конем управлять не смогут, не то, что сражаться верхом. А потом: у Дария много преданных сатрапов, смелых, горячих… Но есть ли среди них столько же умелых полководцев, сколько у меня?
– И все же, предлагаю атаковать персов ночью, – высказался Парменион. – Вот, смотри…
Он потянулся к камням, пытаясь что-то объяснить, но Александр прервал его:
– Я не желаю воровать победу. Ночью нападают только разбойники. Я буду биться днем, когда надо мной сияет солнце.
– Тогда давай все еще раз хорошо обдумаем, – потребовал Парменион.
– Что здесь обдумывать? Думай, не думай, как боги решат – так и сбудется. Я иду спать. Завтра у меня важный день. А вы, если хотите, – думайте.
Гегемон развернулся и решительно зашагал к шатру.
Исмен помог Александру снять плащ, зажег масляный светильник, налил в серебряный кубок разбавленного вина и протянул гегемону.
– Победителю достанется все, побежденный должен умереть, – произнес тост Александр и осушил кубок.
– Ты так быстро придумал план для сражения, – восхищался Исмен.
– У меня нет никаких планов, и никогда не было. Я ввязываюсь в схватку, а там – полагаюсь на удачу.
– Разве возможно победить таким образом?
– Сила Дария в количестве воинов, слабость его – в плане. Я знаю, как он будет действовать, но он не знает, что я предприму, потому, что я сам этого не знаю.
– А как же правила стратегии, что ты читаешь по ночам?
– Чем больше я вникаю в суть прочитанного, тем яснее осознаю: все эти правила – для тупиц. Представь: ты полководец, – горячо заговорил Александр. – Тебе противостоит опытный противник. Ты разработал план сражения, который должен привести к неминуемой победе. Ты все просчитал до мелочей: когда, какое подразделение двинется в атаку; когда вводить резервы; где осуществить главный прорыв; сколько нужно всадников на правом фланге, чтобы сдержать натиск противника… Но вдруг случается непредвиденное обстоятельство. Например, отряд вражеских лучников зашел в тыл и обстрелял обоз. На этот случай у тебя должно быть готовое решение. А потом вдруг оказывается, что у противника в засаде стоит кавалерия, которая врезается во фланг там, где ты не ждал. Но у тебя строгий план. И что? Тебе надо попросить противника приостановить сражение, собрать командиров, развернуть карты, обсудить детали нового плана, и после продолжить? Запомни, когда ведешь армию в бой, голова должна быть свободна от мыслей. Ты должен мгновенно реагировать на каждое изменение в битве. Ты должен творить…
– Выходит, у тебя не было никакой тактики при Гранике?
– Нет.
– И при Иссе?
– И там – тоже. И сейчас я хочу выспаться, – закончил Александр, укладываясь на скрипучее походное ложе. Тут же спокойный сон овладел полководцем.
Кроме дозорных отдыхала вся армия. Да еще горстка критских лучников не дремала. Смельчаки подползали к расположению персов и устраивали перестрелки. А войско Дария не смыкало глаз. Дарий боялся, что под прикрытием темноты Александр попробует атаковать, как и предлагал Парменион. Так в полной готовности его войско простояло всю ночь.
Исмен набрел на костер, вокруг которого сидели Птолемей, Кратер, Неарх, Филона и еще несколько высших командиров. У всех мрачные лица. Парменион вздыхал, подкидывая щепки в огонь.
– В чем твои сомнения, отец? – спросил его Филона.
– Я ничего не понимаю, – чуть разжав губы произнес старый полководец. – Взгляни вниз, в долину. Ты увидешь от Нифата до самых Гордейских гор море огней. Как Александр хочет победить? Против одного нашего воина встанет пять персов.
– Надо верить в его счастливую звезду, – произнес Птолемей, но как-то неуверенно. – До этого дня мы ни разу не проигрывали сражений.
– Молись, чтобы Нике не надоело сопровождать гегемона, – вздохнул Кратер.
– Давайте пригласим Аристандра, – предложил Неарх. – Пусть совершит гадание.
– Ты разве не знаешь? – усмехнулся Филота, – Аристандр говорит только то, что хочет услышать гегемон.
– Исмен, – заметил юношу Черный Клит. – Подойди к нам и выскажись.
– Что ты хочешь услышать от мальчишки – варвара? – грустно усмехнулись военачальники.
– Правда, пусть поделится мыслями о завтрашней битве, – повернулся к нему Парменион. – Он ближе всех нас к гегемону. Александр считает его талисманом, посланным Филиппом. Скажи нам, что ты думаешь о завтрашней битве?
– У вас разве есть выбор? – окинул их удивленным взглядом Исмен. – Вы хотите, чтобы Александр утром повернул армию? Вы хотите бежать? Куда? Зачем? Уж лучше завтра пасть в честном бою, как Патрокл, как Ахилл, как другие герои Эллады, чем с позором удирать. Смерть приятна, когда ты чувствуешь, как тебя за левую руку хватает Мара, но правой еще сжимаешь рукоять окровавленного меча, когда пелена застилает взор, но ты еще видишь товарищей, идущих в атаку…
Он повернулся и ушел, оставив пристыженных командиров.
Утром трубы возвестили о построении. Исмен побежал к шатру Александра. Соматофилаки, дежурившие ночью, сказали, что гегемон еще спит. Подошли Клит и Гефестион, следом Парменион, затем Кратер, Птолемей, Неарх, Филота. Собрались все командиры. Гремели барабаны, выли трубы, кричали таксисы и илархи, выстраивая армию. Проносились на быстрых конях вестовые, поднимая пыль. Александр не появлялся.
Парменион не выдержал, отодвинул Исмена и заглянул в шатер.
– Гегемон, войско уже построилось, – громко сказал он.
– Ты оторвал меня от чудесного сна, – простонал Александр. – Неужели вы так спешите победить, что не даете мне выспаться?
– Мы еще не победили, – недовольно напомнил старый полководец.
Александр поднялся, вышел наружу, щурясь от яркого солнца. Соматофилаки помогли надеть линоторекс с бронзовым щитком на груди. Медуза горгона таращила глаза, от взгляда которых противник должен превратиться в камень. Змеи вместо волос разевали пасти, показывая смертоносные жала. Белый плащ закрепили серебряными фибулами. Подали шлем с лебедиными крыльями.
– Нет! – отверг его Александр. – Принесите тот, с рогами, шлем сына Амона.
– Александр, шлем Амона больше подходит для парадов. Он не столь прочен, – напомнил Парменион.
– Он освящен, – возразил Александр.
Ему привели несколько коней. Александр выбрал высокого, черного молодого мерина.
Командиры разошлись к своим подразделениям. Александр проехался перед строем фалангистов. Как и было решено на совете, сариссофоры выстроились квадратами. Квадраты встали уступами, наискось к армии персов. Гегемон остановился у первой таксы, которой суждено стать вершиной атаки. В этой таксе поставили самых сильных и опытных воинов. Многих Александр знал по именам. Он подъезжал к воинам, нагибался, хлопал их по плечу. Интересовался, крепкие ли у них доспехи. А как с боевым духом? Воины, видя, что полководец весел и беспечен, сами успокаивались и готовы были броситься в бой, на противника хоть в десять раз превосходящих в силе. Александр смеялся, подбадривая их, но напоследок серьезно сказал:
– Если окажетесь у переправы Харона, не спешите садиться к нему в лодку: ждите меня.
