нам под ноги, и без утерянных в полете мечей и щитов эти неудачники тут же нашли окончательное упокоение под градом ударов накинувшихся на них игроков.
Несчастья же рыцарей-скелетов меж тем продолжали расти стремительно, как снежный ком. Изначально бесформенные вспучившиеся асфальтовые бугры за считанные мгновенья преобразились в до дрожи знакомых каменных исполинов-минотавров. На сей раз, соответственно, всего лишь двоих. Однако и этой монументальной пары с лихвой хватило элитному отряду нежити, чтоб оказаться разгромленным в пух и прах.
Четыре огромные обоюдоострые каменные секиры (по одной в каждой руке у минотавров) завертелись во все стороны, круша и разрывая кованные стальные доспехи, как жалкую жесть.
Позабыв о нас, все рыцари-скелеты в едином порыве дружно ополчились против гораздо более грозного противника. Но… Увы, их зачарованная сталь спасовала перед ожившим камнем. Конечно яростное и отчаянное сопротивление умелых мечников наносило каменным минотаврам определенный урон. Удары тяжелых мечей рыцарей-скелетов оставляли глубокие зарубки на каменных ногах исполинов и внушительные щербины на широких лезвиях каменных секир, выщелкивая порой оттуда целые куски относительного хрупкого асфальта. Вот только нанесенные таким макаром «раны» каменным телам минотавров и дефекты, соответственно, их оружию, на глазах зарастали буквально в следующие же пару секунд, потому как восстановительного материала под ногами у каменных големов на городской дороге было с избытком.
Лишившись трети отряда всего за полминуты отчаянного сражения с каменными исполинами, рыцари-скелеты попятились и, тактически грамотно выставив небольшие заслоны из обреченных на поголовное истребление смертников, попытались позорным бегством сохранить хотя бы половину отряда. Но не тут-то было. Игноря бросающихся под ноги смертников, каменные минотавры в несколько гигантских прыжков играючи догнали улепетывающие основные силы рыцарей-скелетов и продолжили в спины плющить их огромными секирами… В результате, еще через пару минут вся улица перед нами оказалась усыпана десятками зверски изломанных стальных доспехов, превратившихся в саркофаги для окончательно упокоенных скелетов. Спастись от не на шутку разбушевавшихся каменных исполинов удалось считанным единицам везунчиков.
Славно исполнившие свою работу каменные минотавры, прикончив последних беглецов, дружно развернулись и, с неотвратимостью пары асфальтовых катков, неспешно «покатили» в нашу сторону. К тому времени весь наш отряд, разросшийся по итогам успешного рейда аж до пяти сотен душ, толпился на месте, целиком заполняя вторую половину улицы. Завороженные зрелищем невероятно эффективного истребления крутейших рыцарей-скелетов мы прощелкали свой шанс на тактические отступление, и теперь пытаться сбежать от быстроногих каменных исполинов — только что наглядно продемонстрировавших свое проворство в преследовании беглецов — было уже слишком поздно.
— Ст-трайк, теперь вся над-дежда только на т-твой читерский бросок, — заикаясь от страха, озвучил общий настрой команды игроков Давид.
— Так ить… завсегда готов, начальник, — бодро откликнулся любитель швырять кирпичи. — Гля, как ить… ща левому минотавру промеж рогов засвечу.
— Я те засвечу! — рявкнул уже я в сторону отчаянного придурка. — Пока в нашу сторону статуи эти агрессии не проявляют, стойте все смирно и дышите через раз. Авось, и обойдется.
— Ладно, — разочарованно буркнул Страйк, опуская уже изготовленный для броска кирпич.
— Дэн, да че тянуть-то? — зачастил мне на ухо истерично Давид. — Поздно станет, когда эти образины месить нас начнут. Дед, да скажи ты ему!..
— Смотри, истеричка, — хмыкнул я, кивком головы указывая на изящную фигурку знакомой буренки, ловко спрыгнувшую на заваленную растерзанными доспехами улицу из лишенного стекол неприметного окна на первом этаже боковой пятиэтажки.
Рогатая красотка спокойно зашагала навстречу нашей толпе, небрежно помахивая белым платком в приподнятой левой руке, и умело дирижируя на ходу окольцованными пальцами опущенной правой руки. Управляемые хрупкой буренкой каменные исполины, мгновенно ускорившись, в несколько прыжков нагнали хозяйку и, аккуратно пристроившись сзади, зашагали дальше, идеально выдерживая ее темп, эдакими монументальными статуями-телохранителями.
— Это ещё кто такая? — опередив болтуна-внука, на этот раз полюбопытствовал у меня сам дядя Яша. — Денис, ты что ли её знаешь?
— А-то, — хмыкнул я. — И ещё как!
— Фу! Она ж хвостатая. Да еще и с рогами, — скривился рядом Давид.
— Завидуй молча, — одернул я чересчур впечатлительного юного еврея. И широко улыбнувшись подходящему очаровательному парламентеру, уже на тон громче продолжил: — Рад приветствовать в своих владениях очаровательную Вави Гууу.
Глава 37
Эх, все же хороша была чертовка. Особенно вот так, затянутая в отороченный мехом кожаный комбез, выгодно подчеркивающий все ее соблазнительные выпуклости. Словно модель из глянцевого журнала. Даже дурацкие рожки и длинный хвост не портили ее вызывающей привлекательности…
— Дэн, может, все-таки нам остаться? — горячо зашептал мне на ухо неугомонный Давид, отвлекая от любования парламентером. — Поддержать тебя там… Ну, чтоб ты не один против этих троих…
— Ты чего пятый уровень получил и бессмертным себя почувствовал? — не без издевки, ответил вопросом на вопрос.
— Блин, ну чего ты! Я так-то серьезно.
— А ежели серьезно, то не буди лихо, пока оно тихо, — досадливо поморщился я.
— Чё?..
— В лагерь, говорю, фигачь с остальными, Рембо, блин, недоделанный, — обстоятельно растолковал я.
— Но…
— Безо всяких «но». Неужели не понятно, что ваше присутствие здесь лишь свяжет мне руки и, в случае обострения, лишь тормознет мои ответные действия.
Зашипев что-то недовольно себе под нос, Давид смирился-таки с неизбежным и, влившись в толпу быстро улепетывающих игроков, тоже зашагал в сторону нашего лагеря по усеянной развороченными доспехами улице.
Минут через пять невольно затянувшегося ожидания замыкающий растянувшегося по прямой дороге почти полутысячного отряда скрылся-таки за поворотом крайнего дома, и на опустевшей улице воцарилась зловещая звенящая тишина.
— Итак?.. — я первым решился нарушить её.
— Как я уже упоминала, чел, я здесь по поручению грозного Фурло Буууха, — живо откликнулась тут же буренка. — Мой великодушный хозяин решил простить тебе, дикая обезьяна, неподобающее поведение с представителями высшей расы…
— Слышь, рогатая, ты палку-то не перегибай! — оскорбился я. — А то, ведь, не посмотрю, что парламентер. Хвост задеру и так по жопе настегаю, что месяц потом сидеть не сможешь.
Повинуясь жесту хозяйки, каменные громилы за ее спиной синхронно вскинули секиры и шагнули на меня.
— Вон ничему, гляжу, тебя жизнь не учит, — хмыкнул я насмешливо, игноря демонстративную угрозу. — Добиваешься, чтоб снова артефактные кольца у тебя забрал?
— Тццц… — раздраженно зашипела рогатая красотка. — Вот чего ты дикий-то такой, а, чел? Меня так-то не сориться снова, а мириться с тобой послали. — Для пущей убедительности она махнула перед моим лицом белым платком по-прежнему зажатым в левой руке.
Повинуясь незаметному жесту окольцованных пальцев ее правой руки, каменные минотавры с опущенными секирами дружно отшагнули обратно за спину хозяйки.
— А чего ж сам грозный Фурло Бууух не сподобился? — не удержался я от очередной подколки.
