- Я знаю, сэр, - попытался возразить Киннисон. - Я просто хотел сказать, что...
- Должен признаться, что если ты и понимаешь, то демонстрируешь свое понимание несколько необычно, - прервал ею адмирал. - Ты утверждаешь, что убил двадцать два человека. Допустим! А как по-твоему, что важнее для Галактического Патруля - потерять двадцать два человека в успешно проведенной операции, позволившей раздобыть весьма важную информацию, или одного Серого линзмена, гибель которого означала бы необратимую потерю всей собранной информации?
- Если принять подобную точку зрения, сэр, то тогда, конечно...
Киннисон чувствовал, что прав он, а не адмирал, но не мог найти убедительных возражений.
- Другой точки зрения нет и быть не может, - спокойно продолжал адмирал. Никакого героизма, никакой сентиментальности. А теперь я спрашиваю тебя как линзмена: что для Галактического Патруля лучше - чтобы ты в одиночку проник в гиперпространство или совершил переход, располагая всеми ресурсами "Неустрашимого"?
Лицо Киннисона стало белым как мел, черты его лица затвердели. Он не мог лгать адмиралу, но не мог и забыть умирающих в страшных мучениях товарищей.
- Я не могу, не имею права приказать людям идти на такую страшную смерть, - выдавил он из себя.
- Ты должен, - жестко возразил Хейнес. - Можешь взять "Неустрашимый" с тем экипажем, который набран сейчас, можешь кликнуть добровольцев. Но ты знаешь, на что идешь сам и что может ожидать твоих подчиненных.
Киннисон предпочел набрать добровольцев. Идти в опасный рейс сразу же вызвались оставшийся в живых персонал двух "Британии", экипаж "Неустрашимого", команды всех космических кораблей, находившихся на Главной Базе, все члены Галактического Патруля, находившиеся в резерве, адмирал Хейнес собственной персоной, Главный хирург Лейси и старый командор фон Хоэндорф. Кроме того, нашлось множество людей, которым по тем или иным причинам непременно нужно было отправиться в опасный рейс, что они и доказывали, приводя множество убедительнейших доводов.
- Признаю, ваша взяла, - произнес Киннисон с вызовом в голосе - Но мне все равно это не нравится.
- Я знаю, Ким, - Хейнес положил руку на плечо Киннисона - но ничего не поделаешь, приходится делать и то, что нам не нравится. Однако не следует никогда забывать о том, что Патруль - не армия наемников. Всякий, кто отправится в экспедицию, включая и самого тебя, знает, что такое смерть в камере пыток правителей Дельгона, и тем не менее идет на риск, защищая от ужасной участи мирных жителей, женщин и детей.
Киннисон возвращался от адмирала на стартовую площадку, погруженный в размышления. В доводах адмирала был какой-то изъян, но какой?
- Минуточку, молодой человек! - услышал он скрипучий раздраженный голос. Вы-то мне и нужны. Я давно вас разыскиваю. Когда вы намерены отправиться в то место, где, как вы изволили выразиться со всей свойственной невеждам самонадеянностью, произошел переход в гиперпространство?
Стряхнув с себя оцепенение, Киннисон увидел перед собой сэра Остина Кардинга. Раздражительный, вспыльчивый, нетерпеливый, на редкость ядовитый на язык, сэр Остин напоминал Киннисону наседку, пытающуюся навести порядок в выводке непослушных утят.
- Рад видеть вас, сэр Остин! Мы отправляемся завтра в тринадцать пятнадцать. А что? - У Серого линзмена на душе было слишком тяжело, чтобы он мог разводить церемонии с математическими гениями.
- А то, что я должен непременно отправиться в рейс вместе с вами, хотя должен сказать со всей откровенностью, что время для старта вы выбрали чертовски неудобное. Заседания Ассоциации происходят по вторникам, и в ближайший вторник этот осел Вейнгарде...
- Что?! - не веря своим ушам, переспросил изумленный Киннисон. - Кто вам сказал, что вы должны или хотя бы можете отправиться в рейс?
- Не будьте идиотом, молодой человек! - порекомендовал не на шутку рассерженный ученый муж, - Даже вам, с вашим фантастически слабым интеллектом после постигшего вас фиаско, когда вы из-за своего совершенно непростительного невежества не смогли привести в своем отчете даже простейшего векторно-тензорного анализа чрезвычайно важного явления, наблюдать которое вам выпало счастье благодаря слепой игре случая, всякому непредвзятому человеку, наделенному способностью мыслить, должно быть ясно, что...
- Прошу вас, остановитесь, сэр Остин! - прервал Киннисон поток красноречия. - Уж не хотите ли вы отправиться со мной, чтобы изучать математику проклятого гипер...?
- Вот именно, изучать математику! - выкрикнул вне себя от ярости почтенный старец и едва не вырвал последние остатки волос. - Вы безнадежный болван, тупица! Боже, и почему существу с таким неразвитым мозгом разрешается жить на свете? Да вы даже не знаете, что в так называемом гиперпространстве кроется решение величайших проблем всех наук!
- Мне это не приходило в голову, - невозмутимо ответил линзмен. Он уже привык к яростным выпадам сэра Остина на заседаниях Ассоциации ученых, и они не производили на него особого впечатления.
- Настоятельно необходимо, чтобы я полетел вместе с вами, - все тем же скрипучим голосом, но с несколько меньшим пылом продолжал сэр Остин. - Я должен сам проанализировать поля, картину их взаимодействия, реакции и многое другое. Как вы поняли или, лучше сказать, должны были понять на своем горьком опыте, наблюдения, произведенные неспециалистом, не имеют никакой ценности. Возможности, открывающиеся для науки в связи с предстоящим вам рейсом, бесценны и уникальны. А поскольку собранные данные должны быть не только полными, но и авторитетными, я непременно должен отправиться с вами в рейс сам. Надеюсь, теперь даже вам все ясно?
- Нет, не ясно. Разве вам не известно, что всякий, кто отправится в рейс, рискует жизнью?
- Чушь! Я подверг всю кампанию, каждую ее фазу, статистическому анализу. Согласно моим расчетам, вероятность благополучного возвращения существенно отличается от нуля. Если быть точным, вероятность равна девятнадцати сотым.
- Но послушайте, сэр Остин! - терпеливо пытался вразумить гениального ученого Киннисон. - У вас не хватит времени, чтобы изучить генератор колебаний на береговой станции, даже если противник окажется настолько любезен, что предоставит такую возможность. Задача состоит в том, чтобы навсегда изгнать противника из нашего пространства.
- А никто и не спорит! Да поймите же вы наконец, что само по себе устройство генератора колебаний не имеет никакого значения. Данные, которые нам нужны позарез, - это анализ сил. Векторы, тензоры, функционирование приемных устройств, распространение волн, интерпретация, фазовые соотношения, сбор полных и точных данных о сотнях других параметров - вот что важно. Стоит пропустить хотя бы одну величину, и произойдет непоправимое. Но если нам удастся собрать необходимые данные, то устройство генератора, позволяющего создать поля нужной конфигурации>станет детски простой задачей, решение которой придет само собой.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
