Чтобы стать Мастером-кехо особого ума не надо. Знай, бей осквернённых и тварей, развивай тело. Скучно, одним словом. А вот стать даже неплохим миели — задача интересная и непростая.
Юти ничего не ответила, часто дыша носом, будто боец на кулачных ярмарочных боях, которые устраивали для потехи. Потому что понимала, если сейчас начнёт говорить, ничего хорошего эти два старика не услышат.
Однако Лидс, каждый взгляд которого сверкал искрами веселья, не стал развивать неприятную тему. Жестом, не терпящим никакого возражения, он пригласил гостей к столу, где их уже ждало нечто вроде травяного супа. Горячего и ароматного. Миели явно знал, что Ерикан и Юти скоро придут. Девочку подобное совсем не удивляло. Ведь окружающий лес являлся для Лидса ушами и глазами.
И вот когда Одарённая наелась, отогрелась и уже была настроена не столько категорично, миели тронул её за плечо. Замёрзшие деревья, дрожавшие своими пожелтевшими листьями, с интересом наблюдали за девочкой, недоуменно шагавшей за согбённым старичком. Тот вёл её долго, пока они не добрались до крутого оврага, внизу которого виднелась узкая лента воды.
— Садись, — сказал Лидс. Голос его стал повелительным. Миели, наверное, и не подозревал, но именно сейчас больше всего походил на отца. — Ты знаешь, где точка разума?
— Да, — показала Юти на себе, ткнув в середину шеи.
— Большая часть Одарённых никогда не использует её, — рассказывал Лидс. — Если заблокировать точку разума, то энергия жизни не пойдёт дальше.
— Человека можно парализовать или убить, — кивнула Юти.
— Верно, — согласился миели. — Однако это единственный способ открыть свой разум Силе. Отказаться, пусть и временно, от своего тела. Этим мы и будем заниматься. Только подобное должна сделать ты сама. Заблокируй руки и ноги, точно их не существует.
Юти, хоть и с сомнением относилась к необходимости стать миели именно сейчас, подошла к наставлению Лидса со всей ответственностью. Она искренне пыталась «избавиться» от собственного тела, однако от долгого сидения на холодной земле только замерзли задница и ноги.
Лидс смотрел на неё с некоторой надменностью, присущей обычно взгляду амиста, когда те глядели на чернь, однако ничего не говорил. Лишь когда солнце сбежало по покатому небосклону подальше от проклятого леса, молчаливо дал ей знак подниматься, и они вернулись в землянку.
* * *
Так потянулись томительные и бесполезные «занятия» девочки. Каждое утро Юти лишь обречённо понимала, что её ждёт день холода и тупого сидения в побелевшем от редкого снега лесу. Наступало время года, которое за Тимерским морем называли сдержанно — зима. Юти не понимала, что это значит. Хребет Дракона укрывал восточные земли от холодных ветров. Небольшая часть из них приходила лишь с Кровавого моря.
Однако девочке зима не понравилась. Цветку, который всё время жил в тепле, пришлись не по душе резкие холода. Юти скучала по солнцу, песку и обветренным до крови губам, которые изредка можно было смочить горячей водой из бурдюка. Кусачее слово «зима» казалось Одарённой неживым холодным монстром, который пытался сожрать её.
Между тем и Ерикан, и Лидс не вызывали никакого нетерпения в её обучении. Дни сменялись днями, за одной неделей пришла другая, потом третья. У Юти пошла кровь, к этому процессу девочка даже стала привыкать. А учителя молчали, будто всё шло по ранее составленному плану.
Юти не отчаялась, но устала. Она даже перестала надеяться на возможный успех. Тело, точно замороженный кусок мяса, не приносило девочке ничего, кроме боли. Падающий с неба снег, который ранее казался ей чудом и подарком Аншары, теперь нагонял уныние.
В какой-то момент Одарённая настолько искренне захотела отказаться от тела, как может только пожелать воин, которому ударом булавы раздробили колено, что у неё… получилось. Боль в замерзших ногах ушла, извечные страдания отступили. Осталось лишь сознание, чистое и незамутненное передрягами, которые доставляло тело.
— Наконец-то, — облегчённо выдохнул Лидс, глядя на Юти. — Я уж искренне начал сомневаться в тебе.
— Что теперь? — спросила девочка, чуть не упав на землю.
Чтобы не грохнуться вниз лицом, она выставил руку. Ладонь смяла плотный снег и тысячи острых иголок закололи пальцы. Выход в обычное состояние получился неожиданным и неприятным.
— Ещё неделю мы поупражняемся в переключении энергии, а потом я научу тебя одной из специализаций миели.
— Какой? — спрятала Юти руку под рубаху, отогревая теплом собственного тела.
— О, их великое множество. Например, Абсолютной памяти. Любое событие в твоей жизни ты будешь способна превратить с манускрипт, положить его на полочку в чертогах разума и извлечь, когда того потребует время. Или Логическому умозаключению. С его помощью ты сможешь проследить, как одно вытекает из другого и может привести к третьему. Или Яснознанию. Тогда, как только ты возьмёшь в руки предмет, то спустя короткое время расскажешь о нём всё.
Глаза Лидса блестели лихорадочным возбуждением, а сам он запыхался. Потому и остановился, чтобы перевести дух.
— Но самые распространённые способности среди смертных, это Управление. Зверем или человеком. Обычно я разношу их по разным пальцам, иначе велик риск не преуспеть ни в чем. У тебя есть достаточно времени подумать над первой специализацией.
Синие губы Юти чуть заметно дёрнулись. Она улыбнулась.
— Я уже всё решила.
Глава 21
— И всё-таки ты меня удивила, — рассуждал вслух Ерикан. — Мне казалось, что подростку твоих лет интересны совсем другие способности.
— Подростку моих лет больше интересно стать Мастером-кехо, — огрызнулась Одарённая. — И, может, мы перенесём этот разговор для более подходящего момента?!
Если Лидс целых полдня пытал её, желая разузнать, чем вызвано решение девочки, то учитель отмолчался в свойственной ему манере. Юти на мгновение показалось, что он попросту принял её выбор. Может, даже посчитал правильным. Кто знает, что творится в голове у Ерикана? В любом случае, наставник не пытался обсудить с ней Кольцо, появившееся на пальце левой ноги. И вот теперь, когда для разговора подвернулось самое неподходящее время и место…
Ветер хлестал Юти, заставляя слёзы катиться по замёрзшим щекам. Переброшенные через плечо снегоступы, выданные Лидсом, резали шею, однако бросить их девочка не могла. Вспоминала пройденный путь и задумывалась, где бы они оказались, если бы не забавные приспособления миели, которые приходилось надевать на ноги.
Зима вошла в полную силу, устлав Пустошь плотным белым полотном. Проходившие по нему существа оставляли глубокие следы, прятавшиеся меж нагих деревьев и кустов звери старались облачиться в светлые, под стать снегу, одеяния. Природа изменилась — стала суровой, словно сердитая мачеха, но вместе с тем не менее привлекательной. Юти не переставала удивляться многообразию мира, про который, казалось,
