Адам проглотил ком в горле и заговорил:
— Ада и Цилла… Я понимаю вас и скорблю вместе с вами. У вас погиб сын, но и у меня погиб сын, мой первенец, на которого я возлагал столько надежд!
Ада вскрикнула:
— Я знала, что ты нас поймешь!
— И встанешь на нашу сторону, — добавила Цилла.
Адам произнес с тяжелым вздохом:
— Однако мир создан для того, чтобы рождались дети. Творец велел нам плодиться и размножаться…
Ада смолчала, хотя он видел на ее лице несогласие, однако дерзкая на язык Цилла сказала рассерженно:
— И ты смеешь нам такое говорить?
Адам спросил настороженно:
— А почему я не могу?
— Ты сам не спишь с женой уже больше ста лет, — выкрикнула Цилла. — Так кому это Господь первому велел плодиться и размножаться?
Адам уронил голову, не смея им смотреть в глаза. Он молчал до вечера, никто не услышал от него ни слова, а ночью впервые после столетнего перерыва лег в постель к Еве.
Глава 12
Люцифер первый услышал о решении Адама, когда тот еще не сказал ни слова, но направился к ложу Евы. Он сразу созвал близких по духу ангелов, в которых прорастало зерно мятежа.
— Адам, — заговорил он быстро и с жаром, — снова показал нам пример неповиновения.
— Надерзил? — спросил Азазель восторженно.
Люцифер покачал головой.
— Нет.
— А что?
— Хуже. Или лучше, смотря с какой стороны смотреть. Помните, он отказался выполнить повеление Творца плодиться и размножаться? И вопреки Его воле сто лет не ложился к Еве. За эти годы он наплодил от Лилит множество демонов и странных созданий, но упорно отказывался выполнять волю Творца и плодить людей!
— Мы это знаем, — сказал Азазель нетерпеливо. — Но что он сделал теперь?
— Тогда он дерзостно показал, что приказ Всевышнего для него ничего не стоит, — сказал Люцифер, — а сейчас продемонстрировал еще более неслыханную дерзость… да-да, он решил взойти на ложе к своей жене, но не потому, что устрашился Господа… а потому, что его убедили две толстые сварливые бабы!
Азазель ахнул:
— Разве это не двойное оскорбление Господа?
— Да-а, — протянул Шехмазай озадаченно, — не послушаться Господа, но послушать простых людей… да еще женщин… это неслыханная дерзость! Неужели Господь и это оставит без наказания?
— Если оставит, — сказал Люцифер твердо, — нужно будет подсказать Всевышнему, что Он не должен терпеть такой дерзости со стороны столь мелкого и презренного существа.
Творец внимательно выслушал всех, Люцифер ежился внутри себя, Господь не только слышит то, что Ему говорят, но и видит, почему и зачем говорят, потому не хитрил и не таился, доказывая, что непокорного и постоянно дерзящего человека пора вообще стереть с лица земли, а ее отдать совершенным ангелам.
— Вы хорошие хранители, — ответил Творец без тени гнева, — вы прекрасные защитники…
— Так что же? — спросил нетерпеливый Азазель.
Творец вздохнул.
— Для земли мало иметь хранителей и защитников.
Люцифер промолчал, догадываясь, Азазель же спросил быстро:
— А что нужно?
— Возделывателей, — ответил Творец со вздохом. — Изменятелей. Превращателей… Из всех тварей, созданных Мною, этим даром владеет только человек. Хотя он сам пользуется этим даром пока только во вред себе и другим.
— Так позволь, Господи…
— Нет, — отрезал Творец. — Нет!
«Адам жил сто тридцать лет и родил сына по подобию своему, по образу своему, и нарек ему имя: Сиф».
Он смотрел, как счастливая Ева кормит грудью новорожденного, тот сосет жадно и очень энергично, крепкий будет ребенок, и ему чудилось, что некто огромный произносит эти чеканные слова, что запомнятся потомству…
— По подобию своему, — повторил он вслух, — по образу своему. Наконец-то по моему…
Ева возразила жалобно:
— Адам… Каин и Авель тебя очень любили…
Он прервал:
— Молчи. Не надо. Я их тоже любил. Но мы хорошо знаем, что Каин и даже Авель — дети Змея. Господь наказал тебя… нас, за тот проступок, когда ты… ладно, забудем те дни. Мы здесь и сейчас! Каина и Авеля давно нет, и наш настоящий сын — Сиф.
Сыны Каина заполонили мир, думал он с тоской. Я был не прав, воздерживаясь от Евы столько лет. За это время у Каина выросли дети, внуки, правнуки и правправнуки, что, в свою очередь, плодились и размножались. К моменту рождения Сифа потомков Каина уже миллионы. Так чего же я удивляюсь, что они люди грубые, завистливые и полностью отвергли заветы Творца? Все, пошедшие от Каина, поклоняются силе, и только силе.
И вот сейчас начнет подрастать Сиф, моя копия. Сумеет ли он удержать свои мысли устремленными к Творцу и выполнять Его волю и Его Великий План, пока непонятный простым смертным?
А я, мелькнула мысль, выполняю ли?
— Я уже не бунтарь, — прошептал он, — чем больше постигаю причины Его поступков, тем больше я хотел бы не спорить, а помогать осуществлять Его Великий План… Эх, если бы тогда был умнее!
После Сифа Ева рожала почти каждый год на протяжении почти двухсот лет, потом уже реже, но все-таки детей было столько, что даже она не смогла бы всех назвать и перечислить, но, конечно, во главе Сиф, как самый старший, отмеченный печатью первородства.
Сиф подрос и взял в жены тихую и кроткую женщину. На сто пятом году родил от нее Еноса, а потом жена его каждый год исправно приносила по ребенку, однако внимание Сифа и все надежды были устремлены на Еноса, потому что право первородства было за ним.
Сиф придумал особые значки, которые он наносил на дерево, на камень или глину, научил своих детей их понимать и с тех пор удивлял остальных, предлагая сказать что-нибудь, тут же записывал значками и передавал детишкам недоверчивым, чтобы те отнесли его детям. И когда его дети произносили слово в слово то, что им было сказано, все смотрели на Сифа как на чудотворца.
И вообще Адам заметил, что Сиф, как и его дети, а потом и внуки меньше думали о Творце, хотя и выполняли Его заветы. Это и понятно, их не выгоняли из райского сада, у них не клокочет обида и не рождаются ядовитые слова в ответ. Они родились в этом мире и устраивались в нем, не зная о существовании другого. Если Адам ничего не умел, кроме охоты и собирательства диких плодов, то Авель вырастил приносимых отцом для забавы ягнят и создал свое домашнее стадо, сумел приручить волка, который охранял дом, а затем уже и стада.
Внуки Сифа наперебой приручали всяких диких животных и бахвалились друг перед другом, разъезжая на конях, буйволах и даже коровах. Научились строить телеги, так удавалось перевозить больше груза, чем тащить волоком, и Адам с изумлением смотрел, как большие просторные дома растут, как грибы после теплого дождя.
