и забыть.
Одри улыбается мне. Она понимает.
– Я рада, что застала тебя тут и мы поговорили. – Она встает, чтобы уйти.
– Погоди, есть еще кое-что, что, мне кажется, тебе нужно знать.
Она садится назад, лицо у нее серьезное, и я беру себя в руки.
– В одном из ящиков твоего отца мы нашли еще кое-что. В задней его части. Серьга-ракушка Лолы. Такая же, как та, что мы нашли в пещере.
Она сидит молча, лицо ее сереет.
– Ты уверена?
– Абсолютно.
Одри смотрит так, будто вот-вот расплачется. Я подхожу и сажусь рядом с ней, кладу ладонь ей на колено.
– Мы не знаем, почему она была у него, – мягко говорю я.
– Айви, это все так ужасно. Зачем она была у него? Серьга мертвой ученицы! – Она прячет лицо в ладонях.
– Может быть разумное объяснение, Одри. Мы не можем ничего предполагать.
– Айви… ну же. Это за гранью. МОЙ ПАПА!
Она права. Это действительно за гранью. На ее месте я б не знала, что делать.
– Думаю, мы обе снова должны начать разбираться в этом. Мы обе хотим докопаться до сути «Общества сороки» и всего, что случилось с Лолой, а теперь еще и с тем, как тут замешан твой папа.
– Да, очевидно, что в команде мы работаем лучше, да? – Легкая улыбка пробивается сквозь печаль на ее лице, и я улыбаюсь в ответ.
– Кстати, Эд уехал. Вместе с дедушкой. Но у меня все еще есть доступ к штаб-квартире, он оставил мне ключ. Кроме того, под домом миссис Эббот есть комната видеонаблюдения. Надо будет взять тебя туда, все показать. Там есть сообщение, с которым нужно разобраться, от Кловер. В нем говорится, что последнее доказательство, которое она хотела получить, оно не сгорело… ну, ты понимаешь. В пожаре.
Челюсть у Одри падает на пол.
– Серьезно? Что это?
– Телефон Лолы.
– Твою мать. Кловер считала, он все еще на территории школы?
Я качаю головой.
– Нет, но он может быть в заброшенной школе. Я проверила телефон «Общества сороки», но там нет туннелей, которые можно было бы использовать… И вот еще что. Я также нашла список инвесторов твоего отца, привлеченных к сделке. Учителя получат ОГРОМНЫЕ отступные. Их переведут в другие школы, но сверху положат годовой оклад, кто откажется от такого? Могу практически гарантировать, что все инвесторы придут на рождественский концерт. Если мы сможем заполучить телефон Лолы, вероятно, нам удастся остановить это.
– Мне не хватало тебя, Айви. Было так странно не иметь возможности поговорить с тобой, особенно обо всем этом! – Одри вкладывает свою ладонь в мою.
– Мне жаль, что мы слегка разошлись, – говорю я. – Думаю, слишком многое навалилось на меня.
– Та же история!
– Я назначила встречу с детективом Шинг, и думаю, тебе стоит пойти со мной.
– Договорились. Давай разберемся в этом чудовищном беспорядке.
38
Одри
Перед встречей с инспектором Шинг мы идем за территорию школы к заброшенной церкви. Это дальше, чем я думала, и встретившийся на тропинке указатель показывает, что мы всего в нескольких метрах от скалы, где погибла Лола. Немного жутковато. Но, думаю, если это – последнее место, откуда звонила Лола, это имеет смысл.
В руках у Айви – телефон «Общества сороки», и по пути он отслеживает наше местоположение. На карте тут ничего не отмечено, но похоже, что мы – в одной из самых старых частей школы, так что пиксели расползаются в совершенно мутные изображения. Где-нибудь вполне может оказаться и туннель, о котором мы не знаем.
К сожалению, поиски заводят нас в полный тупик. В здании церкви нет ничего, кроме обломков и старых окурков. К моему удивлению, Айви в отчаянии бросает телефон. Он ударяется о каменный пол, разлетаясь на части. Вот и все. Она падает на колени.
– Я правда думала, мы найдем его тут, – говорит она сквозь слезы. – Такое чувство, будто смерть Кловер была напрасна.
– Не была, – заверяю я. – Давай. Мы расскажем все детективу Шинг. Она нам поможет. А потом мы сможем расслабиться. Мы сделали все, что в наших силах. Ты почувствуешь себя лучше, как только мы обратимся к властям. Обещаю. После Алисии я точно почувствовала, что так лучше.
Айви смотрит на меня снизу вверх, всматривается в мое лицо. Затем кивает. Я беру ее за руку и помогаю подняться на ноги, мы идем к автобусной остановке в город.
Выбираем самый уединенный уголок кофейни, где развешаны постеры с изображением парижских улочек. Чего бы я только не отдала, чтобы есть круассан и сплетничать с Айви над полными пакетами покупок, не заботясь ни о чем на свете! Вместо этого мы ждем встречи с чертовым копом. В последний раз, когда мы были тут, то встречались с Патриком… Как раз перед пожаром.
Вместе с Айви я не боюсь. Мы, наконец, выложим все полиции, без утайки. Именно это мы должны были сделать с самого начала.
Расскажем детективу, который действительно хочет нас слушать.
Хоть и заказали кофе, мы обе позволяем ему остыть. Между нами все еще сохраняется напряжение: мне кажется, что, пока все это не разрешится, мы не сможем быть друг с другом такими, как прежде.
Может быть, это судьба всех моих отношений – быть разрушенными не зависящими от меня обстоятельствами.
Сжимаю руку Айви. Мы обе в некотором оцепенении после того, как разоткровенничались друг с другом. Конечно, ничто из этого не перевесит тот факт, что бабушка Айви была сорокой. И оказывается, все зарыто даже глубже. Теперь Айви может проследить своих предков вплоть до первой женщины, принятой в школу.
– Ты серьезно считаешь, что я в опасности? – спрашивает Айви.
– Я думаю, кто бы ни убил Лолу, он считал, что она может помешать продаже школы. Теперь у тебя есть власть сделать это… если ты станешь старостой.
– Ну, нет никаких шансов, что это случится. И, кроме того, если я сама этого не знала… как может знать кто-то другой?
– Кто-то сложил два и два. Человек, который предложил тебе пойти в эту школу.
– Моя старая учительница начальных классов?
– Может быть, кто-то надоумил ее направить тебя в сторону Иллюмен Холла. «Общество сороки»? Новое «Общество сороки»? Кто бы это ни был, он устроил так, чтобы мы узнали все это. Они могли внушить эту идею твоей учительнице так, чтобы она считала ее своей.
– Ну, как только мистер Уиллис будет арестован, я почувствую себя в безопасности. Затем мы сможем подумать об этой части тайны.
– Это все
