— с ужасом подумала она. — Боги мои, как же теперь искать ее в этом столпотворении?»
Занна попыталась остановиться, и на нее тут же со всех сторон обрушились проклятия. Девочку грубо отпихнули в сторону, а из-за своего маленького росточка она ничего не могла разглядеть. Толпа понесла ее невесть куда, и Занне волей-неволей пришлось двигаться, чтобы удержаться на ногах. Девочка была на грани паники. «Надо выбираться отсюда, — подумала она. — Но как?»
— Эй, Занна? Ты что, совсем одна? — Твердая рука ухватила девочку за плечо. Между ней и толпой сразу образовалась щель, и Занна почувствовала, что снова может дышать. Она с благодарностью подняла глаза и увидела волшебницу Ориэллу, а рядом — младшего командира Мару из гарнизона.
— Ну и давка, — бодро произнесла Ориэлла. — Неудивительно, что ты спотыкаешься! Мы с Марой забежали купить Форралу подарок, и нас чуть не задавили до смерти! — Ее брови на мгновение сошлись на переносице. — Неужели у Ваннора не нашлось слуги?
Занна несколько раз встречалась с Ориэллой и с Марой, когда ей удавалось упросить отца взять ее с собой в гарнизон, и глубоко восхищалась обеими, но в особенности — волшебницей. Девочка мечтала быть похожей на нее. Испытывая благоговейный трепет, она стала объяснять, что потеряла Дульсину, и неожиданно для себя обнаружила, что рассказывает своим сочувствующим слушательницам весь этот бестолковый день. Услышав имя Сары, женщины переглянулись многозначительно. Ориэлла открыла было рот, но поймав предостерегающий взгляд подруги, с мрачным видом закрыла его и слегка покачала головой.
— Ну ладно, — коротко бросила Мара, — давай-ка мы лучше проводим тебя к карете. Если у Дульсины есть хоть капля здравого смысла, она будет там. Представляю, в какой она сейчас панике!
Разделив между собой покупки, Ориэлла с Марой вывели девочку из Пассажа. Казалось, толпа растворяется перед двумя суровыми женщинами в боевой одежде. На Занну это произвело огромное впечатление. Как и предсказывала Мара, домоправительница суетилась у огромной входной арки и, судя по всему, как раз собиралась отправиться назад, на поиски своей подопечной. Она радостно закудахтала, и невероятно смущенная Занна была бесконечно благодарна Ориэлле, которая быстро положила этому конец.
— Ты зря беспокоилась, — легко бросила она. — Занна умная девочка. Мы встретили ее уже на пути к выходу, но ты же знаешь, сколько надо времени, чтобы пробраться сквозь толпу.
Волшебница помогла Занне забраться в карету и побросала туда же покупки. Кучер щелкнул кнутом, и на прощание Занна еще раз поблагодарила уходящих женщин. В неподвижном вечернем воздухе до нее долетел обрывок их разговора.
— Ну, Мара, — донесся голос Ориэллы. — Эта жена Ван-нора такая стерва!
— И ты это говоришь мне? Да будь моя воля, я бы сунула ее в мешок, да в реку! Как насчет кружечки пивка?
Занна улыбнулась в кулачок. Почему-то ей стало легче оттого, что не она одна ненавидит мачеху.
Возвращались они гораздо дольше, чем рассчитывала Занна, и, когда карета прогрохотала по мосту Академии и свернула к поросшему лесом холму, на котором стоял дом, уже начали сгущаться сумерки. Казалось, вот-вот снова пойдет снег. Занна плотнее закуталась в толстый мех и подышала на озябшие пальцы. Задумчиво вздыхая, она глядела на дома, где в очагах горел огонь, пахло цитрусами, специями и жареным мясом, а из окон выглядывали радостные, румяные дети. Девочка знала, что дома ее ожидает совсем другая обстановка. Когда Хебба бывала расстроена, у нее все валилось из рук, и после сегодняшних треволнений Праздник Солнцеворота у них дома, скорее всего, будет больше похож на стихийное бедствие.
Карета начала подниматься по заснеженному холму. Фонарщики уже принялись за работу, и нить золотых шаров, вспыхивающих друг за другом, отмечала дорогу впереди. Лошади оступились, возница выругался, а Дульсина, которая целый день ходила, поджав губы, рассерженно пихнула его в бок.
Извилистая дорога, ведущая к особняку, была расчищена, и кучер, обрадованный, что удалось взобраться по скользкому склону, не повредив бесценных вороных Ваннора, лихо подкатил по гравию к самой двери. Занна собралась было помочь выгрузить покупки, но Дульсина и слышать об этом не хотела.
— Ни в коем случае, девочка моя, — твердо сказала она. — Иди в дом, а я принесу тебе чего-нибудь горячего. Хватит и того, что тебе пришлось таскаться по рынку, как простой служанке. Твоя бедная мать, благослови ее боги, и так, наверное, перевернулась в могиле.
Занна собралась с духом, готовясь встретить рассерженную кухарку.
В свои годы Дульсина прекрасно выглядела. Кожа ее была чистой, без всякого следа морщин, а в черных волосах не проглядывало ни единой седой пряди. Домоправительница была очень близка с матерью Занны, и, как поговаривали слуги, именно эта дружба помешала ей открыто выразить свои чувства к Ваннору после смерти его жены. Кое-кто, однако же, считал, что ее брак с купцом — дело решенное, но тут появилась Сара.
Дульсина спустилась на кухню, а Занна тем временем выпутывалась из многочисленных плащей и шалей, в которые укутала ее заботливая домоправительница. Дульсина хотела как лучше, но девочка устала оттого, что с ней носятся как с младенцем и мысли ее вернулись к волшебнице. Маг и воин, она могла ездить верхом и сражаться не хуже любого мужчины. Никому и в голову не придет напяливать на нее столько одежды.
«Жаль, что я не могу быть похожа на нее», — подумала Занна. Она как раз боролась с шарфом, намотанным до самых ушей, как вдруг услышала яростные вопли. Боги! Только этого еще не хватало! Занна вихрем бросилась на второй этаж, и на полпути услышала яростные вопли Сары и душераздирающие рыдания своего маленького брата.
Взлетев по лестнице, она моментально поняла, в чем дело. При других обстоятельствах, может быть, даже и посмеялась бы:
Антор, шустрый и хитрый трехлетний малыш, сбежал от няньки и пробрался «в комнату мачехи. Как назло, той в это время не было, а коллекция разноцветных пузырьков на зеркальном ночном столике выглядела так соблазнительно.
Занна распахнула дверь, и в нос ей ударил острый запах духов. Комната напоминала поле битвы — пудра рассыпана по ковру, все бутылочки и флакончики перевернуты, стол залит лосьонами, повсюду жирные отпечатки цветных ладоней
— на обоях, на мебели и даже на покрывале. С перекошенным лицом Сара, как заведенная, колотила Антора.
Занна ненавидела мачеху, но любила брата, и сейчас два этих противоположных чувства, соединившись, вспыхнули ослепляющей яростью. Не задумываясь, Занна бросилась вперед:
— Оставь его в покое, ты!.. — Она вырвала ребенка из рук Сары. Та закатила ей пощечину, и девочка вышла из себя. Она ответила одним хорошим ударом, Сара взмахнула кулаками, и обе покатились по полу, кусаясь, царапаясь и визжа, как дикие кошки. Антор подумал и тоже решил присоединиться к этим жутким воплям.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
