из академии сейчас же! Не тратьте понапрасну деньги, которые выделяются на обучение студентов. Это деньги Республики!
Злой, уничижительный тон превращал слова в ледяные глыбы, которые падали, желая вбить в каменные ступени, втоптать, растереть в пыль. В голове зазвенело.
Не чувствуя тела, Лера встала.
Глаза ее оказались на уровне шеи дии Мирнон. Эту самую шею, белую, изящно-тонкую, охватывала паутина из затейливо переплетенных цепочек. Изысканно и нежно. Вот только проступившая пульсирующая вена лишняя.
Что ж, злится диа Мирнон вполне справедливо. Неверно произнесенное заклинание несет смерть, а студент вместо зубрежки витает в облаках — такое кого угодно взбесит. И то, что учиться такой слабачке следует усердней, тоже верно…
Ну так она и учится!
Глядя на вставшую перед ней Леру, диа Мирнон прервала гневную тираду. Темные глаза ее недобро сузились, а тонкие ноздри побелели.
— Хотите что-то сказать в свое оправдание?
— Да, — сухо произнесла Лера. Оправдание⁈ Ха! У нее есть кое-что получше. С чувством, с толком, с расстановкой она начала: — Аramta ratawa pasa drawya pasa wataya sialu sambandheakaranaya pasa stane gala worga pasa wichalya guna wichalya guna nerantara gambura pasa kuda…
* * *
Письмо от дона Студия доставили, когда Маркус заканчивал тренировку.
Не торопясь разламывать сургуч, он пальцами обвел знакомый выпуклый контур. Как часто он видел эту печать на деловых письмах отца…
Дон Студий был поверенным семьи ван Саторов сколько Маркус себя помнил, и теперь, когда ему самому потребовался человек, которому можно доверять, на ум сразу пришел этот разменявший уже седьмой десяток, аккуратный мужчина с серьезным, уверенным взглядом. Тот, казалось, тоже рад был увидеться. Во всяком случае, на просьбу о сотрудничестве откликнулся охотно и пообещал не только запатентовать «саморезы», но и лично пройти по гильдиям и мастерским.
Интересно, вышло что-нибудь или первое впечатление все же не обмануло и «гвозди с резьбой» бесполезны?
Маркус огляделся. Никого.
Хрустнув сургучом, он расправил бумагу. Приветствие, пожелание силы… А вот и главное:
' Лэр Маркус, патент на ваше имя я оформил, однако в столице «саморезы» ничьё внимание не привлекли.
Если желаете, я могу посетить провинции…'
Дочитав, Маркус смял письмо, бросил его на черную выгоревшую землю и следом метнул огнешар. «Если желаете…» Можно даже не отвечать — дон Студий и сам прекрасно понимает, что езда по провинциям — пустая трата времени.
Шайсе! Боги словно выясняют границы его терпения!
И где носит Вэлэри⁈
* * *
После «Заклинаний» Лера помчалась сначала к себе — зарисовывать подшипники, — а затем сразу к Маркусу.
— Блин!
Растерянно потоптавшись перед дверью, она постучала еще раз. Все так же тихо. Маркуса в комнате нет. Выходит, зря она торопилась, зря пение прогуляла… И почему не подумала, что средь бела дня он не станет в четырех стенах сидеть? И что теперь? Искать или ждать до вечера?
Чертеж, в спешке свернутый в неровную трубку, казалось, жег руки, и Лера сунула его в глубокий потайной карман платья.
Может, проверить полигон и библиотеку…
Почему-то запахло костром. Лера оглянулась. Позади возвышался Маркус и прожигал ее мрачным взглядом.
— А я как раз тебя вспоминал, — произнес он и, протянув руку над ее головой, открыл дверь. — Заходи.
Глава 14
Так, мелочь одна…
То ли от ровного тона Маркуса, то ли от холода, потянувшего из комнаты, но стало не по себе. Словно впереди ждала западня или пропасть.
Отгоняя нелепую мысль, Лера решительно прошла в комнату. За спиной хлопнула, закрываясь, дверь, и сразу раздался ледяной голос:
— «Саморезы» никого не заинтересовали.
— Маркус… — начала Лера, оборачиваясь.
Но он перебил:
— Признаться, я не ждал от тебя ничего особенного, но все-таки разочарован. Я доверился тебе, помогал во всем, о чем просила, и что получил взамен? Ничего! Ты обещала знания, которые помогут отомстить за смерть отца, но предложила лишь бесполезную мелочь.
Лера сквозь ткань платья незаметно тронула чертеж. Блин, это тоже мелочь… Шарики-колечки… Как они пригодятся для мести?
Маркус прошел мимо, снова обдав запахом костра, но на пороге спальни замер. В недвижной фигуре его виделось отчуждение и недовольство, опущенные плечи выдавали усталость.
Тут Лера обратила внимание на влажные, темные разводы на его рубашке. Пот! И запах костра… Так пахнет на полигоне «огневиков». Маркус пришел с тренировки! Теперь хочет вымыться и переодеться и ждет, чтобы она ушла, а она стоит и пялится!
Щеки и шею опалило жаром.
Внезапно Маркус обернулся и, поймав ее смятенный взгляд, сказал:
— Даю тебе последний шанс. Если до практики не принесешь мне что-нибудь стоящее, я отзываю патронат и уезжаю в столицу.
Кровь от щек отлила.
— Как в столицу?
— ЗДЕСЬ я только из-за твоих обещаний.
С этими словами Маркус зашел в спальню, но когда закрывал за собой дверь, Лера расслышала негромкое:
— И все еще надеюсь, что не зря доверился.
Из ступора ее вывел звук полившейся воды. Тело мелко знобило. Обхватив себя руками, Лера в какой-то прострации огляделась вокруг. Пушистый ковер на полу, книги, ростовое зеркало в кованой оправе, мягкие кресла и лакированный деревянный стол, пара пейзажей на стене — уютно и даже не сравнить с ее обычной, казенной комнатой. Что тогда Маркус оставил в столице? Он ведь привык к роскоши. Вдруг, правда, бросит всё и укатит к сытой благополучной жизни столичного мажора?
— ЗДЕСЬ я только из-за твоих обещаний.
Да, она обещала… Обещала дать новые технологии и провести в Орден. Последнее — ложь… Но технологии она обязательно даст! Вот только решит, какие подойдут.
Лера закружила по комнате, с тревогой поглядывая на стену, за которой шумела вода.
Маркус разочарован. Уедет… Уедет и выкинет ее, как бесполезный хлам.
Значит, надо стать полезной! И срочно!
Вывалить всё — пускай сам разбирается, нужно это или ненужно, возможно реализовать или это опережает время, а может экономически невыгодно. Ей-то зачем переживать?
А на то, что она может раскрыть себя и даже привлечь взор каких-нибудь спецслужб, — плевать! Если Маркус уедет в столицу, то домой ей не вернуться.
И это страшней всех возможных неприятностей.
К себе Лера не пошла. Углядев на столе Маркуса чистую бумагу и перо, тут же уселась и принялась записывать и схематично зарисовывать всё, что сама же раньше отбраковала: цемент, лампочку, двигатель внутреннего сгорания…
На паровом подзависла. Это ДВС просто — его она в подробностях изучала всего
