Как будто заболела… Тяжело было…
Ещё минута – и девушка-ворон полностью пришла в себя. Это было заметно хотя бы по тому, что она больше не пыталась положить голову на плечо Руси, а села прямо. И Данияр, глубоко вздыхая про себя, выдохнул: не умрёт.
Поскольку с девушкой надо было ближе познакомиться, решили отвезти её на квартиру Данияра. Карина не возражала.
- Только у меня… ноги почти не чувствую.
- Поможем, - пообещал Митя.
И сдержал своё обещание. Не без помощи Руси. Когда приехали к дому, младшие взяли воронушку под руки и повели её к подъезду. Александр Михайлович торопился следом, чтобы подхватить, если что. Ведь девушка шла не просто неуверенно – у неё то и дело подламывались ноги, и младшим приходилось держать её на весу, дожидаясь, пока она соберётся с силами.
Данияру даже почудилось в один из моментов, что вся сочувствующая группа только и ждёт, когда девушке можно будет оказать помощь.
Они прошли мимо почтовых ящиков – к лифту. Краем глаза всё ещё напряжённый Данияр заметил, что в его ящике что-то светлеет. Немного поотстав, он запустил пальцы в ящик (ключей при себе не было) и выудил большую стопу бумаг.
- Что это? – поинтересовался Александр Михайлович, на всякий случай тоже отстав от младших.
Данияр, не веря глазам, перебирал листы. Спохватился и ответил – с очень большим недоумением:
- Бумаги Всеволода.
Глава 14. Данияр
Сначала Руся решила, что Данияр испугался. Впрочем, было чего… Она сидела в машине и с содроганием подсчитывала смерти этой ночи. Тот человек, который жил в богатом доме. Те алконосты, которые двое суток находились у него. Чуть не умерла девушка-ворон Карина… Потом Руся с удивлением поняла, что Данияр не испуган. Он обозлён. Как он разговаривал с этой Анжеликой!.. Нет, Руся могла бы подобрать слова похлеще! Но, только после того как подумает пару минут. А Данияр был искренен именно сейчас и говорил именно то, что чувствовал и думал. И говорил правильно!..
… Пока мужчины почему-то отстали, они с Митей поднимались на четвёртый этаж Данияра и тащили под руки девушку-ворона. Та шла как-то дёргано: то бодро топала ногами, то вдруг начинала тащиться так, словно вот-вот её медленно поведёт в сторону – и она со всей дури грохнется на плиты лестничной площадки. А был момент, когда Карина внезапно огляделась по сторонам, заглянула в лица своих сопровождающих и пробормотала странное:
- Мы ведь ещё идём?
- Ага… - пыхтя, ответил Митя.
Он устал, оттого что девушка-ворон опиралась в основном на него, – видела Руся. А потому начал хромать на ту ногу, которой две недели назад больше всего досталось от упыря. И тогда, благо Карина пока ни о чём не подозревала и, кажется, до сих пор находилась под заклятием времени, хоть и коснулась его слегка, Руся осторожно, используя повороты лестницы, постаралась взять её вес на себя. Последнюю лестницу преодолевали – воронушка, которую Руся уже полностью тащила на себе, опять ничего не соображала, а Митя цеплялся за перила и громко выдыхал. И Руся подумала так, как наверняка подумала бы её бабуля: «Мальчишку только-только на ноги подняли, а уже такую тяжесть таскать заставили!» И как там бабуля? Наверное, уже спать легла. Так подумалось, когда они прошли мимо бабулиной квартиры.
Митя открыл дверь в квартиру Данияра – на тот раз тот оставил ему ключи. Руся немедленно взвалила на своё плечо руку воронушки и потащила дальше: та опять начала как-то странно двигаться, обводя отстранённым взглядом потолок и стены. Правда, когда минули прихожую, она собралась с силами и довольно-таки на твёрдых ногах, почти не опираясь на Русю, прошествовала к дивану. Куда её Руся с помощью Мити и сгрузила.
- Я за чаем, - вполголоса сказала Руся Мите.
- А мне? – выдохнул тот.
- На всех сделаю, - ободряюще кивнула девушка и убежала на кухню, на которой за две недели освоилась неплохо.
А когда вернулась, воронушка и Митя сидели всё так же: она – на диване, он – у стола. Поставив на стол поднос с чашками и бутербродами, Руся первым делом понесла чай Карине, зная, что Митя сам возьмёт всё, что ему нужно.
- А ты кто? – неожиданно неприязненно спросила Карина у неё. – Я так поняла, что здесь все вороны, кроме тебя?
Поскольку воронушка смотрела в этот момент чуть выше Русиных глаз, девушка сообразила, откуда такой вопрос. Голова – волосы, необычно перевитые с золотистыми ленточками. Чуть не фыркнув, Руся почти наивно ответила:
- А я им помогаю. Чтоб голодными не остались.
И отвернулась, пряча улыбку, пошла к столу. Митя глядел на неё обалдевшими глазами. Открыл рот, наверное – спросить, почему она не сказала, что посредница. А потом откинулся на спинку стула. Понял, почему ей не хочется объяснять воронушке?.. Ничего себе, кстати – воронушка. Да она целая акула!.. Ишь, не нравится ей, что среди воронов затесался кто-то – не ворон! Сама ещё в себя не пришла, а уже… критикует.
- Пойду – ещё бутербродов наделаю, - тихо сказала Руся Мите.
Но Карина услышала и с неожиданным презрением окликнула:
- Так ты прислуга здесь, что ли?
- Сама ты прислуга!.. – вырвалось у возмущённого Мити. – У этих – у алконостов!
- Ты!.. – взвилась девушка-ворон.
