– И что будет потом? – спросил Рик.
– А потом положение станет угрожающим.
Они оба знали, что потом за дело возьмутся команды «СУОТ»[4], будут переговоры об условиях освобождения заложников и начнет применяться тактика десантно-диверсионных войск. Он лишь надеялся, что до этого дело не дойдет. И если действительно что-то подобное затевается, то он, Тед Ли, сделает все, что в его силах, чтобы остановить это.
– Мой шеф, наверное, подумает, что мы оба спятили, – усмехнувшись, сказал он Холмквисту. – Похоже, что всякий раз, когда мы бываем с тобой вместе, мы оказываемся в эпицентре каких-нибудь событий.
– Что касается меня, то мне этого очень не хватает, – улыбнулся Рик, и Тед поблагодарил его за то, что он дал ему двух своих агентов.
Тед понимал, что если ничего не произойдет, то охранников придется через некоторое время отпустить. Но интуиция подсказывала ему, что что-то должно произойти в самое ближайшее время. Может быть, позавчерашний арест Эдисона заставит злоумышленников запаниковать и подтолкнет к действиям. Интуиция также подсказывала ему, что отъезд Эдисона из страны тоже имеет к этому какое-то отношение. Если это так, то что-то должно произойти в ближайшие два дня. Возможно, даже раньше.
Тед отвез Рика к нему в управление и полчаса спустя уже входил в свою контору.
– Шеф у себя? – спросил он у секретарши старшего офицера, миловидной девушки в синей униформе.
Она кивнула.
– Он в отвратительном настроении, – шепотом предупредила она.
– Отлично. Я тоже, – усмехнувшись, ответил ей Тед и вошел в кабинет начальника.
Уилл выскочил из своей комнаты и быстро пронесся вниз по лестнице, направляясь к входной двери. Фернанда, сидевшая за письменным столом, немедленно остановила его.
– Стой! Включена сигнализация! – крикнула она громче, чем нужно, и он, остановившись, испуганно взглянул на нее.
– Мне нужно выйти всего на минутку. Хочу взять из машины свои наколенники, – объяснил он.
– Нельзя, – строго сказала она.
– Что-нибудь случилось, мама? – спросил Уилл, понимая, что что-то произошло, потому что заметил на глазах у матери слезы.
– Да... то есть нет... вернее, да, произошло. Мне нужно поговорить с тобой, Эшли и Сэмом.
Она сидела за столом, пытаясь обдумать, что сказать им и когда. Она и сама еще не осознала полностью то, что услышала от Теда и Рика, а детям тем более будет трудно это осознать. За последние четыре месяца им и без того пришлось многое пережить, как и ей. Она посмотрела на Уилла. Не было смысла откладывать этот разговор. Она должна это сделать. Наверное, сейчас наступил самый подходящий момент, потому что Уилл уже почувствовал неладное.
– Сходи, пожалуйста, наверх, дорогой, и приведи их. Нам нужно устроить семейный совет, – мрачно сказала она, чуть не поперхнувшись словами.
Последний раз они устраивали семейный совет, когда погиб их отец и ей пришлось сообщить им об этом. Уилл немедленно отреагировал на сказанное. С испугом взглянув на нее, он, не говоря ни слова, повернулся и помчался вверх по лестнице за остальными, а Фернанда, не в силах унять охватившую ее дрожь, осталась сидеть за столом. Сейчас у нее была единственная цель: обеспечить безопасность своих детей. И она молила Бога, чтобы полиция и ФБР смогли это сделать.
Глава 13
Успев наскоро посовещаться в комнате Сэма о том, что происходит, Уилл через пять минут сказал, что пора спускаться, и они отправились вниз по лестнице в порядке старшинства. Уилл возглавлял шествие. Все трое были встревожены, как и поджидавшая их мать.
Эш и Сэм уселись на кушетку, а Уилл удобно расположился в любимом кресле отца. С тех пор как не стало Аллана, это кресло занимал Уилл. Как-никак он теперь стал главой семьи и старался, насколько это возможно, заменить отца.
– Что случилось, мама? – тихо спросил Уилл, и Фернанда окинула их взглядом, не зная, с чего начать.
– Мы пока не уверены, – честно призналась она. Она хотела рассказать им по возможности всю правду. Им нужно было это знать, по крайней мере, Тед так сказал. И наверное, он был прав. Ведь если не предупредить их о возможной опасности, они не будут остерегаться и могут подвергнуть себя риску.
– Возможно, это всего лишь ложная тревога, – попыталась она успокоить детей, но Эшли, услышав эти слова, вдруг запаниковала: ей показалось, что мать заболела и скрывает это. А ведь теперь у них, кроме нее, никого не было. Но когда Фернанда продолжила говорить, они поняли, что речь идет не об этом, а о чем-то таком, что казалось Фернанде еще страшнее. – Возможно, дело тем и кончится, – снова начала она, – но здесь только что была полиция. Кажется, вчера они арестовали какого-то очень плохого человека, мошенника. А у него нашли огромное досье на вашего отца с фотографиями всех нас. Его, кажется, очень интересовали успехи, достигнутые вашим отцом, – она помедлила, – и наши деньги.
Она не хотела пока говорить им, что у них больше нет денег. Успеется. Сейчас у них и без того хватает проблем.
– В ящике его стола нашли также имя и номер телефона человека, который недавно выпущен из тюрьмы. Ни ваш отец, ни я таких людей не знали, – заверила она детей.
Даже ей самой такое предположение казалось бредом. Дети, вытаращив глаза, слушали ее, не говоря ни слова. Вся эта история не могла иметь отношения к ним.
– Когда обыскали гостиничный номер человека, который вышел из тюрьмы, – продолжала Фернанда, – нашли имя и номер телефона еще одного человека, который тоже только что выпущен из тюрьмы и считается очень опасным. Они не знают, какая связь существует между этими тремя людьми. Но судя по всему, человек, арестованный вчера ФБР, крайне нуждается в большой сумме денег. А в гостиничном номере одного из этих людей был найден наш адрес. И полиция опасается, что человек, которого арестовали, может попытаться организовать похищение одного из нас, чтобы получить необходимые ему деньги.
Вкратце это было все. Дети долго молча смотрели на нее.
– Из-за этого включена сигнализация? – спросил Уилл, удивленно взглянув на нее. Вся эта история казалась невероятной.
– Да. Полиция собирается направить двух полицейских, чтобы защищать нас. ФБР тоже. Всего на несколько недель. На тот случай, если что-нибудь произойдет. Может быть, они вообще ошиблись в предположениях, и нам никто не намерен причинить вред. Но на всякий случай они хотят, чтобы мы были очень осторожны, и некоторое время они намерены побыть у нас.
– В доме? – в ужасе спросила Эшли, и Фернанда кивнула. – А я могу поехать на озеро Тахо?
Фернанда улыбнулась, услышав вопрос.
По крайней мере никто из них не плакал. Она была права: они до конца не поняли серьезности ситуации. Даже ей самой все происходящее казалось плохим кинофильмом. Она кивнула Эшли:
