раз во время битв) всего на какое-то мгновение. Однако пришел в себя Фарух рассматривая верхушки деревьев и морщась от капающего в лицо дождя.
Он двигался. А если быть совсем точным, его тащили на обрубленных еловых ветках, куда-то вверх по склону.
— Стоять! — скомандовал Фарух, приподнимаясь на локтях. — Призрак? Где остальные? Что случилось?
— Остались только мы, господин командующий, — глухим голосом ответил егерь.
— А эти двое…
— Ушли, — сказал Призрак, однако глаза его бегали, точно он не произнёс всей правды. Морац Кер будто понял это и спешно заговорил, стараясь заглушить словами создавшееся впечатление, — я должен вам рассказать кое-что, господин. Об этом мальчишке!
Нишир Фарух Гаран Победитель угрюмо слушал говорившего. Об убийстве Наместника, преследовании парочки вместе с Воронами, бойне в Пустоши. Слушал то, что говорил Призрак или только то, что тот хотел сказать. Клял свою судьбу за очередную подлость ещё не понимая, сегодня его невезение спасло командующему жизнь.
Глава 20
Всё-таки Юти пришлось отдать часть своей одежды Бреселю. То, что девочка сначала приняла за предательство, на деле обернулось доказательством верности бывшего егеря. Бресель не пожалел собственной шкуры (в голове у Юти подобное сравнение звучало довольно забавно) ради спасения жизни Одарённой. Ведь даже учитель не успел среагировать на выпущенный арбалетный болт. А, может, попросту не заметил его.
Происходящее потом, когда Юти смогла подняться на ноги и осмотреть усеянный луг солдатами, которые продолжали появляться, будто грибы после дождя, слилось для девочки в нечто бесформенное, растянувшееся во времени и пространстве. Оно окутало Одарённую, как туман, поднимающийся в сырую погоду от широкой реки. Юти устремилась к нему навстречу, не задумываясь над тем, что ждёт её за плотной пеленой. Без страха и злости. Будто происходящее было чем-то простым, но вместе с тем необходимым. Привычной рутинной работой, которую нужно выполнить.
В тот день копьё, отобранное у контрабандиста, вкусило много чужой крови. А когда Юти пришла в себя, учитель вроде даже несколько укоризненно покачал головой, вырезая болт из голой спины бесчувственного Бреселя..
— Если так и дальше пойдёт, то тебя будут называть Юти Озарённая. Ты понимаешь, как ты совершаешь подобное?
— Нет, — ответила девочка, пытаясь справиться со слабостью в коленях. — Просто ни о чём не думаю.
— Разве женщины так могут? — усмехнулся Ерикан, держа в окровавленных руках болт. — Бреселю повезло, что он обернулся. Шкура крепкая, пробило неглубоко… Ты видела его?
Юти вздрогнула. Сквозь пелену озарения и десятков чужих лиц, одно, невероятно гордое и красивое, показалось ей знакомым. Девочка всё списывала на горячку боя, однако стоило Ерикану задать правильный вопрос, как очертания происходившего стали чётче, ярче, реальнее.
Морац Кер по прозвищу Призрак действительно был там. Среди десятков напавших на них солдат Империи. Случайно ли? Или знал, что именно здесь она должна появиться? Если да, то как? Со времен выхода крови прошло немало времени.
Егерь снял со спины лук, вложил стрелу в тетиву, однако так и не выстрелил. Он замер, стоило Юти лёгким движением перемахнуть через реку, точно та была скудна в своих водах подобно выгребной канаве в пустом городе, по решительным контратакующим выпадам и смертям товарищей, Призрак рассмотрел её Озарение. И дрогнул.
Морац Кер оправдал своё прозвище, растворившись среди лесной чащи быстрее, чем закончился бой. Юти жалела, что упустила своего кровного, во всех смыслах, врага, однако преследовать его не собиралась. Она являлась в ответе за раненого оборотня, который спас её.
Если бы Юти осталась на месте боя, дабы предаться бесчестному занятию для последователя Аншары и привычным делом для каждого солдата, если бы осталась, чтобы обобрать мёртвых, то ещё бы встретилась со сбежавшим егерем. Именно для этого спустя некоторое время и вернулся Морац Кер, решивший поживиться за счёт бывших товарищей, а уже после следовать дальше. Призрак искренне считал, что его служба на заставе закончилась со смертью отряда. Теперь следует направить свои стопы на север, стремясь уйти к Ближним землям. А об опасном пацане, который стал Озарённым, лучше и вовсе забыть. Судьба в очередной раз вытерла ноги о Призрака.
Всё изменилось, когда Морац Кер нашёл живым командующего, только чудом и благостью богини лишившимся чувств, однако целого и невредимого. В голове Призрака возник коварный план, в котором ему могли помочь сила, влияние, и, самое главное, уязвлённое самолюбие Нишир Фаруха Гаран Победителя. Судьба упорно сталкивала Мораца Кера с мальчишкой-Одарённым, не желая разводить их надолго. И егерь умел различать сигналы судьбы. И что самое главное — использовать подворачивающиеся под руку козыри в свою пользу.
Всего этого Юти не знала, да и не могла знать. Вместе с учителем на сооружённой наспех волокуше они тянули за собой оборотня к домику Лидса. А думала Юти лишь об одном.
— Неужели этих всех людей убила я?
— Не людей, а солдат. Каждый, кто берёт в руки оружие, должен понимать, что вступает на путь воина, — скороговоркой проговорил Ерикан. — Пусть даже и не осознаёт всей ответственности.
— Ты не ответил на вопрос.
— Да, почти всех, — равнодушно признался наставник, точно речь шла о том, кто же съел весь пирог, оставленный на столе. — Я отвлёк на себя меньше трети отряда. Сквозь остальных ты прошла точно нож через масло. Это было… впечатляюще.
Юти беспокоило, что бой оставил такой же след в её памяти, как произошедшее в младенчестве. Иными словами, девочка помнила лишь небольшие кусочки, разрозненные обрывки, которые при всём желании не могли составить целостную картину.
А ещё Одарённую тревожили изменения, происходившие с ней. Всё, что она испытала «вернувшись» в себя — только омерзение от жутких ран и гримас смерти на лицах солдат. На сожаление подобное не очень-то походило. И это пугало Юти. Всю свою жизнь она стремилась к подобному — стать безэмоциональным воином, способным сражаться в любых условиях и с любым соперником. Однако оказалась не готова к внутренним метаморфозам. Выяснилось, что даже ради превращения в Аншару, чтобы это не значило, Юти не желала терять себя.
И приобретённое серое Кольцо, гулявшее по пальцам, призывно манящее собранной в нём силой, не принесло должного удовлетворения. Совсем скоро девочка могла стать Мастером, достичь вершины, о которой стоя у центральных врат Райдара, ей оставалось только мечтать. И именно теперь она поняла, что первый Обруч, который в мыслях уже покоился на левой руке, вовсе не принесёт ей радости. К тому же, тот всё равно был ещё довольно далёк — учитель строго-настрого наказал ей не надевать Кольцо, пока он не скажет.
Юти вновь
