ошибкой. Объявлением войны, которое он не мог аннулировать.
– Вообще-то я не должен перед тобой оправдываться, но я намеревался вернуть деньги. У меня есть знакомые в банке, которые переведут всю сумму на их счет без указания источника.
Он стойко смотрел вперед, на дорогу, чувствуя на себе ее пристальный, обжигающий кожу взгляд. Почему его волнует, что она думает? Не из-за прошлой ночи. У него было много женщин, и его никогда не беспокоило, что они о нем думают. Он даже гордился своей способностью не обращать на них внимания, словно так и остался маленьким мальчиком, пытающимся заслужить одобрение отца.
Смотри, папа, – никаких эмоций!
– Если бы Поппи умерла до того, как мы узнали об этом заговоре, я бы поставила на то, что это миссис Рейвен хочет смерти Барбарани, – сказала Макс.
Впереди показались серые и розовые треугольники крыш. Грей пропустил знак ограничения скорости и теперь торопливо сбросил газ, потому что не собирался оплачивать еще один штраф за Бесси, которая, он был почти уверен, постоянно врала насчет того, с какой скоростью ехала.
– Ты бы стала ее винить? – спросил Грей.
Они уже ехали по городу. Вдоль главной улицы стояли забрызганные грязью пикапы, из магазинчиков выходили нагруженные коричневыми пакетами покупатели.
– Даже не знаю, сумела бы я ее остановить или нет.
Но ты смогла убедить Либби, что сумеешь остановить Скиннера.
– Я знаю, что Барбарани не имеют к этому отношения. – Грей придавил педаль газа чуть сильнее, чем намеревался.
– Конечно, ты в это веришь.
Он заметил, как она вцепилась в край сиденья, и почувствовал себя придурком.
– Потому что, если они это сделали, – продолжала Макс, – то ты – соучастник убийства.
– Ты их не знаешь. Извини, но это так.
– А ты знаешь о них абсолютно все?
– Я вырос с ними. Буквально рос вместе с Неллой и Томазо, а потом помогал присматривать за Фрэнки и Лукой.
– Это как раз и означает, что ты необъективен. Неужели непонятно?
– Конечно, я необъективен. Они – самое дорогое, что у меня есть…
– Твоя семья?
Он пожевал губу.
– Нет. Они – не моя семья.
– Я чувствовала то же самое к Джеки, – сказала Макс. – Я знаю, что необъективна в отношении нее, но, хорошо ее зная, я понимала ее выбор. И уважала его, хотя и знала, что она совершает ошибку. Именно поэтому я солгала ради нее.
– А ты солгала бы ради нее, если бы кто-то умер? Предположим, твой бойфренд или напарник. Допустим, Эван напал на него? Если бы Джеки попросила тебя солгать, ты бы солгала?
– Я… – Она запнулась. Перед ней проплыло круглое мальчишеское лицо Кэла. – Нет.
Он украдкой взглянул на нее.
– Вот так же и я отношусь к Барбарани. Я бы не стал защищать их ценой чьей-то жизни.
– Значит, та вечеринка, на которой мальчишка…
– Лука не имел к этому никакого отношения. Я посадил Фореста и Ариану в такси после драки и вернулся в пентхаус за Лукой. Он был… занят.
– То есть он бьет парня, который встречается с девушкой, которую он как бы любит, а через пять минут уже перепихивается с кем-то другим?
– Как ты думаешь, для чего он организовал аукцион на раздевание? Благотворительность? – Грей усмехнулся.
– Безответная любовь?
По коже пробежали колючие мурашки. Он знал, что у Макс такая манера вести разговор – прямо, по существу, без воды. Как коп.
Но именно так начинала и Софи.
Она не Софи.
Макс появилась в поместье Барбарани не для того, чтобы написать о запретном любовном треугольнике Барбарани – Ла Маркас. Она здесь, чтобы предотвратить убийство. Она не Софи…
– Я что-то не то сказала? – спросила она.
– Нет, ничего. – В горле застрял комок. – Не знаю. Я не был рядом с Арианой достаточно долго, чтобы судить о ней. Да и вообще, это не мое. Нелла говорит, что я слеп к такого рода вещам.
– Может, Нелла влюблена в тебя?
Грей едва не съехал с проезжей части. Или это Бесси так отреагировала на предположение пассажирки?
– Что? – прохрипел он.
– Антонелла Барбарани, высокая, такая привлекательная. Она украшала твой коттедж. И после подвала не отходила от тебя.
– Нелла… – Грей едва удержался, чтобы не рассмеяться, потому что Макс была абсолютно серьезна. – Она мне как… сестра или что-то в этом роде. Я никогда не думал о ней так, а она никогда не думала так обо мне. Поверь мне. – Последнее предложение он произнес с невольным усилением.
– Ты никогда не думал об этом?
– Нет. И она тоже. Нелле нужен кто-то… значительный.
– Значительный?
– Все, оставь. – Он боялся, что сломает руль, если она не отстанет.
– Она представляла Джованни в том судебном деле?
– Каком?
– Последнем. Где речь шла об отеле, который он хочет построить на заболоченной территории.
– Нелла разделяет семью и бизнес, а Джованни не совсем согласен с ее жизненным выбором.
– Ты говоришь так, будто она наркодилерша с каннибалистскими наклонностями.
Грей пожал плечами.
– Джованни хочет, чтобы все его дети работали в семейном бизнесе. Ты поймешь, что я имею в виду, если увидишь, как он обращается с Томазо и как с Неллой. У Луки еще есть несколько лет, прежде чем от него потребуют взяться за дело всерьез и приносить пользу семье. Обычно Джио дает им возможность побездельничать немного в университете с расчетом, что потом они вернутся и будут работать на него.
– Но Нелла ослушалась?
– Да. Думаю, Джованни все еще надеется, что ее юридическая практика – это всего лишь этап. Ей удается балансировать, но только потому, что она продолжает жить в поместье. Сомневаюсь, что она сможет уехать, пока Джованни не умрет.
– А как же Лука и Фрэнки?
– Лука в конце концов уступит отцу. В университете у него определенной цели нет, какого-то одного направления он, в отличие от Неллы, не выбрал.
– По-моему, Джованни очень суров к нему. Это из-за Арианы?
– Мне трудно сказать, насколько Джованни осведомлен насчет Арианы. Но если даже он что-то и знает, то никогда себе в этом не признается, потому что тогда ему пришлось бы убить их обоих. Думаю, он просто ожидает большего от Луки, потому что теоретически он – идеальный итальянский сын.
– Не Томазо?
– Томазо – угроза для Джованни. Он больше всех похож на него. Расчетлив, хорошо разбирается в делах. Джованни зачастую действует импульсивно, Том лучше себя контролирует и принимает лучшие коммерческие решения. Если бы он стоял у руля и ему никто не мешал, Барбарани стали бы Тейлор Свифт в винном бизнесе.
– Переоцененным активом?
– Послушай, Конрад, твои татуировки крутого
