помощи царского величества. Дания – единственный неприятель, от которого Швеция может получить себе вознаграждение, и это вознаграждение должно быть получено соединенными силами России и Швеции».
Гёрц много написал, а главное, что большая часть письма и впрямь по делу, однако исполнить в точности его задумку нельзя. Россия никогда не была предателем, не будет она предавать союзников и впредь, так что вопрос с Данией придется решить на дипломатическом уровне: подкупить или запугать датских министров, пусть лоббируют верное решение. По-другому никак не получится, ну а если все же датский двор будет излишне упрям, что ж – значит, русским штыкам придется помочь шведам.
– Петр Павлович, ты сам читал сию прокламацию? – спросил я Шафирова, моя бровь слегка изогнулась, добавляя вопросительных интонаций. Дождавшись кивка боярина, я продолжил: – Тогда скажи, как следует поступить? Вот уважаемый барон здесь даже план по свершению всех пунктов расписал, и надо заметить, хороший, разумный план.
– Ваше величество, я не уверен, но возможно, стоит послать эскадру с контр-адмиралом Боцисом в Ревель, на соединение с купленными в прошлом году кораблями и оставить пока там. Польский корпус вопреки совету Гёрца не стоит выводить из страны, а отвести к окраине, как было несколько месяцев назад. В случае нужды они могут быстро погрузиться на транспорты и под защитой эскадры десантироваться в нужном месте, – боярин говорил спокойно, без задержек, видно, что обдумывал подобный ответ не раз, а возможно даже проговаривал его перед зеркалом, дабы на слух «прощупать», правильно ли подобраны слова, нет ли шероховатостей, режущих слух. Вице-канцлер без сомнения был и остается опытнейшим царедворцем и политиком, имеющим за плечами богатый багаж тайных кулуарных знаний.
– Хорошо, это выполнить можно, тем более что Август распоясался, люд православный обижает, пора посмотреть на исконно славянские земли более пристально. Да и положение наше там как никогда упрочилось, опять же сила под рукой в Польше немалая. Ладно, суть не в этом, как дальше-то быть, боярин?
За окном хмурые свинцовые тучи, нависшие едва ли не над крышами домов, глухо ухнули, через секунду гром повторился. Вдалеке яркой вспышкой полыхнула ветвистая молния. Вот одна туча тяжелым брюхом задела шпиль собора, и тут же по стеклу застучали редкие капли дождя. Наверное, последнего дождя в этом году.
– Если государь имеет в виду неразглашение о начале мирных переговоров до той поры, пока план не будет исполнен, то в этом нет ничего плохого, даже наоборот…
– Стоп! Боярин, не думаешь же ты, что царь такой простак? Я и без тебя знаю, что лишняя огласка нам ни к чему, по другому вопросу совета спрашиваю, ведь не сегодня-завтра сюда явиться Карл за ответом. И его надо дать сразу, потому как время на раздумья вышло, – я несколько раздраженно оборвал вице-канцлера на полуслове. После чего, встав с кресла, начал неторопливо ходить из угла в угол за спиной Шафирова, то и дело поглядывая на портреты великих государей, смотрящих хмурым пронзительным взглядом.
– И в мыслях не было, ваше величество. Если позволите, то прошу вас сказать, какой именно пункт вы хотели осветить? – не видя моего лица, боярин нервничал. Видимо разговор пошел не по сценарию: заранее просчитанному и выверенному.
– Посмотри, Петр Павлович, в окно, что ты видишь? – замерев на месте, спрашиваю его, глядя поверх головы на оконную раму.
– Так не видно ничего, – честно ответил обескураженный вице-канцлер.
– А ты просто представь, неужели так сложно?
– Ежели окно открыть и тучи разогнать, то думаю, город увижу, водную гладь близкую, людей на улицах… – начал перечислять боярин, но, поняв, что меня интересует не это, замолчал. После раздумья он, наконец, сказал: – Не знаю, государь.
– Все, что видел ты, временно, это тлен истории: люди умирают каждый час десятками, а то и сотнями, города меняют хозяев чаще, чем я свои ботинки. Скажи тогда, боярин, неужели этот тлен и впрямь важен для нас?
– Без него никуда, государь. Как жить, если под рукой не будет людишек? – удивился Петр Павлович.
– Вот тут ты прав. Сила любого государства – это, прежде всего, его люди и только потом флот и армия. Так было всегда, так есть и так будет, но скажи, нужно ли нам разбавлять себя этими сибаритами и никчемами? Да, мы взяли эти города, выселили половину жителей в глубь России и уже начали заселять этот рассадник ереси. Так нужно ли? – с недавних пор в моей голове все чаще стали появляться мысли о том, что, возможно, не стоило лезть в Европу, грызться за клочки земли, когда на востоке есть огромные почти бесхозные площади. Они словно говорили картографам: приди и владей, достойнейший…
– Ваш батюшка мечтал открыть миру силу и мощь царства… – ненавязчиво сказал Шафиров.
– Это у него получилось, – мои губы растянулись в кислой улыбке. Знал бы вице-канцлер, кто на самом деле нынешний царь, тогда он вряд ли бы сказал такое. Впрочем, не будем ворошить прошлое, что было, то прошло. – Оставим этот разговор на потом. Лучше скажи, Петр Павлович, надо ли нам посылать на просторы Польши еще солдат? Ведь эти земли разорены и не скоро оклемаются, прокормим ли воинов?
– А как иначе, ваше величество? Не приведем мы, саксонец приведет, а то и вовсе у цесаря подкрепления попросит, а России никак нельзя с Римской империей ссориться, слишком большие силы мы на войны потратили.
– Хорошо, если и ты так думаешь, значит, стоит сделать последний рывок. Готовь бумаги и жди, когда шведский кортеж прибудет. А я пока до прибытия венценосного брата займусь делами.
– Позволите откланяться, государь? – сразу спросил вице-канцлер.
– Ступай, – отпустил я его, садясь обратно в кресло.
Из докладов послов при датском и польском дворах мне удалось узнать много интересного о внутренних делах Шведского королевства. Не столько о стратегии, сколько о насущных проблемах простых обывателей: их чаянья и надежды. Не зря прокламации с листовками раскидывали, хотя, быть может, столь скорое решение замирения было принято в том числе из-за успешных действий рейдерских отрядов Николая. Вовремя ему патент подписал, оказывается, Николке под силу не только с финансами возиться, богатства преумножая, но и сабелькой позвенеть. Молодец, Никола!
Жаль только, что почти все соратники заняты делами, видеться с ними получается не так часто, в прошлый год и вовсе пришлось на юге проторчать, следить за поставками для армии и боевыми действиями. Но видит бог, не зря потратил время, все прошло относительно хорошо, первостепенные задачи выполнены, так что прозорливость в совокупности с вовремя полученными сведениями о противнике дорогого стоит.
Единственное, что смущает меня, так это камень преткновения
