Осуществлению задуманного Киннисоном плана помог тот случай, когда Дикий Билл починил Бергенхольм на терпевшем бедствие борованском космическом корабле. Происшествие обсуждалось широко, и все узнали, что Билл Вильямс некогда был джентльменом. А это означало, что если бы он разбогател, то ему более приличествовало бы общество, которое собиралось в заведении Кроунингшилда, чем сброд, имеющий обыкновение посещать притоны вроде "Приюта старателей".
Найденный Биллом Вильямсом метеор оказался достаточно крупным, а содержание редких и драгоценных металлов в нем достаточно богатым для того, чтобы Билл, не вызывая подозрений, сдал его на приемный пункт Галактического Патруля. Там метеор взвесили, исследовали, взяли пробу на анализ и открыли в банке на имя мистера Вильяма Вильямса солидный счет, о котором метеорный старатель Билл Вильямс не смел и мечтать. Свалившееся на Дикого Билла богатство требовало, чтобы он изменил образ жизни, и Дикий Билл после видимых колебаний, хорошо заметных внимательному наблюдателю, решил стать другим.
Раз он некогда был джентльменом, то ничто не мешает ему снова стать джентльменом. Теперь Билл Вильямс аккуратно подстрижен, ногти отполированы, а сам он одет по последней моде и тщательно выбрит. Поверх костюма мистер Вильямс по традиции альдебаранских джентльменов имел обыкновение носить роскошный плащ и делал это не без изящества. Правда, мистер Вильямс много пил, но только самые изысканные напитки. Он избегал сомнительных притонов, жил в лучших гостиницах и удостаивал своим посещением только самые лучшие таверны за одним-единственным исключением: мистер Вильямс ни разу не переступил через порог заведения мистера Кроунингшилда "Корона на щите", словно знаменитое заведение не существовало!
Время от времени мистер Вильямс - воплощение любезности и хороших манер! приглашал какую-нибудь очаровательную даму отобедать с ним или посетить театр, но обычно предпочитал одиночество. Неприступный, строгий на вид, мистер Вильямс, возможно, был не вполне уверен в себе. Он неизменно отклонял все попытки вовлечь его в одну из "компаний", из которых состояло высшее общество на Трессилии. Мистер Вильямс выжидал, и его терпение наконец было вознаграждено.
Все чаще и чаще от все более важных лиц стали приходить приглашения посетить "Корону на щите", но он не изменно отвечал отказом, кратким и решительным, без каких-либо извинений и объяснения причин. По задуманному Киннисоном плану, мистер Вильямс мог и должен появиться в "Короне на щите" только в том случае, если всем и каждому станет известно, что инициатива приглашения исходила не от него. Наконец, с бывшим метеорным старателем как бы случайно встретился сам Эдмунд Кроунингшилд.
- Почему вы никогда не бываете в моем заведении, мистер Вильямс? - любезно улыбаясь, спросил Кроунингшилд.
- Потому, что мне не хочется, - гласил ответ.
- Но почему? - продолжал допытываться региональный босс, искренне удивленный. - О вашем упорном нежелании посетить "Корону на щите" уже пошли всякие толки. У нас бывают все!
- А разве вам не известно, кто я? - спросил мистер Вильямс холодным, ничего не выражающим тоном.
- Разумеется, известно. Вы мистер Вильям Вильямс, родом с Альдебарана II.
- Нет. Я Билл Вильямс, или, если угодно Дикий Билл Вильямс, метеорный старатель. А "Корона на щите", как я слышал, похваляется тем, что ни один старатель не переступал через ее порог, и заявляет во всеуслышание, что не нуждается в деньгах такого отребья, как всякие там старатели. Если я посещу ваше заведение и какой-нибудь чистоплюй вздумает в моем присутствии распространяться не слишком почтительно о метеорных старателях, вам придется потом долго отскребать его от пола, а полиция будет разыскивать меня за причинение тяжких телесных повреждений. Так что благодарю покорно, но ваше заведение мне не подходит.
- Только и всего? - с облегчением улыбнулся Кроунингшилд. - Но ведь это же чистое недоразумение. Уверяю вас, вы глубоко заблуждаетесь, мистер Вильямс. Правда, метеорные старатели, я имею в виду тех, кто занимается старательством сейчас, не вполне вписываются в то изысканное общество, которое обычно бывает в "Короне на щите", но ведь вы теперь не практикующий старатель, а напоминать человеку о его прошлом не в наших правилах. Мы будем рады приветствовать вас у себя как альдебаранского джентльмена. Что же касается неуважительного отзыва о метеорных старателях, о котором вы упомянули, то смею заверить, что в моем заведении вам не придется действовать с присущей решительностью. Всякий, кто осмелится чем-то вызвать ваше неудовольствие, будет немедленно изгнан из "Короны на щите".
- В таком случае я буду рад как-нибудь заглянуть к вам на огонек. Я давно не вращался в обществе воспитанных людей, - вежливо ответил мистер Вильямс.
- Если не возражаете, я пошлю мальчика за вашими вещами. В "Короне на щите" вам будет удобнее, - предложил Кроунингшилд. Так Серый линзмен, не без некоторого сопротивления, позволил цвильникам увлечь себя под крышу директора региональной организации - в то самое место, куда он так стремился попасть.
В течение нескольких последующих дней с новым постояльцем "Короны на щите" обращались в высшей степени предупредительно, но Киннисона такая обходительность ничуть не обманывала. Он знал, что цвильники подвергнут мистера Вильямса не менее тщательной проверке, чем та, которой его некогда подвергли в "Приюте старателей". Иначе и быть не могло: ведь теперь речь шла о безопасности штаба региональной организации цвильников. Сначала он подозревал, что ему незаметно подсыпают тиоиит, но поскольку обретавшиеся в "Короне на щите" боссы региональной организации не носили миниатюрных антитионитовых предохранителей, то значит, и ему такие предохранители не понадобятся.
Однажды вечером, когда он находился в зале, к нему подошла незнакомая девушка, хорошенькая, игривая, молодая, катая между пальцев крохотный комочек какого-то пурпурного порошка. Серый линзмен знал, что это не тионит, но мистер Вильям Вильямс знать не мог.
- Не хотите ли понюхать тионита, мистер Вильямс? - кокетливо предложила она и дунула порошком ему в лицо.
Реакция мистера Вильямса была неожиданной, но мгновенной. Он ловко увернулся от порошка и дал пощечину девушке. И хотя ударил не сильно, девушка отлетела на другой конец зала.
- Что вы себе позволяете? Не забывайте, где вы находитесь, и не распускайте руки! - угрожающе зарычал подскочивший к нему вышибала.
Но теперь линзмена уже ничто не сдерживало, и он вложил в удар всю мощь тренированного тела. Вышибала перелетел через зал и, врезавшись в с гену, замер на полу безжизненной грудой. Точно рассчитанный удар не был смертельным, но вышибала пришел в сознание лишь через несколько часов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
