просто: дал денег и все, дальше они сами знают, куда идти и что делать. По крайней мере они так сказали. Для себя же я не успел предпринять какие-либо шаги в решении назревшей проблемы. Как всегда, помешал граф.
Оказывается, мои записи князь не стал долго держать у себя и отправился с ними к государю, а у того появились вопросы, вот он и послал графа за мной.
Делать нечего, пришлось собираться и ехать в Царское Село, благо по поводу транспорта мне даже думать не пришлось. До железнодорожного вокзала мы доехали на карете графа, а в самом Царском селе нас должны встретить.
Интересно, почему мы в прошлый раз добирались не на поезде? Хоть и хотелось мне это узнать, я не стал ничего спрашивать. Мало ли, может, графу так надо было. Добрались в этот раз гораздо быстрее, но на этом плюсы кончились.
Этот разговор с царем сложился совсем не так, как раньше. Государь был явно не в духе и вопросы по представленному на рассмотрение плану задавал резко и с какой-то даже злостью.
Начал он с наезда на идею не везти в европейскую часть страны золото, а организовать торговлю с Китаем. Ему почему-то было ровно параллельно, что гораздо выгоднее везти товары, и он не понимал выгоды от покупки в Китае провианта для Аляски и Дальнего Востока. Казалось бы, все лежит на поверхности, но нет, упёрся, что золото сначала должно попасть в столицу, а уже потом…
В общем, если сначала я пытался проявлять политкорректность, то потом психанул, попросил лист бумаги с карандашом и начал цифрами доказывать правильность своих выкладок. Притом делал это, особо не стесняясь в выражения. Дошло до того, что я конкретно разложил по полочкам и доказал всю глупость транспортировки добытого золота и мехов в столицу. А еще указал на дурную бесхозяйственность задав простые вопросы типа «что мешает тратить то же золото на постройку железной дороги с Дальнего Востока в европейскую часть страны?» или «почему мы не охраняем свое побережье от жирующих там браконьеров?». В общем, разошёлся не на шутку, не обращая внимание на шиканья графа, и, похоже, наговорил дохрена лишнего, потому что в этот раз, несмотря на позднее время, ночевать во дворце мне не предложили и велели ехать домой. Хорошо хоть, что граф экипаж для этого выделил, а то даже не знаю, как добирался бы. Мы и так ехали чуть не всю ночь, благо хоть совсем кромешной темноты не было.
В общем, нельзя мне общаться с венценосными особами, это чревато.
Как рассказал Великий князь, на следующий день вызвавший меня в адмиралтейство, я довёл государя до крайней степени бешенства, и лучше мне пока ему на глаза не попадаться.
Но есть и кое-что хорошее во всей этой истории. Государь в сердцах, когда князь Константин неожиданно для него поддержал мои предложения, взял и назначил брата наместником на Дальний Восток и Аляску, тем самым давая ему возможность делать там все, как он захочет. Но при этом пообещал со следующего года урезать финансирование флота, руководство которым он и не подумал забрать у князя.
На Великого князя теперь свалилось очень много головной боли, от которой он впал в уныние. Меня же вся эта ситуация, наоборот, порадовала, особенно когда Князь сказал, что ему на Дальнем Востоке запрещено торговать просто золотом и мехами с третьим странами, но зато государь разрешил из добытого металла чеканить монеты и покупать все необходимое за деньги. Когда князь сказал, что в запале спора выторговал у государя — раз уж он назначил его наместником — десять лет работы по своему усмотрению, у меня сама по себе растянулась улыбка на все лицо. Это прямо праздник какой-то. Но эта улыбка тут же исчезла, когда он сказал, что по истечении этого срока будет создана комиссия, которая оценит деятельность князя, и государь по ее итогам решить, как наказать или наградить своего брата.
Как я понял, во время их разговора нашла коса на камень, и братья неслабо поругались. Так как государь и на меня окрысился, мне ничего другого не остаётся, кроме как примкнуть к лагерю князя. Но я и так сделал бы все возможное, чтобы помочь ему любым способом. Как ни крути, а перспективы открываются действительно замечательные. Надо только грамотно распорядиться этими возможностями, а для этого уже вчера нужны деньги, притом большие.
В итоге, немного подумав, я решил поделиться с князем информацией о галеоне с сокровищами и предложить ему помощь в разработке предварительных планов по освоению подчиненных ему территорий.
Сказать, что всем этим я его удивил, это ничего не сказать. Если про галеон он кое-что знал (всё-таки поделился с ним царь этим секретом), то по планам потребовал уточнений. Да и по поводу галеона, раз уж упомянул, пришлось рассказывать все в подробностях.
По планам я, не заморачиваясь особо деталями, сказал, что было бы глупостью с такими возможностями остановиться только на добыче золота и расширении территорий империи по моему алгоритму. Можно и нужно развивать там разные производства и активно заселять эти земли нашими людьми. Понятно, что сделать это все будет очень непросто, в основном из-за того, что в тех местах мало рабочей силы, но ведь попытаться можно.
В общем, разговор наш затянулся надолго, и мы в итоге мы много о чем договорились.
Первое — это, конечно, ценности галеона, добычу которых Князь возьмёт на себя, но с условием, что двадцать процентов сокровищ достанутся мне. Мне самому заниматься этим в ближайшее время будет некогда, а деньги в свете происходящего нужны как воздух. Поэтому я решил не жадничать и помочь князю изо всех возможных сил. Ну и я ошарашил его в очередной раз, пообещав предоставить ему примерный список сокровищ на галеоне. Как нетрудно догадаться, я этим поступком постарался перестраховаться от банального кидка. Ведь того не получится сказать, что добыли меньше, чем рассчитывали. Благо я помню, что в прошлом мире удалось поднять с морского дня, поэтому накидать список особого труда не составит.
Второе. Придётся мне пока пускать на самотёк все свои дела и начинать формировать команду управленцев из людей князя, а потом работать с этой командой над программой развития Дальнего Востока и Аляски. Но это еще не все. Князь не забыл, что он ещё и за флот отвечает, поэтому не будь дураком, потребовал от меня составить что-то типа записки на его имя о моем видении развития флота.
Честно сказать,
