этим он меня неслабо удивил, всё-таки птица я далеко не того полёта, чтобы он слушал моё мнение в подобных вопросах. Но князь объяснил, что очень уж ему импонирует мой уникальный подход к, казалось бы, обычным вещам, поэтому ему интересно будет узнать моё видение этого вопроса. Меня этот его интерес только порадовал, так что я даже с удовольствием включился в работу.
Но сначала у меня состоялся не менее напряженный разговор с примчавшимся из Царского Села графом. И он начался, вот удивительно, с наезда.
— Александр, что вы устроили на аудиенции у государя? Вы хоть понимаете, что наделали? А ведь я с вами разговаривал на эту тему. Неужели нельзя было, видя, что государь не в духе, просто соглашаться с его мнением и не перечить?
Слушая графа, я снова непроизвольно начал заводиться и, когда он сделал паузу, чтобы отдышаться, я не замедлил ответить.
— Да, я все это осознаю и при этом понимаю, что иначе нельзя. Если не высказывать своего мнения и только соглашаться с сильными мира сего, ничего хорошего не выйдет. Да, если бы я больше молчал и соглашался со всем, что говорил государь, скорее всего не прогневал бы его, но тогда и государь остался бы при своём мнении. Для государства это ничем хорошим не закончится. А сейчас, пусть я и угодил в опалу, зато есть шанс, что на Дальнем Востоке и Аляске все кардинально изменится.
— Да уж. Все гораздо хуже, чем я думал, — произнес граф и выдержал небольшую паузу. — Нет, так дело не пойдёт, надо успокоить нервы, иначе разговора не получится. У вас в доме есть что-нибудь выпить?
Стыдно, но у меня правда не было спиртного, о чем я и сообщил графу. Но вопрос мы решили быстро, просто заказали еду и выпивку в ближайшем ресторане. Граф вообще-то предложил переместиться в этот самый ресторан, но мне удалось убедить его остаться у меня. Всё-таки на людях нормального разговора не получится, а нам, похоже, есть что обсудить.
Через час граф, приняв на грудь чуть не очередью несколько приличных доз коньяка и немного расслабившись, начал разговаривать уже не повышая голос, но все ещё пытаясь наставить меня на путь истинный.
Для начала он коротко, но очень точно описал как самого государя и его характер, так и некоторых людей, окружающих его и влияющих на его решения.
Собственно, весь сыр-бор, связанный с планами по Дальнему Востоку с Аляской и случился из-за этих чудо-советчиков, которые раскритиковали все предложения в пух и прах, аргументируя это тем, что только дай волю торговать с Китаем без присмотра, сразу все разворуют. Поэтому, наверное, поэтому государь и назначил наместником Великого князя — из-за того, что идёт на поводу у этих советчиков. Он таким образом, похоже, попытался свести на нет это будущее воровство.
Но это все, по словам графа, не так важно. Там и без нас разберутся, как им быть. Нам сейчас, раз уж мы компаньоны, следует подумать, что делать с последствиями моего неразумного поведения и как избежать опалы царя. Фишка в том, что, раз граф меня притащил к государю, значит он и отвечает за моё поведение в полной мере. Говоря другими словами, государь злится на меня, а прилетает графу.
Но граф при этом сказал, что государь на него не особо наезжает, всё-таки они с детства дружат, но неудовольствие высказывать не забывает.
Я старался пить поменьше, но все равно слегка окосел и в свою очередь начал жаловаться на жизнь, главным образом упирая на недостаток средств для воплощения в жизнь всего задуманного, чем слегка сбил настрой графа и заставил его неслабо удивиться.
— Александр, тебе же выдали большие средства, ты их так быстро потратил? — спросил граф, переходя на ты.
— Ну, ещё не все, но к этому всё идёт. Мне же не только пришлось потратиться на строительство заводов, но и оборудование для них заказать и в основном за рубежом, а это ох как недёшево. Выделенных на это дело трехсот тысяч, похоже, и близко не хватит, а начну зарабатывать на этом я ещё не скоро. Не хотелось бы терять взятый темп, но, похоже, придётся. Поневоле придется сбавить скорость и ждать каких-нибудь поступлений.
Ну да, я тонко намекнул графу на обещанные им тридцать тысяч. Мелочь, конечно, но лишними точно не будут. Граф же, выслушав эту мою тираду, задумчиво поковырялся в тарелке с закусью и произнес:
— Не нужно ничего сбавлять и ждать поступлений не придётся. Внести в общее дело триста тысяч я сейчас не осилю, но двести пятьдесят точно смогу выделить, а чуть позже еще пятьдесят добавлю, месяца через три.
Полюбовавшись на моё охреневшее лицо, он ухмыльнулся и продолжил говорить.
— Да, Саша, я назвал тебе тогда сумму в тридцать тысяч, только чтобы удержать тебя от немедленных действий, предполагая, что все может закончиться убытками. Сейчас, глядя на то, как ты ведёшь дела, я понимаю, что мы с тобой не прогорим. А если даже и будет какой-то убыток, то незначительный.
Кто бы знал, как мне хотелось сейчас обложить этого самодовольного дятла нехорошими словами, с трудом сдержался. Но отметку я себе сделал: хватит блуждать в потемках, пора создавать кое-какие службы, которые помогут мне ориентироваться в текущих раскладах. Благо опыт подобных дел у меня есть и немалый.
Естественно, я засунул свое недовольство куда подальше и ответил вполне доброжелательно, попытавшись изобразить радость.
— С такими средствами можно даже ускорить строительство, да и расширить немного поле деятельности.
Граф на это покивал головой с умным видом, приложился очередной раз к коньяку и неожиданно сменил тему.
— Александр, а нет ли у тебя случайно ещё одного интересного эскиза комплекта драгоценностей, чтобы был не хуже, чем тот который ты мне уже дарил ранее? — спросил он и тут же выставил перед собой руку, как бы прося не перебивать. — Камни на этот гарнитур не нужно дарить, только сам рисунок, но чтобы действительно не хуже предыдущего.
На самом деле у меня есть пара эскизов, которые я планировал со временем пустить в дело. Только там все сделано не под изумруды, но так наверное даже лучше. Я ведь продолжаю переносить на бумагу все, что только в голову приходит, вот и баловался, рисуя драгоценности. Это у меня вроде как развлечение такое.
Доставая рисунки, я снова подумал, что пора обзавестись сейфом. Даже подумать страшно, что будет, если
