочет увидеть крылья воронов!.. Кстати, с лесопарковыми болотными кикиморками Руся недавно пообщалась удачно и теперь бегала с новой причёской – той же плетёнкой, только вместо травинок кикиморки вплели в волосы тонкие золотистые ленточки, которые девушка специально накупила для этого дела.
А ещё Данияр с грустью вспоминал воронушку и проклинал свою нерешительность: в ту ночь надо было всё-таки настоять, чтобы алконосты отдали девушку им, воронам. Анжелика приборзела, грубо говоря, а он ведь поймал её на этом… А так… Девчонка промелькнула в их жизни – и пропала. Адрес её они нашли, да что с того. А ведь, судя по внешним данным и по характеру, она была бы боевиком ему на пару. Единственно – теперь придётся постоянно сторожить её от упырей. Хоть алконосты и сами её стерегут, но ведь они отнюдь не вороны. Да, жаль, что она с ними…
С другой стороны… Если клятва алконостам была ненастоящей, девчонка вольна в своих устремлениях. Захочет уйти от алконостов – Данияр возражать не будет
Александр Михайлович учился, ожидаемо, лучше всех. Если младшие, обучаясь, успевали открывать рты и делиться впечатлениями, часто посторонними, то бывший военный буквально вгрызался в воронью науку, а на всякие дива дивные смотрел изучающе, чисто практически…
Митя плохо слышал город, зато его сны были яркими и отчётливыми. Благодаря ему, первого из новой тройки упырей, вброшенных в город, сумели поймать и уничтожить на следующую же ночь. Другие двое то ли очень хорошо затаились, то ли были настолько ловкими, что утром уходили из города на время дневной спячки, но найти их было трудно. Даже Митины сны не помогали.
Данияра это бесило до крайности. Ведь, чтобы продержаться до выполнения «задания», упырь должен пить кровь. А если чертовски оголодает, то жертв считать не оберёшься. И он ведь не только кровушку тогда тянуть будет. Ещё и разорвёт, озлобившись с голодухи. Его и науськивать не придётся…
Спустя те две суматошные недели Данияру позвонил теперь уже старый знакомый. Алконост. Именно с ним чаще всего общался Всеволод, если алконосты находили что-то «интересное» для служителей ночи. Именно Степан был послан к Данияру, когда алконосты обнаружили, что с ним ходит внезапно появившаяся в городе посредница. До сих пор Данияр знал его только по имени – до появления Руси. Теперь – в лицо.
- Данияр, доброго…
Он споткнулся на привычном для себя «дне», и ворон чуть улыбнулся.
- Доброго, - тем не менее насторожённо ответил Данияр, глянув на часы: время к десяти вечера, и вся его компания вновь собралась у него – думать, как ещё можно использовать Русю, чтобы добраться до упырей... Обычно Степан так поздно (для алконоста) не звонил. – Что случилось?
- Понимаешь… - замялся тот. – У нас небольшая странность. Мы вызвали сначала Иннокентия, а он сказал, что… Ты знаешь, кто такой Иннокентий? – встревоженно перебил Степан самого себя.
- Знаю, - ответил ворон. Иннокентий был одним из двенадцати некромантов города. Данияр его помнил по делам, когда совместно с некромантом работал Всеволод.
- Он сказал, что вороны должны знать, что это такое, - не совсем уверенно проговорил Степан. – Ты не подумай… Мы знаем, что ты давно всем этим занимаешься, но ведь Всеволод чаще… - Он снова замялся.
Хоть Степан его не видел, Данияр машинально пожал плечами.
- Может, я посмотрю сначала? – предложил он. – А потом скажу всё, что знаю.
- Хорошо, - с облегчением согласился Степан. – Записывай адрес.
- Я буду не один, - предупредил ворон.
- Ну, мы на это и рассчитывали.
Тонкий намёк алконоста на новую встречу с посредницей Данияру не очень понравился. Но делать нечего. Работа превыше всего. И он записал адрес, после чего объяснил своей заинтригованной компании, что происходит, и Александр Михайлович поднялся первым… Митя ходил всё ещё довольно медленно. Но не оттого, что остались раны. Нет, просто он не привык, что на нём может зажить всё, «как на собаке».
