Прежде чем сэр Тристрам обрел дар речи, дворецкий, услышав грохот, поспешно вернулся в библиотеку. Конюх тут же повернулся к нему и сказал:
– Я же говорил, что он упадет в обморок, мистер Дженкинс! Зря он спустился!
– Отнесите беднягу снова в его комнату и держите его там, – распорядился сэр Тристрам.
– Вот это я и собирался сделать, сэр, – сказал молодой конюх. – Ну, мистер Дженкинс, если вы возьмете его за ноги, мы быстро доставим его в кровать!
– Я же просил его не вставать! – сказал Дженкинс, качая головой.
Конюх сунул руку в карман Грэгга и достал оттуда ключи.
– Лучше пусть они побудут у вашей светлости, – сказал он, передавая ключи сэру Тристраму.
Дворецкий, который с пыхтением нагнулся, чтобы поднять Грэгга, согласился, что сэр Тристрам и есть тот человек, которому можно доверить ключи. Во второй раз они потащили Грэгга наверх. Мистер Банди, который появился над подоконником как чертик из коробочки, флегматично заметил:
– Похоже, тут появился друг молодого хозяина. Что это за парень?
– Мне кажется, что это мальчик Джима Кеттеринга, – ответил сэр Тристрам.
– Да, кажется, он попал этой ночью в хорошую переделку, – заметил Банди, – но он несомненно хороший парень. К тому же здорово работает кулаками!
И в этот момент открылась дверь, и в комнату вошел Людовик.
– Ну и разгром! – заметил он, оглядываясь вокруг. – Я дорого бы дал, чтобы посмотреть на лицо Красавчика, когда он приедет домой! Как вы сюда попали, Тристрам?
– Меня позвал Клем, – ответил Шилд. – А как вы выбрались из этого тайника и какого дьявола вы там делали?
– Из тайника есть другой выход, – объяснил Людовик. – Я предполагал, что он должен быть. Он ведет прямо в спальню Бэзила. Мне кажется, пока я охотился за кольцом, вы здесь тоже хорошо поработали. Я услышал голос Боба Кеттеринга и свистнул ему…
– Свистнул ему?! – словно эхо отозвался сэр Тристрам. – На глазах у всей этой челяди?
– Да, а почему нет? Я же знал, что он поймет, – это наш сигнал еще с самого детства. Боб и не подозревал, что его заставили охотиться за мной. Боже, сколько мы с ним разорили гнезд!
– Я так и думал, что вы встретили друга, – кивнул Банди. – А вы, случайно, не нашли то самое кольцо?
Лицо Людовика омрачилось.
– Нет! Боб помог мне обшарить комнату Бэзила, но его там нет, как нет и в тайнике.
– А молодой Кеттеринг, случайно, не вспомнил, что он на службе у Бэзила? – с интересом спросил сэр Тристрам.
– Да, но он работает на меня, мой дорогой друг.
– Мне кажется, он такой же бессовестный, как и вы! – улыбнулся сэр Тристрам. – Как вам кажется, вы тут произвели достаточно разрушений или хотите приложить руку еще к чему-нибудь?
– Разрушений! – воскликнул Людовик. – Если бы это покрыло все другое! А кто поломал всю мебель, хотел бы я знать? Я не делал этого.
В это время в библиотеку вернулся конюх и встревоженно сказал:
– Мистер Людо, вам бы лучше уйти, пока можно. А то Дженкинс вот-вот спустится вниз.
– А ты не собирался когда-нибудь выйти на призовой ринг, мой молодой друг? – спросил Банди, который устроился на подоконнике так удобно, будто собирался здесь остаться. – Парень, у тебя приличные кулаки, и ты совсем неплохо показал себя!
Кеттеринг улыбнулся, но скорее неодобрительно, и обратился к сэру Тристраму с извинениями:
– Я и не знал, что это мистер Людо, сэр! Так же как не знал, что это вы. Я горд, конечно, оказаться рядом с вами, хоть бы и в темноте.
– Пошел к чертям, Боб! Хватит подталкивать меня к окну! – ворчал Людовик. – Я и сам пойду, когда будет надо, но вот куда я подевал этот чертов фонарь?
Сэр Тристрам схватил его за здоровое плечо и потянул к окну:
– Забирай его, Банди! Кеттеринг найдет фонарь, когда вы уйдете. Иначе вы снова окажетесь в трудном положении, и предупреждаю, что не буду больше вытаскивать вас из этих темных щелей.
Людовик, уже сидя на подоконнике, ответил:
– Не называйте это место темной щелью, хорошо? Я там был в безопасности!
– Ну конечно, так уж и в безопасности, – проворчал Банди, силясь вытащить его через окно. – Играете в кошки-мышки с целой оравой оголтелых дураков, которые дерутся за то, кто первый найдет вас! А еще говорили, что не идете на риск! Ну, выходите же!
– А что я могу поделать, если ты нарушал мои приказы! – негодующе ответил Людовик. – Разве я не велел тебе спасаться одному? А вместо этого ты палишь из пистолета и затеваешь свалку – так что мой осторожный кузен вынужден был здесь все разорить! Куда уж дальше, ему не нравятся такие вещи, не так ли, Тристрам?
– Да, верно, – ответил Тристрам, передавая его через окно в руки Банди, – но мое пристрастие к осторожности не помешает мне стукнуть вас по голове и вытащить отсюда, если вы немедленно не пойдете сами. Ждите меня около ваших лошадей. Я скоро буду.
Он посмотрел, как Людовик уходит в сопровождении Банди, повернулся к Кеттерингу и смерил его взглядом.
– Мне кажется, ты можешь держать язык за зубами?
Конюх кивнул:
– Да, сэр, могу. Но чтобы заставить меня ловить мистера Людо!.. Простите, сэр, но я бешусь, когда подумаю об этом!
– Ну ладно, если тебя заставили делать эту ночную работу, то пойдешь со мной, – сказал сэр Тристрам. – Где же дворецкий?
Он вышел в холл и позвал Дженкинса, который вскоре появился на лестнице.
– Вот ваши ключи, – сказал сэр Тристрам, протягивая ему связку. – А теперь выпустите меня отсюда!
Дворецкий взял ключи и сказал упавшим голосом:
– Вы… вы уже уходите, сэр?
– Конечно ухожу, – ответил Шилд, бросив на него один из своих самых холодных взглядов. – Вы что, думаете, я буду торчать тут всю ночь, чтобы стеречь вашего взломщика? Если он и проник в тайник, в чем я по-прежнему сомневаюсь, то уже с полчаса, как мог удрать оттуда.
– Нет, сэр. О нет, сэр! – удрученно ответил дворецкий.
Пять минут спустя Шилд присоединился к Людовику в парке и слез с лошади Клема. Клем к этому времени уже ждал там, пройдя пешком от Корта. Людовик, уставший и измученный, был уже в седле. Сэр Тристрам передал поводья Клему и искоса взглянул на своего молодого кузена.
– Ну вот, теперь вы почувствовали, что ранены, – отметил он. – Я совсем не удивлен, но мне вас особо и не жаль! Это ночное безрассудство могло привести вас прямиком в тюрьму.
– О, моя рана в порядке! – ответил Людовик. – Вы хотите сказать, что были правы и здесь мне подстроили ловушку. Да, вы были правы, говоря мне, что я не найду своего кольца. Я его не нашел. Что еще?
– Больше ничего. Поезжайте обратно в Хэнд-Кросс и, ради бога, оставайтесь там!
Людовик бросил повод и протянул руку:
– Черт возьми, Тристрам, простите меня за то, что я впутал вас в свои безумные дела! Спасибо, что вы приехали сегодня ночью!
