Читаем без скачивания Семь дней - Деон Мейер

– Я ему передам, бригадир.

– Бенни, созвонимся без десяти три. Это крайний срок. Мы ждем твоего решения.

Они выехали из Международного аэропорта Тамбо и очутились под ослепительным солнцем Гаутенга. Зонди надел темные очки и включил сирену.

46

Двенадцать двадцать шесть.

Их все пропускали. Из-за рева сирены Грисселу пришлось кричать, чтобы коллеги его расслышали. Он передал Скелету распоряжения бригадира Мани.

– Как в старые времена, – заметил Скелет.

– Когда ты работал с Вуси? – уточнил Зонди и подмигнул Бенни в зеркало.

– Вот именно, – на полном серьезе ответил Бошиго.

Купидон вызвал себе в помощь три патрульные машины из участка «Каледон-сквер». Ордера на обыск у него не было, приходилось рассчитывать на эффект неожиданности и действовать по обстоятельствам.

Три машины с включенными сиренами и проблесковыми маячками подкатили к старому белому одноэтажному особняку на Бри-стрит. Патрульные подскочили к черной калитке в ограде, справа от которой имелась вывеска частного клуба «Полночь» с силуэтом воющей волчьей головы на фоне желтой полной луны. Купидон потряс стальные брусья калитки. Заперто! Он вгляделся в полумрак. Внутри, в помещении, виднелись полки с бутылками, вдоль них кто-то расхаживал.

– Полиция! – крикнул Купидон. – Откройте!

Через секунду послышалось жужжание, и замок, щелкнув, открылся.

Внутрь Купидон вошел один.

Свет в баре был приглушен. На полу лежал дешевый красный ковер, на нем стояли кремовые диваны. У дальней стены он увидел сосновую барную стойку, за которой стоял какой-то мозгляк с сигаретой в руке. Он то и дело приглаживал пальцем тонкие черные усики, испуганно переводя взгляд с Купидона на полицейских в форме, оставшихся на улице.

Купидон достал из кармана удостоверение, шлепнул его на барную стойку и велел:

– Вот, читай!

Мозгляк настороженно наклонился и стал читать.

– Как тебя зовут? – спросил Купидон.

– Аффонсо? – нерешительно ответил мозгляк, словно сомневался в собственных словах. Он ссутулил узкие плечики.

– Аффонсо… а дальше?

– Аффонсо Бритос?

– Ты спрашиваешь или отвечаешь?

– Отвечаю?

Купидон вгляделся в мозгляка. Он подозревал, что тот отвечает с вопросительной интонацией от страха.

– Капитан Вон Купидон. Аффонсо Бритос, тебе известно, чем занимаются в Управлении по расследованию особо важных преступлений?

– Извините, я не уверен, – почтительно-заискивающе ответил мозгляк.

– По-другому нас называют «Ястребами».

– А-а-а… «Ястребов» я знаю.

– Отлично, Аффонсо! Итак, что тебе известно о «Ястребах»?

– Они страшные?

– Правильный ответ. Мы, Аффонсо, злобные ублюдки. Можем за пять минут разнести твой бордель к такой-то матери, понимаешь?

– Здесь частный клуб? – по-прежнему вопросительно возразил Бритос.

– Ты меня не понял. Словесные упражнения нам ни к чему.

– Ясно…

– Аффонсо, я могу проверить вашу лицензию на торговлю спиртным. Я могу приказать людям, которые пока ожидают снаружи, войти и проверить, не нарушаешь ли ты правила противопожарной безопасности. Я могу, если захочу, обвинить тебя в нарушениях Двадцать третьего акта о сексуальных преступлениях…

– Да?

– Но мы не хотим напрасно тратить время на пустяки, ясно?

– Ясно…

– Мы расследуем убийство.

– Правда?

– Правда. Дело серьезное, поэтому не будем пудрить друг другу мозги. Договорились?

– Кто умер?

– Аффонсо, давай так: я спрашиваю, а ты отвечаешь. Понял?

– Да…

– Итак, вспомни, что было 18 января. Меня интересует Макар Котко.

– Ух ты, Котко! – сказал Бритос. – Он хуже «Ястребов».

– Ответ неверный. Кстати, можешь больше его не бояться. Сегодня мы его арестуем.

– Правда?

Без семнадцати час.

Грисселу было не по себе. Он пытался сбросить напряжение, разглядывая пейзажи за окном. В последний раз он был здесь четыре года назад. Тогда все выглядело по-другому – и аэропорт, и шоссе, и пригороды, и деловой центр. Повсюду стройплощадки…

Правда, Йоханнесбург вечно менялся. Здесь кипела жизнь и не прекращалось строительство. За это город ему и нравился. Он буквально дышал энергией. В Йоханнесбурге, или в Йобурге, как его называют для краткости, все вечно спешат, все куда-то стремятся, как будто по-прежнему ищут золото.

Длинная зеленая трава по обочинам дорог, там и здесь красная земля. Совсем не похоже на Кейптаун.

Какой подобрать подход к бывшему офицеру КГБ? Коварному, опытному профессионалу, который всякое повидал, знаком с разнообразными методами ведения допроса.

Итак, они приедут. Котко наверняка будет сидеть за столом, скорее всего лицом к двери, а за ним – ярко освещенное окно. Все преимущества на его стороне.

Не получится.

В голове мелькнула неясная мысль, связанная с дорогим, сшитым на заказ пиджаком, который был на Котко на фотографии, и его слишком старательно зализанными волосами… Наверное, ему казалось, что он вправе рассчитывать на благосклонность Ханнеке Слут. Он дружит с членами правительства, у него много денег. Но по сути своей Котко – просто посредник русского мафиозо-миллиардера. Значит, вся его власть заканчивается, стоит лишь сорвать с него маску. Чему он будет всеми силами противиться.

Вот чем надо будет воспользоваться. Ударить Котко в самое больное место. Разом лишить его всего – надежности его прикрытия, веры в собственную неприкасаемость, политических связей, мужского самолюбия.

Играть как можно жестче.

Если дело не выгорит, на следующей неделе он уже будет работать охранником в магазине с рацией на бедре.

Гриссел глубоко вздохнул, достал телефон и позвонил бригадиру Мусаду Мани.

– Да, Бенни?

Он объяснил командиру, как намерен поступить.

Мани очень долго молчал, а потом сказал:

– Хорошо, Бенни. Если он окажется ни при чем, наказание понесем мы… Ладно. Только тебе придется действовать быстро. А я пока позвоню местному начальству.

– Спасибо, бригадир! – Он нажал отбой и крикнул Зонди: – Какой ближайший полицейский участок к работе Котко?

– «Сандтон», на Саммит-роуд.

– Найдется у них очень маленький кабинет для допросов?

– У них есть по-настоящему безобразные «обезьянники»…

Телефонный разговор Мбали с генералом Африкой прошел скованно.

Мбали сказала, что, по ее мнению, слабым звеном является банк. Кто-то из служащих банка мог проследить связь между Африкой и Котко.

Африка надменно возразил, что у него нет никаких связей с Котко.

– Но в принципе вы согласны насчет банка? – спросила Мбали.

Африка ответил, что не согласен. Он держит свои деньги в банке «Абса», а денежный перевод от фонда «Исондо-Дружба» пришел из Первого национального банка. Потому-то ему и не удалось вернуть перевод.

Поговорив с генералом, Мбали отправилась в отдел по борьбе с корпоративными преступлениями. Он располагался на первом этаже, в южном крыле.

Весь отдел умещался в одной комнате. Сейчас его сотрудники были заняты изучением ЗИК, консалтинговой компании Котко. По сведениям, добытым у Джека Фишера дядюшкой Скипом Скиперсом, компания занималась отмыванием денег.

Мбали извинилась за то, что помешала, и спросила, не может ли кто-нибудь объяснить ей, как просмотреть счета благотворительного фонда «Исондо-Дружба».

Ей ответили, что есть несколько способов. Можно обратиться в банк, где находятся деньги фонда, к аудиторам, проводившим финансовую проверку. Кроме того, можно отследить оборот денег через получателей платежей, которые должны подтверждать получение.

Мбали поблагодарила коллег и вернулась к себе в кабинет. Она начнет с Первого национального банка, потому что банки, как всем известно, отвечают на запросы медленнее всех.

Их звали Ника и Наталья. Две платиновые блондинки, похожие друг на друга как две капли воды. Обе говорили с сильным акцентом, одеты были довольно рискованно – так, чтобы продемонстрировать все свои достоинства. Они сидели бок о бок на кремовом диване клуба «Полночь», и их длинные голые ноги казались еще длиннее из-за туфель на высоченных шпильках. Между пальцами у обеих были зажаты сигареты.

– Вы русские? – с удивлением спросил Купидон, жестом приказывая своим помощникам отойти от входа. Он уже не помнил, которая из красоток Ника, а которая – Наталья.

– Украинки, – ответила та, что слева. Может быть, Ника. – Но мы говорим по-русски.

– Значит, Макар каждый раз вызывает к себе вас обеих?

– Да.

– Потому что, пока развлекается, хочет говорить по-русски?

– Потому что мы самые лучшие.

– 18-го он тоже вас вызвал.

– Да.

– В какое время вы к нему приехали?

– Это было давно. Мы не помним.

Купидон сверился с записями.

– В тот день он звонил сюда дважды, около шести вечера.

– Ну, значит, вызвал нас часов на семь.

– И вы сразу поехали к нему в отель «Куллинан».